-Имам Мехди не явиться к неверным! Только те, кто придерживается святого учения Омара, попадет в рай.
За это ему добавили и лишь подоспевшие кипчаки смогли растащить дерущихся. Не смотря на побои вид, у Абду-Расулла был довольный, ему удалось стащить перстень с пальца неверного сеида.
-Иранцы просто шакалы ни какого почтения к духовному званию.
Сеид видимо не заметил пропажи и продолжал рассказывать о колодце, куда пролилось молоко из сосцов святой Марианн. И если кто заглянет в колодец, то уже никогда не увидит адского пламени. Абду-Расулл предпочитал сказки про джинов и особенно, про Аладдина. На встречу ему попался Тюляг-Бирген, хотя ожоги, причиненные в ходе пыток плену, и затянулись, монгол стал по-особому угрюмым. Буквально сегодня утром он увидел своего вороного коня и скачущего на нем мальчишку, в котором он признал Марка Соколича. Многие сотники тут же полезли с издевательскими советами как зарубить дерзкого мальчишку и вернуть коня. Дело едва не кончилось поножовщиной. А теперь и мулла полез с дурацкими наставлениями.
-Тебе нужна женщина, что бы вернуть коня.
-Издеваешься пес!
Тюляг-Бирген хлестнул наотмашь плетью. Расулл взвизгнул, уже не первый раз, таким образом, его награждает монгол.
-Так! Чтобы тебя вдавили в снег шайтаны!
После таких слов мулла рефлекторно потер зеленоватый перстень. Прозвучал грохот, и визг перед ним возникло тяжеленное чудовище, со скользкими спиралеобразными шипами, пастью бегемота, с лапами-ластами. Оно с силой вмяло Тюляг-Биргена в снег, послышался хруст ломаемых конечностей. Воплощение преисподней с довольным видом повернулась к хозяину.
-Что тебе новый хозяин надо?!
Абду-Расулл растерялся, новая мощь притягивала и пугала. Он был еще явно не готов к такой власти.
-Вытащи этого почтенного человека из снега.
Чудовище махнуло лапами. Тюляг-Бирген пробкой вылетел из сугроба. Он был ошарашен и ругался.
-Ты испражнение ишака, да как ты смеешь.
-Я всего лишь хотел предложить способ как вернуть гнедого, а вы на меня кидаетесь.
Сотник оскалился.
-С помощью женщины?!
-Именно женщины! Найти коней лучше твоего вороного можно лишь в конюшне Кюлькана. Да и мальчишка очень сильный воин, хотя и мал летами, тебе понадобятся в помощь сильные батыры. И их тоже может дать лишь сын Небесного Правителя. А как расположить его к себе? Кюлькан любит женщин, надо прислать ему чернобровую и румяную красавицу уруску, тогда он тебе и даст и коней и отборных нукеров.
Тюляг согласно кивнул.
-Хоть раз я от тебя дождался разумного совета.
Сотник стряхнул с себя снег, затем его взор пал на стоящего по стойке смирно монстра.
-Так выглядит ваши джины?
Лицо Тюляг-Биргена скривилось.
-Я не джин, а ифрит Каллиосторо.
-Вот ты Кали и доставишь мне девушку.
Монстр набычился и раздулся.
-Я выполняю приказы только моего господина.
Мулла довольно усмехнулся, как хорошо иметь волшебного раба.
-Достань девушку для этого господина - это приказ.
Чудовище повернулось и тут же исчезло. Тюляг-Бирген протер глаза.
-Может его лучше попросить сразу принести вороного коня.
-Нет! Тюляг истерично крикнул.
-Так будет слишком просто. Я хочу сам лично заарканить дерзкого мальчишку, а затем довершить ранее начатые пытки. Я сломаю ему все ребра, вытяну щипцами все жилы.
Монстр вернулся скорее, чем ожидали. У него на руках была полусонная девушка.
Она был полуголой в одно ночной рубахе. Когда ее босые ножки коснулись студеного снега, она вскрикнула от боли.
-Это сразу видно как минимум дворянка. Довольно крякнул Тюляг.
-Теперь ее можно к Кюлькану.
-Хотя бы приодень ее. Не к лицу выставлять подарок полуголым, словно ощипанным нукерами.
Вступил в спор мулла.
-Правильно полуголой бабе не к лицу, предстанет голой.
