— Скажите мне что-нибудь такое, о чем я еще не знаю. — Лу-Энн помолчала. — Значит, это и есть ваше предложение? Если я вам ничего не скажу, вы бросите меня на растерзание Билли Харви?
Донован постучал пальцами по приборной панели.
— Возможно, вы удивитесь, узнав, что все это меня ни черта не волнует. Если вы и ударили того типа, то сделали это в пределах самообороны. Таково мое мнение.
Подняв темные очки, Лу-Энн вопросительно посмотрела на него.
— В таком случае что же вас волнует?
Донован подался к ней.
— Лотерея. — Он изогнул брови.
— При чем тут лотерея? — ровным голосом произнесла Лу-Энн.
— Десять лет назад вы выиграли в лотерею. Сто миллионов долларов.
— И что с того?
— Расскажите, как это произошло.
— Я купила лотерейный билет, и его номер оказался выигрышным, что тут еще говорить?
— Я имею в виду другое. Позвольте вас кое в чем просветить. Не вдаваясь в технические подробности, я изучил всех, кто выигрывал в лотерею на протяжении многих лет. Среди этих победителей высокий уровень банкротств. Девять человек из двенадцати, и так из года в год. Бах, бах, можно настраивать часы. И вдруг я наткнулся на победителей двенадцати последовательных тиражей, которым каким-то образом удалось избежать краха, — и вы оказались в их числе. Как такое возможно?
— А я откуда знаю? — взглянула на него Лу-Энн. — У меня хорошие финансовые консультанты. Быть может, и у них тоже.
— Из десяти последних лет девять вы не платили подоходный налог; наверное, это очень кстати.
— Как вы узнали?
— Опять же, любая информация является доступной. Нужно просто знать, где искать. А я это знаю.
— По этому вопросу вам нужно поговорить с моими финансовыми консультантами. Все это время я находилась за границей; быть может, доходы там не облагаются американскими налогами.
— Сомневаюсь. Я подготовил массу материалов по финансам и знаю, что Дядя Сэм облагает налогами практически всё — разумеется, если ему удается это найти.
— Тогда донесите на меня в службу по налогам и сборам.
— Этот сюжет меня тоже не интересует.
— Сюжет?
— Совершенно верно. Я забыл объяснить вам причину своего визита. Меня зовут Томас Донован. Вероятно, вы обо мне не слышали, но я журналист, и чертовски хороший, скажу без ложной скромности. Вот уже тридцать лет я работаю в «Вашингтон трибьюн». Не так давно я решил сделать материал про Национальную лотерею. Лично я считаю все это издевательством. Наше собственное правительство поступает так с беднейшими жителями страны: болтает перед носом морковкой, завлекает красивой рекламой, толкает людей потратить мизерные суммы, полученные от системы социального страхования, на игру, шансы в которой один на много миллионов. Прошу прощения за сентиментальную лирику, но я пишу только о том, к чему испытываю страсть. Так или иначе, первоначально идея заключалась в том, чтобы написать про богачей, высасывающих деньги из бедняков, получивших главный куш. Понимаете, я имею в виду всяческих мошенников, предлагающих самые заманчивые инвестиции, а наше правительство спокойно смотрит на все это. И вот когда финансовые дела победителя безнадежно запутаны и у него нет денег, чтобы заплатить подоходный налог, к нему приходят из налоговой службы и отбирают все до последнего цента, и он становится еще беднее, чем был до «выигрыша». Хороший материал, и я считаю, он заслуживает того, чтобы его опубликовали. Так вот, занимаясь расследованием, я наткнулся на это любопытное совпадение: все двенадцать человек, выигравших в лотерею в течение одного года, не потеряли свои деньги. Более того, если судить по уплаченным ими налогам, все они стали богаче. Значительно богаче. Поэтому я разыскал вас, и вот я здесь. А нужно мне только одно: правда.
— А если я вам ничего не скажу, то окажусь за решеткой в тюрьме штата Джорджия, не так ли? Вы прозрачно намекнули на это по телефону.
Донован бросил на нее гневный взгляд.
— Я дважды получил Пулитцеровскую премию, когда мне еще не было тридцати пяти лет! Я освещал войну во Вьетнаме, работал в Корее, Китае, Боснии, Южной Африке! Мне дважды прострелили задницу! Всю свою жизнь я мотался из одной «горячей точки» в другую. У меня никогда не было неладов с законом. Я не собираюсь вас шантажировать, потому что так я не работаю. По телефону я угрожал только для того, чтобы вы согласились встретиться со мной. Если шериф Билли схватит вас, моего участия в этом не будет. Я очень надеюсь, что этого не произойдет.