Свистунов подумал несколько мгновений. И кивнул:
– Вершитель посчитает, что «Победоносец» вызван в столичную систему для того, чтобы переправить вас в расположение Четвертого флота, где вы собираетесь организовать свою ставку. На базе «Возничий» в лучшем для мерканцев случае. А в худшем – сами пожелаете участвовать в боевых действиях.
– Совершенно верно! Вы, наверное, слышали, о чем я говорил на недавней пресс-конференции перед тем, как объявить войну.
– Да, мне рассказывали. Правда, я посчитал, что журналисты несколько приукрасили ситуацию. Саму пресс-конференцию я не видел.
– Нет, Воислав Владимирович. Журналисты ничего не приукрасили. И это был не пропагандистский прием для оправдания начала боевых действий. Когда я находился с официальным визитом у фрагербритцев, на меня и в самом деле было предпринято несколько покушений подряд. И именно при этом погибли великий князь Владимир и мой личный секретарь. И у нас имеются стопроцентные доказательства того, что покушения были организованы спецслужбами Ордена. Да еще с привлечением боевых кораблей мерканского флота.
– Вот как! – Лицо Свистунова осталось непроницаемым.
Каперанг прекрасно понимал, что главное ему еще не сказали.
– У меня есть основания полагать, что Бедросо продолжит эти попытки. У него просто нет иного выхода, кроме как попытаться ликвидировать росского императора. После этого ситуация на международной арене может самым кардинальным образом измениться. Трон в случае моей гибели займет ее высочество Ольга, а она – женщина. Хоть и неглупая… В таких условиях и фрагербритский король, и новобагдадский халиф могут запросто денонсировать наши договоры и выйти из Тройственного союза. А воевать с Империей один на один Ордену намного сподручнее и легче. Согласны с этим?
– Думаю, вы правы, ваше императорское величество, – осторожно ответил Свистунов.
– А если продолжить рассуждения дальше, то получается, что проще всего ликвидировать росского императора, напав на одиночный корабль, на котором он полетит в расположение Четвертого флота.
Каперанг почесал бровь:
– И тут вы правы, ваше императорское величество.
– И как вы полагаете, Воислав Владимирович, где мерканцам проще всего произвести нападение?
Свистунов снова подумал несколько мгновений:
– Будем считать, что на получивших такой приказ вражеских кораблях установлена защита нового типа?
– Разумеется.
– Тогда где угодно. Если не струсят, способны и возле столичных миров пытаться нас перехватить. А если побоятся прямо в наше логово соваться, то на финише станут дожидаться… Однако теперь, после того, как на борту «Победоносца» смонтировали «око Комарова», ближе, чем на астрономическую единицу, врагу незамеченным никак к нам не подобраться. А уж пока они это расстояние сократят до дистанции удара, мы их тысячу раз успеем встретить.
– Да, тут я с вами совершенно согласен. Капитан первого ранга Яаскеляйнен возле Вайсбурга их на гораздо меньшем удалении встретить успел. Но надо быть начеку.
Свистунов улыбнулся:
– Теперь мне понятно новое назначение Армаса. Мы ведь с ним в юности в одной флотской школе учились.
Улыбнулся и Осетр:
– Судя по вашей с Яаскеляйненом квалификации, у вас оказались очень неплохие учителя.
– Школа имени адмирала Макарова на Новой Москве всегда была на высоте. – Каперанг посерьезнел. – Я вас понял, ваше императорское величество. Мой экипаж будет нести боевое дежурство не хуже экипажа «Осмотрительного». И в случае вражеского нападения мы сумеем дать достойный отпор.
«Око Комарова» опробовали в боевом режиме сразу, как только «Святой Георгий-Победоносец» отправился от Нового Санкт-Петербурга к точке начала прыжка с финишем у базы «Возничий», где ожидал приказаний Четвертый флот.
Система разведки и целеуказания работала теперь иначе, чем прежде: объекты, находящиеся в радиусе одной астрономической единицы, фиксировались «оком», а все остальные – старыми, пространственными сканерами.
В радиусе в одну а.е. СРЦ отмечала несколько десятков объектов, но все они были либо росскими кораблями, либо транссистемниками других государств, двигающимися своими обычными маршрутами, согласованными с диспетчерскими службами Нового Санкт-Петербурга и Нового Кронштадта, на котором располагались главные судостроительные заводы Империи.