Сотник захохотал, к девушке подскочили нукеры, сорвали остатки одежды и связали сзади руки, затем ткнули копьем в спину и повели к повелителю Кюлькану. Монстр, повинуясь жесту муллы, исчез.
Возле терема главнокомандующего их встретила дюжина тургаудов. Они не хотели пускать сотника и ясырку в деревянное здание. Пленница дрожала от студеного ветра, ее обнаженные ножки сначала покраснели, затем посинели от холода.
-Вы что хотите угробить подарок. Когда об этом узнает Кюлькан-хан вам не поздоровиться.
Угроза подействовала, их пропустили, один из нукеров даже накинул шелковую сорочку. Посреди терема, на мраморном полу полыхал костер. Позади на коврах из барсовых и медвежьих шкур сидел светлейший сын Священного Правителя. По обе стороны от него сидело по деве, не стесняясь тысячников Кюлькан бесцеремонно лапал их. Когда ввели нагую ясырку, Кюлькан-хан впился в нее хищным взором. Его орлиные глаза рассматривали золотые волосы, ослепительно белую кожу, точеные ножки, упругие груди.
-Это и есть твой подарок.
-Да о лучезарный повелитель! Я прислал ее тебе!
Резким рывком Тюляг сорвал с нее ночную сорочку, оставив совсем нагой. Кюлькан причмокнул от восторга.
-Какая дива, все так чисто и красиво. Налейте ему арзы.
Слуга подал золотую чашу с густой розовой жидкостью. Промерзший Тюляг с удовольствием влил в себя бодрящий напиток.
-Проходи сюда к нам и изложи свою просьбу. Ведь не просто так ты сделал этот подарок.
-Все мое твое! Я твоя жертва! Только ты один можешь спасти меня. Если не придет помощь с небес, я брошусь в бой и паду под урускими саблями. Уж лучше смерть, чем терпеть подобный позор.
-О чем горюет! Поднял голову старый темник Бурундай.
-Распустил нюни как баба! Разве это воин?
Кюлькан резко шикнул. Он не любил Бурундая ставленника и давнего сослуживца Субудая. Его наверняка с умыслом его поставили правой рукой священного сына.
-Помолчи ты не прав Бурундай. Он молод, но уже отмечен как отчаянный рубака и лихой разведчик. И добьешься в будущем великой славы.
-Да так было, еще во время штурма Итиля передо мной в почтительном страхе склонялись нукеры. А теперь каждый желторотый юнец хохочет и дразнить. Хотя сам еще не умеет поднять меч и отрубить одним взмахом голову врага.
-Говори яснее!
-Из крепости Коломны каждый день с русскими всадниками выезжает мальчишка в белом. Он и гарцует на моем украденном коне, каленым кинжалом терзая сердце джигита.
-Если ты воин, а не баба поймай сопляка и изруби в капусту.
Тюляг допил остатки арзы.
-Если бы это был простой пацан, на самом деле это правая рука белого мангуса Леопардова, страшный боец, убивший не одну сотню монголов.
Кюлькан вскочил, растолкав своих жен.
-Он должен умереть, и умереть мучительно. Я устрою грандиозную облаву на этого сосунка. Мы захватим живьем и коня и всадника. Я дам тебе двести моих лучших воинов. Мой план таков, как только урусы выедут на дорогу, отборная тысяча моих всадников расколет их толпу, отгонит молодого щенка в сторону. А там твои двести воинов они его измотают и заловят арканами.
-Твой блеск затмевает солнце, о величайший из величайших!
-Я сам допрошу мальчишку, а ты будешь лить на него кипящую воду, и сыпать раскаленные угли. Это будет славная охота.
-Я твой вечный раб и выполню любое желание!
-Выпей с нами! Тюляг-Биргену вновь подали наполненную до краев чашу.
