– Пока мы не обнаружены. СРЦ работает в пассивном режиме. «Око» включено. Местоположение наших кораблей в пределах видимости «ока» определено. Врага не наблюдается. – Кап-три взглянул на корабельные часы. – Через восемь минут сорок пять секунд наступит время связи. Все прибывшие в систему корабли, в том числе, и находящиеся вне досягаемости «ока», коротким импульсом доложат о ситуации на бортах. Своего рода перекличка… По ее итогам и надо будет принимать решение о дальнейших действиях эскадры.
Контр-адмирал снова повернулся к Осетру:
– В первоначальные планы внесены изменения, связанные с учетом приобретенного боевого опыта возле Вестгалифакса, ваше императорское величество. Мы уже не попрем на рожон. Но, думаю, и мерканцы сделают соответствующие выводы. Легкой жизни ждать не приходится. Наверняка будут потери. Теперь, когда орденским военачальникам уже наверняка стало известно, что у нас имеется такое оружие как «улитка», фактор внезапности не сработает. С кораблями-то у нас проблем особенных быть не должно. Энергетических мощностей хватит на частое применение «улитки». А вот с орбитальными крепостями все намного сложнее. Думаю, нас просто постараются не подпускать к ним в том боевом порядке, который использовал капитан первого ранга Яаскеляйнен.
Осетр поскреб затылок, разглядывая далекую звезду Мэрилин.
Приднепровский был прав.
На «атаку конусом» в столичной планетной системе мерканцев надеяться вряд ли стоит. То есть, начинать-то можно и с такого построения, но потом потребуется непременно изменить тактику боя на неожиданную для противника.
– И что вы предлагаете, Иван Петрович?
Приднепровский пожал плечами:
– Пока не знаю, ваше императорское величество. Надо думать… Колесов, что там с вражескими кораблями?
Капитан третьего ранга Колесов, главный специалист СРЦ, встрепенулся:
– Пассивное сканирование показывает присутствие поблизости от Нью-Вашингтона двенадцати боевых кораблей устаревшего типа. Остальные, полагаю, прячутся внутри защитных коконов. Включение активных сканеров на данном этапе планом операции не предусмотрено. А «око» туда просто не достает.
– Это я помню, Колесов, – проворчал адмирал. – В общем, ваше императорское величество, сейчас информации для принятия решений мало. А времени на это – пока не приблизимся. Или пока противник нас не обнаружит.
Дежурная смена вдруг оживилась.
Вскочил капитан третьего ранга Добровольский, отвечающий за связь.
– Пошли доклады с наших кораблей, господин адмирал!
Это был самый опасный момент на начальном этапе операции.
Неожиданно родившиеся в пространстве информационные потоки вполне могли привлечь внимание противника. Но тут уж никуда не денешься! Без связи ни одна боевая операция вообще не возможна. Разве лишь в одиночном рейде, как было когда-то возле Дальнего Алеута.
Через пару минут Добровольский доложил:
– Все наши корабли благополучно вышли из тоннелей, господин адмирал. Корабельные часы синхронизированы. Всем передан приказ построиться в походный порядок, а также задан скоростной режим движения в евклидовом пространстве и запланированное время финиша.
Поскольку эскадра должна была лететь к Нью-Вашингтону в режиме полного хивэмолчания, график движения изначально определялся на весь полет – дабы не было потребности в дополнительной связи.
«Все-таки в одиночку воевать проще, – подумал Осетр. – Не требуются никакие согласования совместных действий. Да только один в поле не воин…»
– Добро!.. Колесов, что противник?
Кап-три лихо подкрутил усы:
– Никакого оживления около планеты не обнаружено, господин адмирал. Активными сканерами нас никто пока не пощупал. А значит, и не заметили.
– Не обнаружено… – прогудел Приднепровский. – Ну слава богу! Отправляемся к центру системы согласно разработанному заранее графику движения. Все, кроме вахтенных, свободны. Дежурной смене немедленно оповестить нас с капитаном первого ранга Дорогобужским, если вдруг произойдет контакт с активным сканером противника. – Он повернулся к Осетру. – Вы можете отдыхать, ваше императорское величество, если пожелаете.
