— Так, и куда именно? — Роллинс снова строчил в записной книжке.
— В Шарлотсвилл. Очаровательная местность, красивые имения… Вам доводилось там бывать?
— На свое жалованье я не могу позволить себе покупать элитную недвижимость. Что дальше?
— Томас встретился с этой женщиной.
— И?..
— И она раскололась. Почти раскололась. По словам Томаса, это практически всегда можно определить по глазам.
— Угу. — Роллинс протер глаза. — Так каким же был ракурс Донована?
— Прощу прощения?
— Его ракурс. Какой материал он собирался написать, что, по вашему мнению, навлекло на него опасность?
— О, понимаете, эта женщина была убийцей. Она убила один раз и могла убить снова.
— Понятно, — едва заметно усмехнулся полицейский.
— Кажется, вы не принимаете мои слова всерьез.
— Я очень серьезно отношусь к своей работе. Просто не вижу никакой связи. Вы хотите сказать, что эта ваша Лу-Энн убила Роберту Рейнольдс? С какой стати? У нас нет никаких свидетельств того, что они вообще знали друг друга. Вы полагаете, она могла угрожать Доновану?
— Я вовсе не говорю, что Лу-Энн Тайлер угрожала кому бы то ни было и тем более кого-то убила. Я имею в виду, у меня нет никаких доказательств этого.
— Тогда что? — Роллинс с большим трудом сохранял выдержку.
— Я… я не знаю, — отвела взгляд Алисия. — Я хочу сказать, у меня нет никакой уверенности.
Встав, Роллинс закрыл записную книжку.
— Что ж, если мне понадобится какая-либо дополнительная информация, я снова с вами свяжусь.
Алисия молча сидела в кресле, бледная, закрыв глаза. Полицейский уже был почти у двери, когда она заговорила:
— Тираж лотереи был подстроен.
Медленно развернувшись, Роллинс прошел обратно в комнату.
— Подстроен?
— Томас позвонил два дня назад и сказал это. Он взял с меня слово не говорить об этом ни одной живой душе. — Алисия беспокойно схватила подол юбки. — Эта Лу-Энн Тайлер буквально призналась в том, что тираж лотереи был подстроен. И Томас… ну, судя по голосу, он был немного напуган. А сейчас я просто очень тревожусь за него. Он должен был позвонить, но не позвонил.
Роллинс снова опустил свою тушу на диван.
— Что еще он вам сказал?
— То, что связался с остальными одиннадцатью победителями, но перезвонила ему только одна. — У нее задрожали губы. — Роберта Рейнольдс.
— Значит, Донован все-таки встретился с ней. — В голосе Роллинса прозвучало обвинение.
Алисия вытерла навернувшуюся слезинку. Ничего не сказав, она лишь покачала головой.
— Томас уже давно работал над этим материалом, но только сейчас откровенно поговорил со мной, — наконец снова заговорила Алисия. — Он был напуган, я почувствовала это по его голосу. — Она откашлялась. — По крайней мере он договорился о встрече с Робертой Рейнольдс. Она должна была состояться вчера утром. С тех самых пор у меня нет от него никаких известий, а Томас обещал позвонить, как только освободится. О боже, я знаю, случилось что-то ужасное!
— Донован говорил вам, кто стоит за махинациями с лотереей?
— Нет, но Лу-Энн Тайлер посоветовала остерегаться одного человека. Сказала, что он убьет Томаса, что он идет по его следу и обязательно его найдет. Сказала, что это очень опасный человек. Не сомневаюсь, этот человек имеет какое-то отношение к убийству Роберты Рейнольдс.
Откинувшись назад, полицейский печально посмотрел на нее и отпил большой глоток остывшего кофе.
— Я просила Томаса обратиться в полицию и рассказать все, что ему известно, — не поднимая глаз, сказала Алисия.
— А он? — Роллинс подался вперед.
Алисия в отчаянии покачала головой.
— Нет, черт бы его побрал! — У нее вырвался тяжелый вздох. — Я умоляла его! Если кто-то действительно подстроил тираж лотереи, то это огромные деньги. Я хочу сказать, ради них люди пойдут на все. Вы ведь полицейский; скажите, разве я не права?
— Я знавал тех, кто готов был вырезать живому человеку сердце за пару долларов, — последовал леденящий душу ответ Роллинса. Тот посмотрел в свою пустую чашку. — У вас есть еще?
— Что?.. — Алисия вздрогнула. — Ах да, я сейчас приготовлю.
Роллинс снова достал записную книжку.
— Ну хорошо, когда вы вернетесь, мы повторим все еще раз, после чего я вызову подкрепление. Не боюсь признаться в том, что это дело, похоже, выходит далеко за рамки моей компетенции. Вы ничего не имеете против, если нам придется проехать в полицейский участок?
Кивнув без особого воодушевления, Алисия вышла из гостиной. Вернулась она через пару минут, с деревянным подносом в руках, сосредоточенно глядя на наполненные до краев чашки, следя за тем, чтобы не расплескать кофе. Когда Алисия подняла взгляд, глаза у нее округлились в изумлении, и она уронила поднос с чашками на пол.