Марк Соколич прибыл в Коломну вместе в Леопардовым. Когда мульти-клон отбыл на защиту Москвы Марк остался при князе Всеволоде. Не смотря на юный возраст, он рубился как черт, носился как ветер, истребляя врагов десятками. К нему прилепилась прозвище белая смерть, казалось, пошли его в пекло и он притащит чертенка. Захваченный у Тюляг-Биргена конь был не простым, он был, как говорил волхв Савелий двухжильным. Его выносливость и скорость поражали многих. Однако назревали не приятные события, одна из зажженных стрел точно поразила склад с зерном, а пожар заметили слишком поздно, мешки с зерном сгорели. Воины стали глодать, в город сбегались беженцы со многих сел. Жители прятали хлеб, не зная, сколько продлиться засада. Часто Марк, голодая, отдавал свою порцию скакуну, уже начался падеж коней и над дивным подарком, сделанным самим воеводой Леопардовым, возникла угроза. Не смотря на это, он спешно обучал детей стрельбе из луков. В белом легионе были специальные луки с двумя тетивами, и их натягивали, прищемив тетиву к крюку, и резко выпрямляя правую руку. Это позволяло с меньшими усилиями стрелять на большую дистанцию, добиваясь большой точности. Другим более простым и эффективным оружием была рогатка с ядовитыми иглами. Были еще, правда, пистолетики, которые при выстреле испускали каскады ядовитых осколков, но их было мало, и их использовали поштучно. Марк Соколич свято хранил эти пистолеты, пара штук у него всегда болталась на поясе. В бою он предпочитал легкие доспехи и две длинные слегка крючковатые сабли. Когда князь Роман вызвал его к себе, это не было неожиданностью.
-Не даром тебя прозвали резвый сокол. Князь Всеволод поручает тебе важное дело. Завтра мы под покровом дымовой занавесы ударим по мугланам. Пойдет горячая сеча. Мугланы не заметят, если ты во время схватки бросишься через реку в сторону соснового леса. Там густые деревья и ты сумеешь скрыться, на севере.
У нас мало пищи, еще месяц, другой и падет наш славный град, все мы поляжем до единого. Если достигнешь князя и двух белых витязей, передай, пусть поспешают на помощь.
Перед рассветом назначенного дня, еще в темноте вооруженные всадники заполнили узкую улицу. На вездеходных санях передвижной огнемет, неприятный сюрприз монгольским всадникам.
Соколич и еще три белых витязя находились возле самых ворот. Этим юным отрокам был дан приказ, в темноте пробиться сквозь мугланские посты и отвезти грамоты в три стольных города.
Уже с ночи закружила метель. Ветер сметал с крыш сугробы и осыпал всадников. Не многие из них были в кольчугах, большинство в буйволинных шкурах с треугольными пластинками.
Князь скомандовал.
-Ждать нет смысла! - его голос звучал с надрывом порванной струны.
-Сторожа открывай врата, атакуем!
Ворота скрипели, тяжело опускаясь на камни, заржавелые петли издавали замогильный звук. Многие воины и сами понимали, что могут и не вернуться, что в зловещей пустоте затаилась смерть и тысячи злобных узкоглазых бойцов.
Вороной конь плясал под Соколичем, скакун явно рвался в бой. Впереди отряда, ехал сам Князь Роман Ингваревич. Целью отряда был монгольский лагерь, предполагалось, что пурга поможет застать мугланов врасплох. Действительно монголы слегка расслабились, русские всадники успели пересечь реку стальной лавиной обрушиться на лагерь. Вспыхнула жесткая сеча. Более тяжелые русские воины первоначально сломали монгольский строй. Затем в бой вступили новые отряды мугланов и ситуация выровнялась. Роман Ингваревич рубился как богатырь, каждый его взмах разрубал всадника. Соколич забыл, зачем его отправили за ворота, его охватил азарт сражения. Перед ним мелькали оскаленные лица, кривые сабли. Наклонившись вниз, Марк Соколич ловко увертывался от клинков, а сам в свою очередь подрубал противников. Вот на него налетел здоровенный монгол, по-видимому, тысячник, крупный меч сверкает над головой. Соколич парирует удар двумя саблями, от сильного толчка отдается болью в кистях и в ответ проводит мельницу. Тупая монгольская башка смолота и валиться под копыта. Затем следует стремительный нырок, прием "стрекоза" и Соколич срезает сразу двоих. Животы нукеров распороты, фонтанами хлещет кровь. Физиономия Марка сияет от счастья, он проводит прием "тройной штопор" и в прыжке умудряется врезать ногой в челюсть, а еще двоим пробуравить мечами головы. Красиво, все тело буквально поет, особенно приятно ощущать погружение клинка в вражескую плоть. Марк Соколич совершает очередной пируэт, ставит на дыбы коня, сбивая бойца копытами, при этом раскидывает руки веером. Опять трое противников завалены в кювет. Упавших нукеров, как правило, затаптывают кони.
-Я белый ниндзя!
