Младший сержант Иванов лежал на пороге, а Лада – в прихожей рядом с трупом ментала. До комнаты-ристалища она не добралась.
Мда-а-а, весьма жаль: Ольга так и не увидит, каким образом брат освободил ее младших сестер.
А впрочем, оно и к лучшему, не придется объяснять ей происходящее, что было бы неизбежно, кабы Лада отсняла картинку до самого конца.
К счастью, импульс парализатора оказался слабым: Бедросо пожертвовал мощностью в пользу большего угла поражения.
И у него бы наверняка все получилось, не окажись один из противников настолько быстрым.
– Что со мной было, шеф? – спросил младший сержант, первым пришедший в сознание.
– Вас вырубил мерканский ментал, – соврал Осетр.
Правда породила бы к жизни гораздо большее количество вопросов.
– А я вырубил ментала. – Осетр кивнул на валяющийся в прихожей труп. – А потом и с Вершителем удалось разобраться!
Сержант потрясенно смотрел на императора.
Рядом зашевелилась журналистка. Подтянула ногу, уперлась в пол руками, села, недоуменно озираясь.
– Что случилось?
Пришлось соврать и ей.
– Вот черт! – воскликнула Лада. – Значит, мне так и не удалось снять главное. Стоило вам брать меня с собой!
– Увы, не судьба! Ее высочество и мне мозги проест. Ну да ничего теперь не поделаешь… Давайте-ка собирайтесь с силами. А еще не все доделал.
Осетр вернулся в комнату.
Первым делом открыл окно, чтобы избавить комнату от смрада.
Потом подошел к пленницам.
Они по-прежнему со страхом смотрели на него, не делая никаких попыток пошевелиться.
Понадобилось некоторое время, чтобы понять – пленницы в силовых оковах.
Сзади присвистнул Иванов:
– Ничего себе! Что это с ним такое?
Осетр оглянулся.
Младший сержант разглядывал останки возле дивана.
– Самоподрыв, – пояснил Осетр и выключил силовые оковы.
Девицы тут же зашевелились.
– Вы кто? – спросила по-росски Лада с надеждой в голосе.
– Я привез вам привет от Ольги, – сказал Осетр. – От вашей старшей сестры.
– Она жива?
– Да.
– Слава Святому Ро… Слава Богу!
– Вы целы?
– Да, спасибо!
И тут у бывших пленниц началась самая настоящая истерика.
Слезы, рыдания и сопли – по обычной женской программе…
Вот когда понадобилась помощь Лады.
Она мгновенно сообразила, что нужно делать.
В номере обнаружилась еще одна комната, и журналистка увела рыдающих девиц туда, прочь с глаз мужских – зализывать психологические раны.
– Спуститесь-ка вниз, – сказал император сержанту. – Успокойте портье, если требуется.
– Слушаюсь, шеф! – Иванов поковылял в коридор.
А Осетр взялся за браслет и принялся связываться с военным комендантом города.
Теперь ему требовалась помощь.
Глава семидесятая
Временно исполняющему обязанности военного коменданта полковнику Васильеву было дано указание доложить вице-адмиралу Приднепровскому о том, что Вершитель при попытке ареста покончил жизнь самоубийством. Без лишних подробностей о ходе операции…
Младших дочерей Владислава Второго должны были отправить на Новый Санкт-Петербург с первым же росским гражданским транссистемником, который вскорости доставит на мерканскую столичную планету новые оккупационные власти – из числа профессиональных тыловиков.
Бывшего главу Офиса Добрых Дел оставили под арестом до особого распоряжения или до окончания следствия по его деятельности.
Осетр предполагал, что его можно использовать в будущем для работы под контролем росских представителей, но принимать скоропалительное решение было глупо. Сначала требовалось разобраться, какое положение Милтон способен занять в социально-политической структуре, которую предполагалось отстроить вместо СиОрг.
Уничтожить бывшего спецслужбиста – что без суда и следствия, что по законному приговору военного суда – всегда успеется. Может, и послужит еще делу объединения Галактики…
Больше Осетру на Нью-Вашингтоне делать было нечего, и уже на следующие сутки он покинул поверхность мерканского столичного мира, перебравшись на борт «Святого Георгия-Победоносца».
Лада Василькова, разумеется, отправилась вместе с императором.
Облегченно вздохнувший, наконец, Приднепровский, у которого гора с плеч упала, встретил Осетра известием о хивэграмме, только что полученной из министерства иностранных дел.
Император уединился в своей каюте и ознакомился с содержанием послания от графа Юрия Олеговича Остен-Сакена.
Известие о гибели главы Великого Мерканского Ордена изменило всю международную обстановку в Галактике.