Илия поднялась и взяв меньшую ёмкость, каким-то резким движением откупорила её и налила из неё Ромму и себе в один из фужеров тёмную жидкость. Проставив эту ёмкость на прежнее место, она взяла вторую ёмкость и открыв, налила в другие фужеры более светлую жидкость. Вернув ёмкость на место, она взяла одну из тарелок и положила на пустую тарелку Ромма несколько кусочков из неё, чего-то похожего на белое мясо в соусе, затем положила ему что-то похожее на салат из другой тарелки. Тоже самое положила и себе. Вернувшись в кресло, она взяла фужер с тёмной жидкостью и пригубив, плотно сжала губы. Посидев так несколько мгновений, вернула этот фужер на стол и взяла другой.
- Расскажи о своём мире? – Произнесла она.
- Что здесь? – Ромм постучал ногтем указательного пальца по фужеру с тёмной жидкостью.
- Сод. Очень бодрящий напиток. Здесь тоник. – Илия поднесла фужер, который держала в руке ко рту и сделала большой глоток. – Надеюсь тебе они понравятся. – Она вернула и второй фужер на стол и взяв один из столовых предметов, наколола им белый кусочек и отправила себе в рот. – Это мясо моргелла. – Произнесла она, проглотив кусочек. – Морское животное. Моргеллы хорошо размножаются в неволе и за городом очень много ферм, где их выращивают.
Ромм взял бокал с содом и поднеся ко рту, сделал большой глоток, так как ощущал достаточную жажду и тут же застыл в оцепенении – у него сложилось впечатление, что это была кровь.
Он знал вкус крови. В школе пилотов, при прохождении экстремального курса выживания, курсантов старших курсов выбрасывали в какой-либо далёкой местности без пищи и воды, но с оружием, имитируя аварию космического корабля и заставляли десять-двенадцать суток искать ближайший населённый пункт. В этой школе выживания он и узнал вкус крови, которой утолял жажду, убивая встречающихся ему животных. Некоторые курсанты не выдерживали столь экстремальных испытаний и просили помощи, тем самым навсегда оставляя себя космодромным персоналом. За ними навсегда укоренялось, пожалуй, одно из самых обидных прозвищей космического флота цивилизации Сетранской системы – твердь. Для Ромма, привыкшего с детства к суровой реальности своего бытия, испытание показалось не таким уж экстремальным и уже к исходу восьмых суток он наткнулся на лагерь археологов, но всё же живую кровь в том испытании ему пришлось испить в полной мере.
Был ли напиток чужой цивилизации, действительно, кровью или лишь её имитатором, Ромм мог лишь гадать, но вызвать воспоминание о прошлом ему удалось в полной мере.
Стараясь не подать вида от напитка, Ромм поставил этот фужер и взял второй. Сделав вначале маленький глоток, он затем, не отрываясь выпил всё его содержимое, которое напоминало хороший тоник Затры и вернув на стол пустой фужер, взял вилку и уколов один из белых кусочков, отправил его в рот. Мясо моргелла, действительно, оказалось очень приятным на вкус.
Так как Ромм, с утра ничего не ел, хотя и был привычен к подобному образу жизни и потому даже не заметил, как расправился с содержимым тарелки перед собой - салат оказался тоже из каких-то морепродуктов и положив вилку на пустую тарелку, поднял взгляд - Илия сидела, уставившись в него своими большими, зелёными, широко открытыми глазами, вызвав у него немалое удивление, так как такие большие глаза зелёного цвета он видел впервые, хотя готов был утверждать, что до сих пор они казались ему зелёно-чёрными.
- Я что-то сделал не так? – Произнёс Ромм, пытаясь изобразить на лице виноватую мину.
- Н-нет.
Выдавила из себя Илия и поднявшись, принялась класть на тарелку Ромма содержимое других тарелок. Затем она наполнила его пустой бокал тоником и вернувшись в своё кресло, наколола ещё один кусочек со своей тарелки и отправив в рот, принялась неторопливо жевать.
- Я могу есть и рассказывать? – Поинтересовался Ромм, беря вилку.
- Если тебе это будет удобно. – Илия дёрнула плечами.
- Я затр. Моя планета… - Ромм вдруг умолк, уткнув вилку в кусочек чего-то красного на своей тарелке.
А стоит рассказывать, где находится Затра? Вдруг всплыла у него тревожная мысль. Я ведь совершенно не знаю её. Почему она согласилась встретиться со мной, практически, даже не узнав меня? А если затем, чтобы узнать, где пространство Сетранской системы? Но ведь в тюрьме скопировали всю мою память. Навряд ли я там что-то утаил. Нужно было первым поинтересоваться, а уже затем решать, что говорить. Проклятье! Теперь не отвертишься. А если представить Затру, как одну из планет Конфедерации? Какая ей разница. А если вздумает кому-то пересказать наш разговор, пусть ищут там, где сейчас ищут.
Наконец он отправил в рот наколотый вилкой кусочек – это тоже была рыба, которая, буквально таяла во рту.