Кричит Соколич, мальчик прыгает вверх, в растяжке сбивая разу двоих монголов, плюс еще двое мечами, движения и впрямь как у ниндзи стремительные и резкие. Сзади ударила огненная волна, слышны крики вопли, дикий вой. Русские бойцы врубили огнемет, монголы давятся, опаленные передние ряды, давят и ломают задние. Еще не расцвело, и огненная струя выглядит красочно, громадный ярко-оранжевый язык лижет серо-бурую массу. Увлеченный диковинным зрелищем Соколич пропускает скользящий удар ятаганом, плечико мальчишки окрашивается кровью. Вдалеке мелькает фигура князя Романа, князь кричит.
-Соколик! Скачи соколик!
Марк вдруг вспоминает поручение, вовсе не рубиться послал его князь и сворачивает на сторону. Правда, коридорчик приходиться прорубать, терпя жуткую боль. Снова выверт, прием тройная бабочка один нукер убит, другой ранен, ему отсекли кисть. Вывернувшись, Марк ударил своего противника головой в живот. В лоб отпечатались бронзовые пластинки, и не известно кому было больнее. В прочем монгол упал, а вороной конь добавил ему копытами. Соколич провел еще несколько приемов, вырубив дюжину врагов, и выскользнул в проселок. На востоке уже начала проступать светлая полоса, а русские всадники организованно отходили. Соколич уверенно скакал по замершему болоту, как высокий громкий голос заорал.
-Он здесь я его вижу монголы.
По льду застучали копыта. Впереди двигались всадники, они перекликались между собой на уже знакомом монгольском языке. Соколич резко дернул в сторону, но на пути вновь выросли многочисленные зловещие тени. Марк ринулся в бой, похоже, монголы не ожидали этого, несколько стрел пролетело мимо. Соколич подрубил троих ближайших монголов и стрелой промчался мимо остальных. С боку выскочила целая сотня нукеров, один из них выпустил стрелу. Он пролетела возле уха, врезам локон. Вороной тряс крупом, отчаянно мчался, перелетая сквозь бугры и льдины. Монголы с яростными криками преследовали его, затем стали отставать, скакун не знал усталости. Впереди снова послышался грозный рев труб и топот коней. Соколич вновь налетел на засаду, кошмарные силуэты смахивали на чертей.
-Тюляг-Бирген! Видишь, твой вороной сам прискакал к тебе! Взять его!
Монголы рванули за ним, на них были отличные кони, они шли широким кругом. Тогда Соколич достал пистолеты и открыл огонь. Иглы смертоносным дождем обрушились на армию монголов. Десятки нукеров разом повалились на сугроб, почти все заряды находили цель. Скачущий впереди всадник упал, его вышитая золотом одежда задралась.
Монголы разом прервали погоню и ринулись к поверженному всаднику. Самый рослый их них запустил в Соколича тесак. Удар был настолько меток и точен, что перерубил правую руку. Едва не потеряв сознание, Соколич развернул коня и ринулся наутек. Сзади нукеры ревели.
-Погасло солнце! Упал хан Кюлькан! Убит великий хан Кюлькан!
Ревущие тургауды остались по сзади. Каким-то чудом Марк сумел удержаться на коне и даже перевязать одной рукой рану, из которой фонтаном хлестала липкая жидкость. Голова и тело отяжелели от потери крови, сотни моточков наносили удары по истерзанному мозгу. Соколич проскакал уже несколько часов. К полудню пошли глухие опасные места. Болота были густо затянуты льдом, лишь трясинные окна, где тлел торф, чернели и дымились странными облачками. Соколич старался ехать осторожно, зная, что один неверный шаг утянет на дно, глубокую трясину. Было кошмарно, спасительным маячком показались знакомые вековые дубы не вдалеке от Перуного Бора. Вот и развилка деревьев. Рядом лежала сваленная статуя Перуна, бога громовержца, того которому молились его прадеды.
Изрубленный саблями дубовый Ярило покосился, взор древнерусского бога был грустен. Совсем не давно здесь кто-то был, видимо и теперь продолжали справлять религиозные культы. На снегу были видны свежие следы, Перуна явно хотели поставить на место. Марк с почтением перекрестился и поскакал дальше - родная деревня была практически рядом. Уже издалека чувствовался запах дыма и паленых трупов, Соколич вздрогнул и зашатался, въезжая на окраину села. Видимо совсем недавно здесь бегали бабы и ребята. Половина избенок погорела, часть уцелела. Это можно считать удачей, так как монголы не щадили ни кого. От нескольких хат остались лишь бревна, на сильно обгоревшем древе сидел человечек с зеленоватыми волосами. Соколич сквозь силу окликнул его.
