Куган Большая Медведица, центральный полузащитник, спокойно сказал со своего места:
— Встань и читай.
Дэвид посмотрел на знаменитость. Уэллмен из-за спины Кугана чуть-чуть дернул головой. Это был приказ., дружеский приказ не упираться.
Дэвид встал. Он взял газету и тихо прочел:
«Дэвид Бэттл, всеми признанный игрок сборной Америки…»
— Громче, Хайсмен! — закричал Байт. — В Бирмингеме тоже слушают!
Дэвид стал читать громче.
— «..дважды завоевывавший заветный приз Хайсмена… выдающийся футболист университетской команды, единственная надежда „Звезд“ против „Гигантов“, капитан „Нотр Дам“, завоевавший больше призов, чем кто-либо за всю историю футбола, сегодня прибывает в тренировочный лагерь „Детройтских львов“ в Крэнбруке. Сообщают, что со времени прихода Рыжего Грзйнджа в команду „Чикагских медведей“ еще ни один новичок не получал столько…»
Дэвид в мучительном смущении умолк.
— Но ведь это еще не конец! — сказал Байт.
Дэвид отложил газету.
Белкрэнк заявил:
— Я хочу послушать про то, что без тебя нам чемпионами не стать… Мистер Хайсмен, а это правда, что без вас нам чемпионами не стать?
Дэвид сел и принялся быстро работать вилкой, не замечая, что он ест…
— Ты меня разочаровал, Хайсмен, — сказал Байт. — Ты на банкетах, когда получал призы, тоже скромничал? Ну, конечно, скромничал. И, конечно, говорил, что все заслуги принадлежат и твоей мамочке, и школьному тренеру, и фабрике набрюшников, и божественному провидению. Скажешь, не так? Жалко, что я не слышал этой речи!
Дэвид глотал не жуя.
Байт повернулся к команде.
— По-моему, вы его не цените, как надо. Знаете ли вы, что сделал этот футболист? Знаете?
— А что он сделал? — спросил Уинкворт.
— Нет, правда! Он дважды завоевал приз Хайсмена! Вы только подумайте!
— Этот самый коротышка? Дважды завоевал приз Хайсмена?
— Да, сэр, этот самый коротышка. И от этого самого коротышки зависят результаты нашего сезона.
Дэвид положил вилку на стол. Губы его были плотно сжаты.
— Тихо! — скомандовал Байт. — Король Хайсмен хочет говорить.
Тренер Уэллмен тщетно пытался перехватить взгляд Дэвида. Дэвид отодвинул стул. И вдруг Билли Тэрнер, блокировщик из сборной «Звезд», полетел на пол. Он вскочил, смущенно улыбаясь, и сказал:
— Здорово, ребята!
Но игроки едва удостоили Тэрнера взглядом.
Дэвид открыл было рот, однако Тэрнер прервал его.
— Раз уж я стою, то позвольте представиться, как положено. Я Билли Тэрнер из Арканзаса. И хочу сказать вам, что я тут огляделся и вижу, что ребята вы симпатичные.
В столовой вдруг стало совсем тихо.
— Кто это дернул тебя за цепочку? — холодно спросил Байт.
— Дернул за цепочку? А я-то и не понял. У нас в Арканзасе за цепочки еще не дергают. Живем по старой моде. В наших уборных не цепочки, а ручки. А здорово сказано. Возьму себе на вооружение.
Бэрлингейм, полузащитник, игравший в команде уже шесть лет, процедил сквозь зубы:
— Сядь, зелень.
Билли Тэрнер улыбнулся еще шире.
— Дайте и нам поговорить. Не все же Дэви трепаться!
— Сядь, зелень.
Тэрнер продолжал улыбаться, но голос его стал другим.
— Сяду, когда кончу говорить.
Байт подошел к Тэрнеру и приставил палец к его груди.
— А ну, проваливай! И так уж наговорил достаточно. Да кто ты такой?
Тэрнер посмотрел в лицо дюжего блокировщика, место которого ему предстояло занять, и ответил:
— Я парнишка из деревни и люблю баловаться. Вот я и подумал, может, вы, городские, и про меня вспомните. На черта вам сдался этот коротышка полузащитник.
Байт опять ткнул его пальцем в грудь, но Тэрнер продолжал:
— У «Кабанов» меня прозвали Брехуном. Уж если начну говорить, меня так просто не остановишь. А еще меня звали Прямоносым. Вот посмотрите. Нос у меня прямой. Я единственный футболист на юго-востоке с целой переносицей. А почему? А потому, что я не ждал, когда меня ударят, а бил сам. Я люблю хорошую, добрую шутку и честную игру.
— Ну, довольно, Тэрнер, — сказал великий Куган.
— Не совсем, мистер Куган, — покачал головой Тэрнер. — По-моему, вам всем интересно выслушать сообщение из Чикаго. Мы выбрали Дэви Бэттла капитаном после первых же дней. Это замечательный футболист. И чертовски хороший парень, можете мне поверить.
Тренер Уэллмен не знал, как поступить. Вмешаться? А что он скажет? Нет, лучше не вмешиваться.
Тэрнер обвел взглядом столовую и неторопливо опустился на стул. Дэвид думал: «Зачем? Зачем тебе понадобилось вмешиваться, Билли? Ради бога, дайте мне возможность самому драться за себя!»