Встав, Джексон принялся расхаживать по комнате. Остановившись, он открыл свой чемоданчик и достал фотографии, сделанные в самый первый день его пребывания в Шарлотсвилле, еще до встречи с Пембертоном. Качество снимков было довольно приличное, несмотря на то что сделаны они были длиннофокусным объективом, а утреннее солнце не давало достаточной освещенности. С фотографий на Джексона смотрели лица. Салли Бичем выглядела уставшей и встревоженной. Лет сорока с лишним, высокая и худая, экономка в доме Лу-Энн. Ее комната находилась на первом этаже в северном крыле. Джексон изучил два других снимка. Две молодые латиноамериканки работали уборщицами. Они приходили в девять утра и уходили в шесть вечера. И, наконец, фотографии садовников. Джексон поочередно всмотрелся в лица. Делая снимки, он внимательно изучал людей: их движения, жесты. Портативный направленный микрофон отчетливо записал их голоса. Джексон снова и снова прослушивал запись, точно так же, как он прослушал запись голоса Риггса. Да, все сходится один к одному. Следуя стратегическому замыслу, Джексон расставлял свои «войска» на поле боя. Возможно, вся информация, которую он старательно собирал о повседневной жизни Кэтрин Сэведж, так и не будет использована. Но в том случае, если она понадобится, ее окажется более чем достаточно. Убрав фотографии, Джексон закрыл чемоданчик.
Из потайного отделения в чемодане он достал метательный нож с короткой рукояткой. Ручная работа, сделано в Китае. Лезвие было настолько острым, что прикосновение к нему оставляло порез; метать нож нужно было, держа за идеально сбалансированную рукоятку из тикового дерева. На мгновение отвлекшись мыслями, Джексон прошелся по комнате. Лу-Энн необычайно быстрая, гибкая, ловкая, — все эти эпитеты как нельзя лучше шли ему самому. Да, она определенно занималась самосовершенствованием. Чему еще она научилась? Какие новые навыки приобрела? У Джексона мелькнула мысль: возникло ли десять лет назад и у нее то же самое предчувствие, что когда-нибудь их пути снова пересекутся, подобно мчащимся друг другу навстречу поездам? И сделала ли она все возможное, чтобы как можно лучше подготовиться к этому? Двадцать футов. Лу-Энн могла бы убить его на таком расстоянии ножом для писем. Какими бы молниеносными ни были движения Джексона, лезвие вонзилось бы ему в сердце до того, как он успел бы среагировать.
С этой мыслью Джексон стремительно развернулся и метнул нож. Пролетев через всю комнату, нож расколол надвое голову деревянной утке и погрузился на несколько дюймов в стену. Джексон прикинул на глаз расстояние до цели: по крайней мере тридцать футов. Он усмехнулся. Лу-Энн поступила бы мудро, убив его, когда у нее была такая возможность. Несомненно, ее остановила совесть. В этом было ее самое слабое место — и главное преимущество Джексона, ибо его угрызения совести не мучили.
Он знал, что если дело дойдет до того, это обстоятельство сыграет решающую роль.
Глава 39
Посмотрев на задремавшего рядом с ней Риггса, Лу-Энн вздохнула и почесала шею. Во время секса она ощущала себя девственницей. Невероятно бурное выражение страстей: молодая женщина удивлялась тому, что кровать не проломилась. Вероятно, завтра у нее будет ныть все тело. По лицу Лу-Энн расплылась улыбка. Погладив Риггса по плечу, она прильнула к нему, положив свою обнаженную ногу на его ноги. От этого прикосновения тот наконец пошевелился и открыл глаза.
На лице у него появилась мальчишеская улыбка.
— В чем дело? — озорно взглянула на него Лу-Энн.
— Я просто пытаюсь вспомнить, сколько раз сказал: «Господи, как же хорошо!»
Лу-Энн провела рукой по его груди, игриво погружая ногти в кожу. Риггс шутливо схватил ее за руку.
— Наверное, это было чаще, чем я кричала: «Да, да!» — сказала женщина, — но только потому, что я не могла отдышаться.
Усевшись в кровати, Риггс погладил ее по волосам.
— Ты заставила меня почувствовать себя одновременно молодым и старым.
Они снова поцеловались. Мэтт откинулся на спину, а Лу-Энн устроилась у него на груди. Только сейчас она обратила внимание на шрам на его боку.
— Так, дай-ка я сама догадаюсь: старая боевая рана?
Удивленно встрепенувшись, Риггс проследил за ее взглядом.
— О да, очень захватывающая история. Аппендицит.
— Вот как? А я и не знала, что у людей бывает по два аппендикса.
— Что?
Она молча указала на шрам на другом боку.
— Слушай, неужели нельзя просто насладиться мгновением, безо всяких расспросов? — Его тон был шутливым, но от Лу-Энн не укрылись серьезные интонации, которые он пытался спрятать.