-Ты кто! Я тебя знаю!
-Меня в округе все знают!
Мужичок поднялся.
-Да леший тебя знает! Вяло ответил Соколич, перед глазами поплыло.
-Верно леший. Да ты я вижу, ранен, слезай с коня.
Соколич с трудом сполз. Леший подхватил его.
-Что не признал меня, вместе ведь мугланов молотим. Видал, как сволочи по нашей земле пропахали, сам Кощей Бессмертный не сумел бы круче.
Глаза у Соколича скосились, сверкнуло заревом, словно ударила тысяча молотов, и он потерял сознание.
Лешаку подошла высокая худая женщина. Она помогла занести мальчика в хату.
-Это Марк Соколич. Тысячный белого легиона. Я пока постараюсь поколдовать, а ты накорми гостя. Потом он снова поскачет. Женщина затащила Соколича в хату. Дымовая лучина горела не ровным огнем, потрескивала красноватым пламенем. Трое белоголовых детей сидело вокруг Марка. Они с удивление пробовали пальцами белую кольчугу, мягкие с выдвижными остриями и шипами сапоги, диковинную саблю.
Соколич открыл глаза и пришел в себя. Женщина умело сделала перевязку.
-У вас были мугланы?
Спросил Марк.
-Были и у нас, словно из пекла вырвались - вид у женщины был самый изможденный. - Награбили хлеба, пожгли скирды, избы. Захватили с собой баб, девок и много детей. А стариков поубивали. Вот эти трое забились под хворост, их не сыскали мугланы, а еще четверых постарше увели. Что они с ними сделают, не знаю. Покушай сынок лучше хлебушка.
Соколич проглотил корку.
-Что-то горечью отдает.
-Это потому касатик что мы хлеб пополам с сосновой корой печем, натолчешь кору и ржаной мукой замесишь. Муку беречь надо, а то до весны не дотянем. Вот так приготовишь на коре болтушку и хлебаешь.
Лицо Марка помимо воли растянулось в улыбке.
-Белые ангелы очень любят кору и ветви. А кроме лешего у вас мужики есть.
-Все кто в лесах укрылся, собираются в ватаги бить мугланов. Ловят тех, кто под отстал и косой в бок, и садятся на их коней. Сила врага неисчислимая, как страшной сказке, тьмы тем и тысячи тысяч. Но и наши мужики дерутся как волки и не за что сдаются. Верю что будет за нами победа, белые ангелы разобьют врагов, а мы снова отстоимся.
В хижину вошел леший.
-Сейчас сынок, я уберу боль и придам тебе силу, а то не доскачешь. А что касается руки, не печалься.
-Вот именно руки! Я теперь калека и не могу эффективно сражаться с врагами.
Марк вновь помянул слово, подслушанное у мульти-клонов.
-Сможешь, есть один способ.
Лешак заунывно зашептал Соколичу на ушко. Соколич вскрикнул от удивления.
-Да ты что?!
Можно взяться
Бату-хан и Субудай-Багатур внимательно всматривались в здоровенные стены Суздаля. Прежде чем идти на самый крупный город Владимир Батый хотел обезопасить свой правый фланг, овладев этим городом. Поэтому появление гонцов известием гибели Кюлькана вызвало лишь приступ плохо срываемой радости.
Джихангир отказался принять гонцов, приказав поставить их на колени, в суровый сугроб. Те отчаянно лебезили.
-У нас нет полководца! Войско в трауре, воины рвут на себе одежды и посыпают головы пеплом.
Дозорные тургауды наставили на них копья и даже болезненно покалывали в плечи.
-Сидеть смирно собаки.
Гонцы шепотом спрашивали семенящих рядом нукеров.
-Какое занятие отвлекло джихангира?
-Он колдует вместе с шаманкой Керинкей-Задан и уруским колдуном. Они готовят погибель белым мангусам.
Посланцы были вынуждены, отступится. Они привезли коней, а затем вновь были усажены на колени. Тургауды не особенно церемонились, видимо они прекрасно знали, как ненавидит Кюлькана Бату-хан.
