Флаг-адмирал тоже размазывал ответственность.
– Средства планетной обороны Вайсбурга, – продолжал он, – вполне могли и не успеть отреагировать на внезапную атаку. Что там случилось конкретно, неизвестно, но задача оказалась невыполненной, а оба корабля на базу не вернулись. – МакАртур развел руками. – Должен вам всем напомнить, что несколько ранее на территории Новобагдадского халифата мы потеряли эсминец «Рональд Рейган», на котором имелись еще экспериментальные в ту пору средства обеспечения безопасности. Информация о том, что там произошло, полностью отсутствует. Эсминец просто не вышел на связь. Однако из-за его потери планируемое внедрение новой защиты на корабли нашего флота несколько задержалось.
Это был скрытый упрек самому Вершителю, поскольку именно он приказал тогда при разработке операции по пленению росского ублюдка на Ибн-Джухайяме использовать чисто экспериментальную установку СОБ. А в результате установка пропала вместе с «Рональдом Рейганом», и конструкторы с инженерами были вынуждены потратить дополнительное время на ее воссоздание.
Вершитель чуть поморщился:
– У нас неплохая память, флаг-адмирал. Давайте-ка поподробнее о событиях последнего времени!
– Слушаюсь, Вершитель!.. В общем, два корабля мы возле Вайсбурга потеряли и опять по неизвестным причинам. Беда еще и в том, на обоих линкорах находились искусственные интеллекты нового поколения – биоИскИны. Ибо было принято поспешное решение рискнуть ими ради достижения конечной цели.
А вот этот упрек был высказан уже в адрес Кена Милтона – именно он настоял на том, чтобы послать к Вайсбургу корабли с ИскИнами, изготовленными на основе биологических объектов, способными, в отличие от кристаллических, в определенной степени на интуицию и догадку.
Слишком большие надежды возлагались на этот рейд! Однако, судя по финалу, интуиция ИскИнам ни в коей степени не помогла…
Нет, молодец, конечно, этот МакАртур! В неудаче при атаке Вайсбурга все кругом виноваты, кроме флотских. А где же должное умение и надлежащий опыт капитанов кораблей?
– Но еще б ольшая беда состоит в том, – продолжал флаг-адмирал, – что один из линкоров, «Дуайт Эйзенхауэр», был в результате захвачен россами. По крайней мере, так утверждал росский император на похоронах великого князя Владимира и позже на пресс-конференции, которую он устроил в обоснование предстоящего ультиматума.
Дядюшка Тим, разумеется, знал об этом выступлении ублюдка.
Тем не менее Милтон позволил себе реплику:
– Эта информация, господа, кроме речей росского императора и представленных на пресс-конференции записей, которые вполне могут оказаться липовыми, агентурно не подтверждена. К сожалению, у нас теперь не осталось на Новом Кронштадте ни одного своего агента. Росское министерство имперской безопасности в последнее время просто лютует…
Флаг-адмирал на его реплику никак не отреагировал.
– Пару дней назад командованием флота была предпринята очередная попытка устранить Остромира. На сей раз два наших фрегата попытались атаковать корабль, на котором, по агентурным данным, должен был находиться росский император. – МакАртур только сейчас глянул на Милтона. – Судя по всему, и эта попытка провалилась. Ни один из фрегатов на связь больше не вышел и на базу не вернулся. Что там произошло, мы опять-таки не знаем.
В кабинете повисла гнетущая тишина.
Присутствующие переваривали неожиданную новость.
– Ну а здесь-то кто вам виноват, МакАртур? – сказал Милтон. – Уж эту-то, чисто военную операцию вы проводили исключительно сами, без вмешательства Офиса Добрых Дел! А результат – ничем не лучше!
Вершитель постучал стилом по столу:
– Попрошу пока без комментариев!
Однако во взгляде, брошенном им на Капитана, определенно присутствовали признаки благосклонности.
Милтон слишком хорошо знал своего правителя и слегка приободрился.
