— Что он сказал после этого? — Чарли внезапно подался вперед.
— Он сказал, что ищет одного человека. — Теперь Лу-Энн уже заметно дрожала.
— Кого именно? — Она опустила взгляд, и Чарли повторил настойчивым тоном: — Кого?
Женщина наконец посмотрела ему в лицо.
— Лу-Энн Тайлер из Джорджии.
Чарли откинулся назад. По прошествии десяти лет они задвинули страх разоблачения в дальний угол, хотя страх этот никуда не делся. И вот теперь пламя вспыхнуло с новой силой.
— Больше он ничего не сказал?
Вытерев салфеткой пересохшие губы, Лу-Энн откинулась назад.
— Он сказал, что хочет поговорить со мной. Но я… я… я просто потеряла голову, нажала на газ и едва не сбила его. — Эти слова отняли у нее весь воздух из легких. Она посмотрела на Чарли.
— И он погнался за тобой?
Лу-Энн кивнула.
— У меня крепкие нервы, Чарли, ты это знаешь, но всему есть свой предел. Представь себе, что рано утром ты выезжаешь на прогулку, чтобы расслабиться, — и получаешь вместо этого такой удар… — Она склонила голову набок. — Господи, я только-только начала чувствовать себя здесь уютно. Джексон никак не проявил себя. Лизе нравится школа, здесь так красиво… — Она умолкла.
— А что насчет второго типа, Риггса? Его рассказ соответствует действительности?
Внезапно Лу-Энн вскочила с места и принялась взволнованно расхаживать по комнате. Остановившись, она с любовью провела рукой по ряду книг в дорогих переплетах, выстроившихся на полке. За долгие годы Лу-Энн прочитала практически все книги, собранные здесь. Десять лет интенсивных занятий с лучшими частными преподавателями сотворили грамотную, утонченную, космополитичную женщину, ушедшую далеко вперед от той малообразованной деревенщины, которая бежала из фургона, прочь от трупов. Однако кровавые картины прочно засели в сознании у Лу-Энн.
— Да. Он просто вмешался в самый напряженный момент. Впрочем, наверное, я все равно оторвалась бы от того типа, — поспешно добавила Лу-Энн. — Но этот Риггс действительно мне помог. И я хотела бы его отблагодарить. Но ведь это невозможно, правда? — В отчаянии вскинув руки, она опустилась на диван.
Чарли задумчиво почесал подбородок.
— Знаешь, юридически махинации с лотереей подпадают под несколько статей Уголовного кодекса, но у всех преступлений истек срок давности. На самом деле этот тип ничем не сможет тебе навредить.
— А как насчет обвинения в убийстве? Здесь никакого срока давности нет. Я действительно убила человека, Чарли. Это была самооборона, но кто мне сейчас поверит, черт возьми?
— Верно, однако полиция уже много лет не занималась этим делом.
— Хорошо, значит, ты хочешь, чтобы я добровольно явилась с повинной?
— Я этого вовсе не говорил. Просто думаю, что ты, возможно, раздуваешь из мухи слона.
Лу-Энн охватила дрожь. Страх отправиться в тюрьму за убийство или из-за денег был не самым страшным. Сложив руки, она посмотрела на Чарли.
— Наверное, мой отец за всю жизнь не сказал мне ни одного слова, которое было бы правдой. Он приложил все силы, чтобы я чувствовала себя самой бесполезной дрянью на свете, и всякий раз, когда у меня появлялась хоть какая-то уверенность в себе, он тотчас же рвал ее в клочья. Если верить ему, я была годна только на то, чтобы рожать детей и нравиться мужчинам.
— Лу-Энн, я знаю, что тебе здорово досталось…
— Я поклялась себе, что никогда, ни при каких обстоятельствах не сделаю то же самое своим детям. Я дала клятву Господу на целой стопке Библий, я повторяла это на могиле матери и шептала Лизе, пока вынашивала ее, и каждый вечер в течение первых шести месяцев после ее рождения. — Сглотнув комок в горле, Лу-Энн встала. — И знаешь что? Все, что я говорила ей, все, что она знает о себе, о тебе, обо мне, все ее существование до последней молекулы является ложью. Это все придумано, Чарли. Ну хорошо, пусть истек срок давности, пусть я не отправлюсь за решетку, поскольку полиции наплевать на то, что я убила наркоторговца. Но если этот человек узнал о моем прошлом и собирается вытащить все на свет божий, Лиза все узнает. Она поймет, что ее мать наговорила ей столько лжи, сколько мой отец, наверное, не придумал за всю свою жизнь. Я окажусь в сто раз хуже Бенни Тайлера и потеряю свою девочку. Это так же неминуемо, как и восход солнца.
После этой вспышки Лу-Энн охватила дрожь. Она закрыла глаза.
— Извини, — сказал Чарли, уставившись на свои руки. — Я не думал обо всем этом в таком ключе.
Женщина открыла глаза; в них появился определенно фаталистический взгляд.