Сам Батый продолжал вглядываться в магическое изображение Суздаля, город не уступал по размерам Рязани, как и другие города Суздальского княжества, он был сильно укреплен мульти-клонами, естественно бойцы белого легиона ждали монголов и были готовы как внезапным ночным ударам, так и упорным штурмам. Потери монголов все возрастали, и Бату искал способ избегать столь огромных жертв со стороны и без того морально травмированного войска.
-Князь Глеб, ты уверен, что твоя выдумка сработает.
-Да! О великий Бату-хан! Прочел в древней книге, про магию перемещения. Используя специальный набор прочитанных мантр мы сможем перенести в нужную нам точку любого человека и не только человека.
Батый сразу оживился, Субудай наоборот сохранял сонное выражение лица.
-Если это поможет словить мне белых мангусов, я выдам тебе ярлык на все Суздальско-Владимирское княжество.
-Для этого нужны или их волосы или части тела этих бесов.
Сидевшая до этого каменным истуканом чародейка Задан встрепенулась. Ее голос захрипел
Где огонь там гроза,
Где любовь там слеза.
Тенью бога войны назови меня.
Я нашла волосок,
Вырвав там, где висок
У несчастного князя Владимира!
В крючкавистых пальцах чародейки завертелся светленький волосок. Князь Глеб радостно прихлопнул в ладоши.
-Теперь у нас оружие. Давайте захватим княжича в плен, а затем обменяем его на двух белых демонов. Что для князя важнее родной сын или безродные отроки.
Бату-хан нахмурился.
-Будь я на месте князя, то я бы даже за старшего сына Сартака не отдал бы таких воинов.
Субудай-Багатур промолчал, но суровой башке Багатура мелькнула мысль.
"Чего не пережил сам - того и не говори!"
-Что же ты медлишь, князь колдуй и вытащи его сюда - будет над кем, потешится.
Керинкей-Задан рассмеялась в предвкушении удовольствия. Князь тем временем поставил в круг дюжину свечей и принялся шаманить. Он уже научился довольно ловко отбивать бубном. Затем пару раз, подпрыгнув, выпустил пузыристый шарик по примерно такому же голубо-сиреневому шарику. Задан выкинув руку, послала на встречу огненно-оранжевый треугольник. Фигура соединилась, затем вновь полыхнул ослепительный свет, и перед ними возникла, полупрозрачна восьми хвостовая змея.
Рептилия прокружилась, а затем раскрыв пасть промурлыкала сладким голом.
-Какой наказ я от шаманов получу, любую дверь я в миг один разворочу.
Задан тут же ответила в так.
-Приказ такой вершите дело без прикрас. Указ простой, и дело легкое для нас.
Владимир князь, попасться должен на крючок. Его мы мордой в грязь, он как засушенный сморчок.
-Повинуюсь о величайшая!
Змея полыхнула огоньком и выросла, заполнив собою юрту. Затем ее силуэт побледнел и исчез.
-Призрак выпущен, теперь он запляшет, собирая дань по всему миру.
Князь Глеб оскалил острые как у шакала зубы.
-Ну, а теперь. Хан Батый всплеснул руками
-Настало время заняться гонцами.
Звероподобный Арапша скомандовал.
-Связать их!
Тургауды набросились с яростью голодных псов.
-Мы не в чем не виноваты. Заорали посланики-нукеры.
-Мы лишь преданно исполняем приказы и привезли ослепительному донесение от темника Бурундая.
Услышав последнее имя, джихангир усмехнулся.
-Бурундай оправдывает свое предназначение.
Субудай не заметно ткнул Батыя ногой и прошептал.
-Страшная напасть постигла род Чингизидов. Пал один из любимейших сыновей Чингиз-хана.
-И мой враг. Который орал что я баба с бородой и хотел меня удушить. Если бы не ты - мои люди давно бы вырвали его крокодилье сердце. Это первый случай, когда я могу отблагодарить белых мангусов.
-Если бы не мы! Вставила Керинкей-Задан.
-Порожденье тьмы! Ползуя убийц, не дала тебе милый джихангир покорять столиц.
Субудай молвил раскатистым голосом.
-Мои нукеры оберегают не хуже заклятий! Я понимаю твою ненависть.
-Он понимает. Батый скривился.
-Да понимаю! Глас одноглазого барса звучал как никогда убедительно.
-Но ни кто в войске не должен знать об этом! Как говорил священный правитель, когда идет война то войско должно знать только одного врага, царя той страны, куда вторглась наша армия. А полководец должен иметь лицо камня, сердце из закаленной стали. Радость это плохой пример войску. Наоборот порази их как гром среди ясного неба! Обрушь свой гнев на урусов, пускай твои неисчислимые тумены выжгут их земли.
