— Повторим, — сказал он.
Они построились. И повторили. На этот раз, когда они встали, Билли Тэрнер со всего размаху так ударил Уинкворта локтем в нижнюю челюсть, что Уинкворт упал на четвереньки, мотая головой. Билли нагнулся и дружески похлопал его по плечу.
— Прости, приятель, я не заметил, что ты здесь стоял.
Уинкворт медленно поплелся к боковой линии, осторожно вертя головой.
В другом конце стоял Дэвид Бэттл, по его лицу струилась кровь, Куган валялся на земле, не в силах перевести дух. Холмкзист подбежал к Кугану, нагнулся над ним, но через секунду крикнул с облегчением:
— Ничего страшного. Сейчас он встанет.
— Ты видел, что случилось? — спросил Уэллмен у Кина. — Я в это время наблюдал за Тэрнером.
— Бэттл опять вышел на Кугана, а тот повернулся, влепил ему мяч прямо в лицо и сшиб с ног. А этот сукин сын Бэттл вскочил, прямо-таки взвился в воздух и врезал Кугану ногами в грудь.
— Вот черт! — сказал Уэллмен.
Билли Тэрнер с самым искренним сочувствием подбежал к своему другу. Дэвид досадливо отвернулся, вытирая кровь рукавом. Только тогда Холмквист подошел к Дэвиду, несмотря на его сопротивление, осмотрел окровавленное лицо и тут же отправил его за боковую линию.
— Перебит? — спросил Уэллмен, ощупывая лицо Дэвида.
Дэвид молчал.
— Ну, конечно. И здорово распух. — Повернувшись к помощнику, он распорядился — Приведи-ка его в порядок, Кин, убери Тэрнера с поля. Поставь вместо него Карчера. А вместо Кугана — Ханка.
Куган остановился перед главным тренером, тяжело дыша. Убедившись, что никто из игроков не слышит, Уэллмен сказал:
— Куган, на сегодня хватит. Это футбол, а не уличная драка.
Лицо Кугана побагровело. Сдерживая злость, он ответил:
— Вот что, Уэллмен. Я руководил этой командой задолго до того, как ты пришел сюда, и буду руководить после того, как ты уйдешь. Ты, конечно, тренер и готовишь нас к матчам. Но на поле хозяин я. Вот так.
— У этой команды только один хозяин — я, — холодно ответил Уэллмен, но в голосе его не было уверенности.
Куган сделал два глубоких вдоха, чтобы успокоиться, и уже более дружелюбно сказал:
— Не лезь в бутылку. А Тэрнер хорошо действует на ребят. Сегодня они в первый раз что-то показали.
— Да, игрок он лихой, — ответил Уэллмен. Ему не хотелось ссориться со своим центральным защитником.
— Ты занимайся тактикой, а команду предоставь мне, — Куган отошел, но вдруг вернулся и добавил: — И Бэттла предоставь мне. — И пошел в душевую.
Дэвид Бэттл и Куган вытирались, стоя рядом. Нос у Дэвида был вправлен и заклеен пластырем. Но он сильно распух, а в ноздрях запеклась кровь.
Куган сказал в пространство:
— Ну, как, Хайсмен, получил свое?
Дэвид перестал вытираться.
— Погоди, это еще цветочки, — сказал Куган.
— Погляди на свою грудь, — ответил Дэвид, показывая на синие отпечатки шипов от бутс. — В следующий раз получишь это в лицо.
Он шагнул вперед.
— Кроме нас сейчас здесь никого нет. Так вот: я приехал сюда играть в футбол. Если тебе это не нравится, так и скажи.
Куган изумленно посмотрел на Дэвида.
— Ты хочешь драться со мной?
— Только скажи. Здесь и сейчас. Или в любое время. Но я приехал сюда играть в футбол.
— Ну, хорошо, Хайсмен. Подковать меня, когда все возились с Тэрнером, — это, по-твоему, футбол? Героическая игра? Тебе надо еще многому поучиться, Хайсмен. И учись быстро, иначе как бы не получил под зад коленкой, Хайсмен там или не Хайсмен. Понял?
— Боишься, Куган?
Куган побагровел.
— Тебя?
— Ты сказал, что в этой команде есть только одна «звезда». Боишься проверить, кто именно?
Куган судорожно сжал кулаки. Ярость его неуравновешенной натуры искала выхода. Дэвид приготовился к драке.
Лицо Кугана приняло более нормальный цвет. Он сказал:
— Ну, ладно, пусть так. Ты свое получишь, Бэттл.
Он неторопливо отошел к своему шкафчику и стал одеваться.
На поле Кин спросил:
— Что ты собираешься предпринять?
Уэллмен ответил зло:
— А что, по-твоему, я должен предпринять? Выгнать их из команды? Тэрнер слишком хорош, чтобы отказаться от него. К началу матчей он войдет в основной состав. Выгнать Бэттла? Мистера Хайсмена? Хозяева нам глотку перервут.