Мы еще посмотрим, мистер МакАртур, на кого тут падёт высочайшая кара!
– У вас имеются предположения, флаг-адмирал, что именно случилось с этими нашими фрегатами?
МакАртур снова развел руками:
– Поскольку они не вышли на связь и не вернулись на базу, вывод может быть только один и, к сожалению, совершенно неутешительный. Мы думаем, корабли погибли, Вершитель.
– Но каким образом они погибли? Не может ли быть иного варианта? Как с «Дуайтом Эйзенхайэром»…
– Либо их уничтожили россы, либо, при повреждениях в процессе боя, приводящих к потере хода, произошла самоликвидация. Я не верю, что капитаны фрегатов сдались в плен.
Бедросо побарабанил пальцами по столу.
– Это похвально, что вы верите своим людям, флаг-адмирал. Но каким образом фрегаты оказались уничтожены? На них ведь стояла самая последняя модель системы обеспечения безопасности! Эти-то корабли, в отличие от линкоров, действующих у Вайсбурга, россы, как я понимаю, даже обнаружить не были способны.
МакАртур пожал плечами:
– Значит, стали способны, Вершитель. Ни у меня, ни у моих специалистов нет других объяснений. Чудес не бывает.
Бедросо крякнул:
– Иными словами, обращенные, если согласиться с мнением флота, то мы потеряли единственное преимущество, имеющееся у наших боевых кораблей перед росскими. Этого нам только не хватало!.. Что ж, господа адмиралы. Отныне вам следует помнить об этом, когда вы будете составлять планы дальнейших боевых действий.
– Мы будем помнить, Вершитель. Хотя, если подумать, потерянное техническое преимущество вовсе не обрекает нас на неизбежное поражение. Исход любого космического боя между равными противниками решают, в первую очередь, опыт и слаженность работы экипажа. Вот когда у россов появится собственное техническое преимущество, тогда могут возникнуть неразрешимые проблемы.
– Да-да, флаг-адмирал! – с сарказмом сказал Бедросо. – У россов нет собственного технического преимущества над нами, однако они сумели успешно противостоять опыту и слаженности работы ваших экипажей. Аж как минимум четыре раза сумели, если не считать пропавшего в Халифате эсминца!
Похоже, среди всех присутствующих в первую очередь рисковал своей должностью именно МакАртур.
– Впрочем, ладно, хватит о наших потерях! Я полагаю, вы найдете виновных в случившихся неудачах, и они понесут должную ответственность за свои ошибки. – Бедросо встал, подошел к своему рабочему столу и взял в руки лист папира. – Сейчас нам с вами нужно решить, что мы ответим росскому ублюдку на его ультиматум.
И Вершитель принялся читать вслух, знакомя присутствующих с текстом присланного россами послания.
А когда закончил, по кабинету пошел недовольный гул.
Члены СиОрг, смекнув, что раздачи наказаний не будет, решились на проявление нужных дядюшке Тиму чувств.
– Это просто оскорбление мерканского народа, Вершитель! – рявкнул флаг-адмирал МакАртур и грохнул кулаком по столу.
Остальные высказались в том же духе.
– Ублюдок плюет нам в лицо, Ксену его побери!
– Пусть они этот ультиматум запихнут себе в задницу!
– Рано скунс завонял! Как бы без головы не остаться!
Вершитель с удовлетворением слушал.
Наконец возмущение обращенных сошло на нет.
– Правильно ли я понимаю, что нам следует с возмущением отвергнуть ультиматум, господа?
Последовал новый взрыв эмоций.
– Конечно, Вершитель!
– Абсолютно правильно!
– За такой ультиматум его автору надо яйца оторвать!
Бедросо еще некоторое время послушал представителей элиты Ордена. Потом поднял руку:
– В таком случае, господа, давайте-ка подумаем, откуда нам ждать удара. И какие меры следует предпринять, чтобы успешно отразить его? Что скажет командующий флотом?