Бату-хан взъярился.
-Где эти черные вестники? Пускай палачи допросят их.
Арапша подал знак. Тургауды подхватив подмышки, поволокли гонцов.
Джихангир надел золотой с большим алмазом шлем Александра Македонского, и, поигрывая, кривой в самоцветах саблей вышел из терема. Его колючий взгляд обжигал. Гонцы пали на колени, вознося руки к небу.
Бату-хан заговорил сначала тихо затем погромче, под конец его слова стали переходить в истеричный визг.
-Вам было вверено великое счастье! То, что выше солнца - сын Небесного правителя! И вы не смогли сберечь, сей алмаз.
-Мы не могли его остановить, он рвался в бой с силой барса! - произнес самый высокий из гонцов.
-А вы и обрадовались! Самим идти вперед боязно, так пускай скачет сын неба! А разве так поступал Чингиз-хан. Храбрейший из храбрых стоял позади войска и шепотом передвигал сотни тысяч воинов. Весь мир трясся от одного его слова.
Гонцы, повалившись ниц, вжались в снег, они ничего не смели сказать в свое оправдание.
-Никто не удержал великого когда он стал простым нукером, рубился с опасным врагом. Никто не закрыл его телом, когда уруская рать обложила его.
-Да там был только одни маленький мальчик из белого легиона.
Пробормотал самый смелый из гонцов.
Бату-хан побагровел, его рев был слышан даже в дальних углах лагеря.
-Вырвать ему язык и повесить на крюк. Он посмел оболгать великого.
Тургауды схватили, гонца железными пальцами раскрыли рот и вырвали язык. Затем поволокли несчастного на крюк. Его подвесят в центре монгольского стана, и он будет мучительно умирать. Тут чародейка Задан указала на точку в небе.
-Посмотри о великий. Я думаю, большая волшебная сила идет к нам на подмогу.
-Я готов принять дар богов!
Громадное огненное пятно, напоминающее смесь пузыря и кляксы плавно приземлилось. Свет он него озарял весь лагерь. Три персоны, отделились от огненного зарева. Десятки тысяч воинов разом пали на колени. Две фигуры были уже знакомые шестикрылые онгононы с головами тигра и петуха. Третья фигура заставила дрогнуть даже Батыя. Перед ним сверкал и искрил молниями сам Хан Кюлькан. Знакомые черты напоминали молодого великого деда. Помимо воли джихангир опустился на колени. Страшный голос сотряс стан.
-Моя душа скорбит и требует мести! Месть требует жертв! Урусы должным быть наказаны!
Два онгонона вскинули вверх когтистые лапы.
-Да будет так!
От рева сосны пригнулись к земле - снесло несколько юрт. Батый как ужаленный вскочил, проорал срывающимся голосом.
-Скачите назад! Сообщите войску, что джихангир повелевает взять штурмом крепость Коломну, до прихода его армии. Если я прибуду, а вы все еще будете сидеть под городом как кура на яйцах, я вас всех перебью. А в будущей жизни, вы низвергнетесь в геенну и будете мучимы вечно! Прочь отсюда желтоухие псы, пожравшие труп своего отца!
Бату-хан замахал саблей. Гонцы вскочили и с лихорадочной поспешностью вскочили на коней. Посыпались удары плетей, животные заржали, спустя мгновение от них и след простыл. Онгононы раздулись в знак одобрения. Тень Кюлькана колыхнулась, его гораздо более низкий чем при жизни голос гремел.
-Теперь я вижу в тебе достойного джихангира! Ты похож на моего отца!
Батый гордо выпрямился, почему-то его совсем не пугал громадный призрак еще не давно смертельного врага. Прокашляв Баты произрек.
-Я покажу урусам, что значит поднять секиру на сына самого великого из людей и второго после Сульдэ на небе - Чингиз-хана! Густыми потоками крови будет залита уруская земля. Приказываю вам убивать, перебить все живое, даже собак, женщин, детей и сделать это как можно мучительней.
Шаманка Керинкей-Задан запела гробовым голосом, ее слова как пудовые градины били по ушам.
Пускай шторм кровавый урусов зальет
Приказ джихангира - нукеры в поход!
Пускай до небес разгорится пожар
По воле Сульдэ - нанесем мы удар!
