- Рапп. Не отчаивайся. - Заговорил он стараясь придать своему голосу уверенность. - Я добьюсь встречи с адмиралом Фиччи и всё ему изложу. Он прикажет освободить тебя.
Анхеот промолчал, лишь сильнее втянув голову в плечи, будто намереваясь сделаться, совершенно, невидимым в кресле фроттера.
Отвернувшись, Ромм наклонился, поднял обувь, шагнул к ближнему креслу и усевшись, повернул голову в сторону Илии, которая уже поднялась и стояла отряхивая свой костюм. Ромм тут же отметил, что на ней совсем не тот костюм, в котором она уходила от них из бункера и скорее всего, он подобен его костюму, так как никакой грязи на нём не было, хотя Илия уже и стояла в нём на коленях и валялась на полу, а он выглядел идеально.
- Садись! - Он шлёпнул рукой по соседнему креслу. - Как говорится - в ногах правды нет.
Произнеся фразу, Ромм состроил гримасу удивления, так как, вдруг, осознал, что эту фразу, прежде, никогда не слышал и произнёс её впервые, совершенно не понимая из каких глубин его информационного поля она выплыла.
Так как Ромм занимал крайнее кресло, а указал Илии на среднее, то, чтобы занять его ей нужно было пройти через весь салон, что она и вознамерилась сделать, направившись в его переднюю часть, но едва сделав пару шагов, она замерла, её взгляд встретился со взглядом одного из гридлей, стоявшим перед передним креслом и практически перегородившим путь. Она попятилась и вдруг, села в кресло следующего перед Роммом ряда. Ромм промолчал, лишь дёрнув плечами.
Стоявшие гридли тут же сорвались с места и подбежав к выходу, исчезли в тёмном зеве переходного шлюза. Прошло несколько мгновений и проём двери исчез. Фроттер несколько раз вздрогнул, видимо шлюз был демонтирован и Ромм почувствовал движение. Свет в салоне погас и сердце Ромма вздрогнуло от восхищения - под ним простирался бело-голубоватый диск чужой планеты. Прошло ещё несколько мгновений и Ромм понял, что фроттер направляется, отнюдь, не к планете, а от неё. Итерана начала стремительно отдаляться и вскоре исчезла за спиной Ромма. Ромм покрутил головой, пытаясь увидеть, идёт ли флайбот за фроттером, но пространство за кормой летательного аппарата было каким-то нечётким и рассмотреть флайбот было, совершенно, невозможно.
Глубоко и протяжно вздохнув, Ромм отвернулся и нащупав обувь, принялся натягивать её на свои босые ноги.
***
Фроттер, действительно, был очень быстр, о чём Ромм мог судить по быстрому изменению рисунка звёздного купола по пути следования летательного аппарата.
Он шёл по странной дуге, будто Кройтор хотел показать задержанным всё величие звёздного окружения Итераны. Звёзды, действительно, были великолепны: огромные, яркие: белые, голубые, жёлтые, красные, будто неведомый небесный сеятель взял их побольше из своего лукошка и широко размахнувшись, с удовольствием разбросил их по пространству Конфедерации, где они и засияли бриллиантами своих цветов. Особенно великолепна была звёздная река, широкой блестящей россыпью протянувшаяся через всё видимое пространство.
Хотя Ромм уже неплохо знал эту часть пространства Конфедерации, но сейчас это было совершенно другое ощущение, вызванное не деловым взглядом профессионала, а будто взглядом дилетанта, вдруг, впервые оказавшемся среди звёзд. Точно такое же ощущение было у него, когда он совершал один из своих последних оборотов на своём грузовике, практически, весь рейс не отрывая взгляда от иллюминаторов тягача, будто впервые попал в пространство, чем тогда изрядно удивил капитана Качура.
Ромм принялся беспрерывно крутить головой, пытаясь запомнить путь от Итераны и вдруг, с удивлением, отметил, что звёздная река у конфедератов всего одна.
А ведь это край галактики. Всплыла у него догадка. Рапп Рутт никогда об этом не говорил. Не исключено, что Сетранская система по ту сторону этого же рукава. Возможно мы не так уж далеко друг от друга. Но звёзды совершенно незнакомы. А если это, всё же, противоположный рукав галактики?
Вскоре Ромм нашёл направление, где количество звёзд было заметно меньше, подтверждающее его догадку. Он невольно передёрнулся, так как отчётливо ощутил простирающуюся за этими звёздами бесконечную пустоту, оказаться в которой ему никак не хотелось.