— Но почему…
Лу-Энн нежно закрыла девочке рот ладонью, заставляя ее умолкнуть.
— Но сейчас я предупреждаю тебя, что это станет потрясением, тебе будет больно, и ты, возможно, не поймешь и не оценишь то, почему я поступила так, как поступила. Возможно, ты возненавидишь меня, пожалеешь о том, что я твоя мать… — Умолкнув, она с силой прикусила губу. — Но какими бы ни были твои чувства, ты должна знать, что я поступила так, поскольку считала, что так будет лучше. Лучше для тебя. Я тогда была очень молода, и рядом со мной не было никого, кто помог бы мне принять решение.
Обхватив подбородок Лизы рукой, она подняла лицо дочери к себе. Глаза девочки были полны слез.
— Понимаю, что сейчас я делаю тебе больно. Я не хочу, чтобы ты уезжала, но я скорее умру, чем допущу, чтобы с тобой случилась какая-нибудь беда. И то же самое можно сказать про дядю Чарли.
— Мама, ты меня пугаешь!
— Я тебя люблю, Лиза! — воскликнула Лу-Энн, крепко обнимая дочь. — Люблю так, как не любила никого в жизни!
— Я не хочу, чтобы тебе было плохо. — Лиза прикоснулась к лицу матери: — Мама, у тебя ведь все будет в порядке?
Лу-Энн удалось выдавить улыбку:
— Кошка всегда приземляется на лапы, милая моя девочка. У мамы все будет просто замечательно!
Глава 37
На следующее утро Лу-Энн проснулась рано после по большей части бессонной ночи. Расставание с дочерью явилось для нее самым мучительным событием; однако она понимала, что эта задача покажется легкой по сравнению с тем днем, когда ей придется рассказать Лизе правду о своей жизни. Лу-Энн надеялась, что ей представится возможность это сделать. И тем не менее ее захлестнула огромная волна облегчения, когда она увидела, как красные габаритные огни «Рейнджровера» скрылись в ночной темноте.
Теперь главной ее заботой было придумать способ снова обратиться к Риггсу, не вызвав у него еще большее подозрение. И времени на это было в обрез. Если она в самое ближайшее время не представит Джексону какую-либо новую информацию, тот полностью перенесет свое внимание на Риггса. Лу-Энн была полна решимости не допустить этого.
Размышляя над всем, она расшторила окно в спальне и выглянула на лужайку за домом. С третьего этажа открывался захватывающий вид на окружающую местность. Двустворчатая стеклянная дверь вела на балкон. У Лу-Энн мелькнула мысль: не этим ли путем Джексон вчера проник к ней в комнату? Обыкновенно она включала сигнализацию непосредственно перед тем, как лечь в кровать. Можно начать включать ее раньше, хотя Лу-Энн сомневалась, что найдется хоть какая-нибудь система безопасности, с которой у этого человека возникнут серьезные проблемы. Похоже, он способен пройти по вертикальной стене, а затем шагнуть сквозь нее.
Лу-Энн сварила кофе в маленькой кухоньке рядом со спальней и, накинув шелковый халат, с чашкой дымящегося напитка вышла на балкон. Там стояли стол и два стула, однако молодая женщина устроилась на мраморном ограждении, обозревая свои владения. Солнце давно взошло, и его розовые и золотые лучи создавали фон морю зеленой листвы. И все же даже этому восхитительному зрелищу не удалось поднять настроение Лу-Энн. Но то, что она увидела дальше, едва не привело к ее падению с балкона.
Мэтью Риггс стоял на коленях в траве рядом с тем местом, где она собиралась построить студию. Сверху Лу-Энн открывался хороший обзор, и она с растущим изумлением наблюдала за тем, как он разложил на земле чертежи и принялся изучать местность. Лу-Энн взобралась на ограждение, ухватилась для опоры рукой за кирпичную стену и встала на цыпочки, чтобы было лучше видно. Теперь она разглядела вбитые в землю колышки. У нее на глазах Риггс размотал бечевку и привязал концы к колышкам, размечая фундамент будущего строения.
Лу-Энн подумала было о том, чтобы его окликнуть, однако так далеко ее голос не разнесся бы.
Спрыгнув с ограждения, она выбежала из спальни, даже не удосужившись обуться. Перескакивая через две ступеньки, сбежала по лестнице, отперла дверь черного хода и понеслась босиком по мокрой от росы траве. Тонкая шелковая ткань облепила ее тело, демонстрируя длинные стройные ноги.
Учащенно дыша, Лу-Энн добежала до того места, где видела Риггса, и огляделась по сторонам. В холодном утреннем воздухе у нее изо рта вырывались облачка пара, и она сильнее укуталась в халат.
Черт побери, куда он провалился? У Лу-Энн не было никаких мыслей на этот счет. Колышки торчали в земле, с привязанной бечевкой. Лу-Энн уставилась на них, словно надеясь выведать местонахождение Риггса.