Отдыхать его императорское величество не пожелал.
– Спасибо, адмирал! Но давайте-ка лучше отправимся в вашу каюту и еще раз прикинем, что может нас ждать возле Нью-Вашингтона. И что мы в состоянии противопоставить действиям врага.
Приднепровский мотнул головой.
Наверное, хотел предложить посовещаться не в своей каюте, а в императорской. Но ответил только:
– Слушаюсь, ваше императорское величество.
Глава сорок девятая
Приднепровский, Дорогобужский и Осетр сидели у вице-адмирала, потягивали чай и ломали головы.
Журналистку, понятное дело, с собой не взяли, и она осталась скучать на мостике. А может, уже и в свою каюту вернулась – размеренная штатная работа вахтенных быстро надоедает. Нет в ней пищи для журналиста.
Приднепровский смотрел в потолок, Дорогобужский – в пол.
Осетр вспомнил: так же он размышлял возле Ибн-Джухайяма, где они с Найденом искали следы мамы императора. И именно Найден Барбышев предложил тогда спровоцировать мерканцев…
Теперь, увы, Найдена нет. Надеяться можно только на светлые умы флотских.
Между тем флотские принялись обсуждать возможные варианты развития событий при атаке на Нью-Вашингтон.
Ясно было, что до атаки этой еще чесать и чесать да все мелководьем. Если эскадра будет обнаружена на марше, то иных вариантов, кроме вступления в бой с мерканскими кораблями, не предвидится. А там – либо доберемся до припланетного пространства, либо придется уносить ноги и менять планы. Но тут пока обсуждать было нечего. То ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет…
Флотские перебирали возможные действия после прорыва к столичной планете сайентологов.
– Нынешнее положение местных планетных крепостей нам пока неизвестно, – говорил Дорогобужский. – Но эта ситуация вполне исправима: рано или поздно им придется проявить себя. Вопрос в другом: боевые корабли врага, после того что совершил Яаскеляйнен, наверняка постараются не подпустить нас к крепостям. Будут стремиться к тому, чтобы наша эскадра ввязалась во множество мелких схваток, разодрать ее на части. И вот тут нам непременно потребуется избежать такого развития событий. Не отвлекаться от главного.
– Согласен, – сказал Приднепровский. – Но как этого добиться? Они наверняка будут стремиться к тому, чтобы наносить удары со всех сторон. В подобной ситуации при построении конусом трудно иметь равную возможность отражения ударов с любых возможных направлений.
Он был прав.
При атаке с флангов или с тыла, вражеским кораблям будет противостоять разное количество росских боевых единиц. Для «улиток» это, конечно, большого значения не имеет, а вот нанесению обычных ударов будут мешать свои же корабли. К тому же, где держать транспорты с десантниками, чтобы они были надежно защищены. Одними истребителями их не прикроешь.
Нет, нужен какой-то иной порядок построения.
И тут Осетру пришла в голову любопытная мысль.
– Слушайте, господа адмиралы, – сказал он. – А что если нам построить боевой порядок в виде сферы. Тогда у нас появятся возможности равного отражения атаки с любого направления. А транспорты с живой силой можно спрятать внутри сферы.
Господа адмиралы задумались: один – почесывая мочку правого уха, другой – скребя затылок.
– А что? – сказал после минутного размышления Приднепровский. – Дельное предложение, ваше императорское величество. А кроме транспортов, можно держать внутри сферы и истребителеносцы. И при необходимости выдвигать их на критические участки, получая таким образом немалое преимущество в огневой мощи. – Он вопросительно глянул на своего начальника штаба. – Ей-богу, дельное предложение, Платон Васильевич.
Контр-адмирал кивнул:
– А когда отобьемся от линкоров, фрегатов и эсминцев, сферу нетрудно перестроить и в конус, если потребуется в ходе атаки.