— И завтра он приедет к нам на обед? Я так понимаю, ты хочешь лучше его узнать?
Лу-Энн всмотрелась в его лицо. Вправду ли по нему мелькнула тень ревности? Она пожала плечами.
— Ну, так будет проще за ним присматривать, и, быть может, мы узнаем о нем больше. Возможно, у Риггса тоже есть свои тайны. По крайней мере, все указывает на это.
Затянувшись, Чарли выпустил облачко дыма.
— То есть, если с Риггсом всё в порядке, останется только тот тип в «Хонде».
— Разве этого мало?
— Одна головная боль лучше двух. А если Пембертону удастся его проследить, возможно, мы сможем действовать.
Лу-Энн в тревоге посмотрела на него.
— Если он его найдет, что ты собираешься делать?
— Я уже думал об этом и в конце концов решил объясниться с ним начистоту, узнать его карты и выяснить, какого черта ему нужно. Если речь идет о деньгах, полагаю, мы сможем уладить это дело.
— А если ему нужны не просто деньги? — Лу-Энн запнулась. — Что, если он прознал про лотерею?
Вынув сигару изо рта, Чарли пристально посмотрел на Лу-Энн.
— Не представляю себе, как такое могло случиться. Но хоть шансы этого один на миллиард, если это так, на свете полно других мест, Лу-Энн, где мы с тобой сможем жить. Если понадобится, мы уедем отсюда хоть завтра.
— Опять бежать… — устало пробормотала Лу-Энн.
— Подумай об альтернативе. Она не слишком приятная.
Потянувшись, Лу-Энн выхватила сигару у Чарли из руки. Зажав ее в зубах, она сделала глубокую затяжку, затем медленно выпустила дым и вернула сигару.
— Когда Пембертон должен с тобой связаться?
— Точные сроки мы не назначали. Может быть, сегодня вечером, может быть, на следующей неделе.
— Если у тебя будут от него какие-либо известия, дай мне знать.
— Миледи, вы узнаете обо всем первой.
Лу-Энн собралась уходить.
— Да, а я приглашен завтра на этот обед? — окликнул ее Чарли.
Она обернулась.
— Вообще-то, я рассчитывала на это, Чарли.
Кокетливо улыбнувшись, она ушла. Встав из-за стола, мужчина проводил взглядом, как она изящной походкой удаляется по коридору. Закрыв дверь кабинета, он погрузился в раздумья, попыхивая сигарой.
Риггс надел брюки защитного цвета; из горловины свитера с геометрическими узорами на груди выглядывал воротник застегнутой на все пуговицы рубашки. Он приехал на «Джипе Чероки», одолженном у знакомого, поскольку отдал пикап в ремонт. Впрочем, внедорожник подходил для этого визита больше, чем видавший виды пикап. Прежде чем выйти из машины, Риггс пригладил только что вымытые волосы, после чего поднялся на крыльцо. В последнее время Мэтт редко одевался на выход, если не считать светских мероприятий, куда он иногда заглядывал. Риггс решил, что пиджак и брюки будут чем-то слишком официальным. В конце концов, это ведь только обед. И, как знать, быть может, хозяйка особняка попросит его выполнить какую-нибудь неотложную работу…
Дверь открыла горничная, проводившая Риггса в библиотеку. У него мелькнула мысль, что за ним наблюдали, когда он подъезжал к дому. Быть может, внутри также установлены видеокамеры, и Кэтрин Сэведж со своим подручным Чарли сидят в какой-нибудь комнате, от пола до потолка заставленной телевизионными мониторами…
Окинув взглядом просторное помещение, Риггс с должным уважением отметил заставленные книгами шкафы вдоль стен. Ему захотелось узнать, читает ли кто-нибудь эти книги. Ему не раз приходилось бывать там, где книги являются просто элементом интерьера. Но почему-то он решил, что здесь все по-другому. Его взгляд упал на фотографии, выстроившиеся на каминной полке. Это были фотографии Чарли и девочки, очень похожей на Кэтрин Сэведж, но ни одного снимка самой Кэтрин Сэведж. Это показалось Риггсу странным, однако, на его взгляд, и сама женщина была странной, так что тут прослеживалась определенная закономерность.
Услышав, как открылись двустворчатые двери, он обернулся. Первая встреча с Кэтрин Сэведж на переоборудованном сеновале не подготовила его ко второй.
Золотистые волосы ниспадали на элегантно оголенные плечи черного платья, которое заканчивалось у обнаженных щиколоток и по пути не пропускало ни одного изгиба стройного, изящного тела. Риггсу вдруг пришло в голову, что в этом платье Кэтрин Сэведж будет смотреться совершенно естественно как на городской ярмарке, так и на званом ужине в Белом доме. На ногах у нее были черные туфли на низком каблуке в тон платью. У Риггса в сознании тотчас же возник образ сильной, стремительной пантеры, плавно приближающейся к нему. Подумав немного, он решил, что красота этой женщины бесспорна, но она не идеальна. В конце концов, что такое идеальная красота? И тут Риггс обратил внимание еще на одну примечательную деталь: в то время как кожа вокруг ее глаз уже начала покрываться мелкими морщинками, в уголках губ не было никаких складок, словно эта женщина никогда не улыбалась.