Покачав головой, Чарли поморщился от боли в левом виске. Шумно вздохнув, он обхватил Лу-Энн за талию.
— Сегодня утром у меня состоялся очень содержательный разговор с Джоном Пембертоном.
— С кем?
— Агентом по недвижимости. Типом, который продал нам этот дом. Но это неважно. Главное то, что Пембертон знает в этом городе всех и вся. В настоящий момент он пытается найти для нас того типа в «Хонде».
— Ты не сказал ему… — отпрянула назад Лу-Энн.
— Я сочинил благовидную историю и скормил ее Пембертону. Тот жадно проглотил ее, подобно самому вкусному на свете мороженому. С годами мы с тобой весьма поднаторели в этом, разве не так?
— Иногда это получается у нас слишком хорошо, — мрачно промолвила Лу-Энн. — Становится все труднее помнить, где правда, а где ложь.
— Также я поговорил с Пембертоном о Риггсе. Попытался вытянуть из него что-нибудь о прошлом этого человека, чтобы понять, кто он такой.
— Риггс не полицейский. Я прямо спросила у него, и он ответил, что никогда не работал в полиции. А ты говорил, что он бывший полицейский…
— Знаю, это моя оплошность, но Риггс вел себя так, что я решил, будто он работал в полиции.
— Так кто он такой, черт возьми? И откуда вся эта секретность?
— Странно слышать подобный вопрос от тебя.
Лу-Энн шутливо ткнула Чарли локтем в бок. Однако когда она услышала следующие его слова, ее улыбка погасла.
— Пембертон считает, что Риггс был разведчиком.
— Шпионом? Он что, работал в ЦРУ?
— А кто знает, черт побери? Вряд ли этот тип станет распространяться, в каком ведомстве он работал. На самом деле точно никто ничего не знает. Насколько может судить Пембертон, прошлое Риггса — сплошное белое пятно.
Лу-Энн поежилась, вспомнив, как быстро Мэтью собрал о ней информацию. Теперь это становилось понятно. И все же она по-прежнему сомневалась.
— И вот сейчас этот человек строит заборы в сельской глуши Вирджинии? По-моему, шпионы никогда не уходят на покой.
— Ты насмотрелась боевиков. Даже шпионы меняют работу и выходят на пенсию, особенно теперь, с окончанием холодной войны. К тому же в разведке работает множество разных специалистов. Не все из них ходят в плащах с поднятым воротником, пряча пистолет в рукаве, и устраняют неугодных иностранных диктаторов. Риггс мог работать простым техником в отделе, разбирающем полученные из космоса фотографии Москвы.
Лу-Энн в мыслях вернулась к встрече с Риггсом у него дома. Вспомнила то, как он обращался с ней, его наблюдательность, умение обращаться с оружием. И, наконец, его хладнокровную уверенность.
— Он не произвел на меня впечатление конторской крысы. — Она решительно покачала головой.
— И на меня тоже, — вздохнул Чарли. — Ладно, как все прошло?
Отступив назад, Лу-Энн прислонилась к двери, засунув большие пальцы в шлевки джинсов, в которые переоделась по возвращении домой.
— Риггс уже успел кое-что накопать обо мне и «Хонде». В отношении меня сработала «легенда», так что тут все в порядке.
— Что насчет «Хонды»?
— Взята напрокат в Вашингтоне, — покачала головой Лу-Энн. — Скорее всего, на вымышленное имя. Вероятно, тупик.
— Риггс действует быстро… Как тебе удалось это узнать?
— Я пошарила у него в кабинете. Когда он меня поймал, у него в руках уже было ружье.
— Боже милосердный, Лу-Энн, если этот тип был шпионом, тебе повезло, что он голову тебе не отстрелил!
— Когда я этим занималась, риск казался совсем пустяковым. И в конечном счете все кончилось хорошо.
— Любишь же ты рисковать! Вспомнить хоть, как ты отправилась на розыгрыш лотереи. Мне тогда надо было настоять на своем… Что еще?
— Я призналась Риггсу, что нас встревожила машина, преследовавшая меня, но мы сами со всем разберемся.
— И он это принял? — недоверчиво спросил Чарли. — Не задал никаких вопросов?
— Чарли, я же сказала правду! — с жаром возразила Лу-Энн. — Когда у меня появляется редкая возможность что-то сделать, меня прямо дрожь охватывает.
— Ну хорошо, хорошо. Я вовсе не собирался вставлять палки тебе в колеса. Господи, мы сейчас ссоримся, словно пожилые супруги!
— А мы и есть пожилые супруги, — улыбнулась Лу-Энн. — Просто у нас больше секретов, чем у других.
Усмехнувшись, Чарли не спеша раскурил сигару.
— Значит, ты действительно считаешь, что с Риггсом всё в порядке? И он не будет ничего разнюхивать?
— Я думаю, его переполняет любопытство, — и так и должно быть. Но он сказал мне, что оставит это дело, и я ему поверила. Сама не знаю, почему, но поверила. По-моему, в этом человеке нет фальши.