Где дети смеялись, пройдет злая смерть
Лишь вой и страданье на русской земле!
Несчастных урусов давить будем, жечь
Весь мир содрогнется - падет пред Сульдэ!
Глаза Бату-хана вылезли на лоб, зрачки стали вертикальными как у оборотня. На губах выступила багровая пена. Он подпрыгнул вверх и заорал в исступлении.
-Коня! Подвести вороного!
Задребезжали большие медные гонги, забили барабаны. Зазвенели надраенные рожки, извещающие о выходе. Субудай по-прежнему стоял спокойный, он затянулся трубкой гашиша. Онгононы побледнели и видимо хотели скомандовать отбой.
-Ты как всегда храбр, но излишне горяч великий. Стоит ли снимать осаду с Суздаля.
Бату рявкнул.
-А куда он денется! Когда мы возьмем Коломну, Суздальские бояре сами откроют мне ворота.
-Откроют. Конечно, откроют, ведь я обещал им жизнь и даже деньги, но эти белые мангусы. Народ верит им гораздо больше, чем всем князьям и боярам вместе взятым.
Батый почесал голову под шлемом.
-Думаю что мангусы, узнав о нашем походе сами, рванут под Коломну и там полягут. А это что такое.
Перед монголами возникло свечение. Затем расплывчатое изображение уже знакомой змеи. Вид этого подобия проекции был туманный, было лишь видно, как подобие длинного блина стало вытекать прямо из воздуха. Бату-хан слез с коня и замер. Это напоминало китайскую машину для выкручивания белья. Длинный блинок сложился в кучу и тут же вырос изрядно помятого юношу. Мальчишка был роскошно одет, хотя камзол и смялся, он бледен, его шатало. Змея - фантом прокрутившись раскрыла пасти.
-Приказ выполнен! Княжич Владимир доставлен.
-Вот и чудесно! Сегодня у меня двойная радость. Когда я возьму Коломну, то устрою пир на весь мир! Кажется, так говорят урусы.
-А с ним, что будем делать?
Прохрипел Субудай.
Батый внимательно всмотрелся в нежное еще безусое лицо княжича Владимира и рассмеялся.
-Он похож на деву у него длинные светлые волосы. Я отдам его своему старшему брату Орду, он сумеет с ним позабавится.
Субудай рассмеялся, его смех походил на хрюканье.
-А теперь вперед в бой!
Джихангир приструнил коней.
Когда тяжело раненый Марк Соколич, наконец, достиг русского стана, его настроение только ухудшилось. Сначала он рассчитывал на всемогущую силу белых ангелов. Леопардов осмотрел почти по плечо отрубленную руку, его сочувственный взгляд не сулил ничего хорошего.
-Изрядно тебя поцарапали парень! Брошенная секира отсекла конечность, и на данном этапе у нас нет возможностей ее восстановить.
Марк заплакал, он ревел не от боли, а от сильной душевной обиды.
-И я уже никогда не смогу стать полноценным витязем.
-Почему никогда, наука стремительно развивается. После войны мы всерьез займемся исследованиями генетики и тогда твоя конечность восстановиться.
-А ты что скажешь волхв.
Дикорос нахмурился.
-Наша магия пока не настолько сильна, что бы лечить такие болезни, но если вернется Ягиня, то не исключено...
-Я хочу прямо сейчас сражаться с монголами. Не дожидаясь конца войны.
-Это не возможно. Ты и Семен Залихватский временно выбыли из строя, по этому я вас пока отсылаю под присмотр волхвов в лазарет.
Марк принялся растирать слезы единственной уцелевшей рукой.
Воевода Леопардов, узнав, что монголы сняли осаду и повернули к Коломне, покинул Суздаль и вместе с отборными частями белого Легиона рванул на поддержку крепости. Он прибыл в разгар штурма, когда тридцатитысячная рать, непрерывной лавиной пыталась смыть не многочисленных защитников. Появление Леопардова вдохновило бойцов на новые героические свершения. Хотя штурм продолжался весь день и большую часть ночи, все кроваво-пенистые волны атаки были отбиты. На следующий день штурм, возобновился с новой силой, нукеры, позабыв страх, бежали по стенам. К вечеру прибыли передовые отряды Бату-хана и Субудай-Багатура. Подход свежих сил вдохновил монголов, штурм затянулся до полуночи и был отбит с огромным трудом. Силы защитников таяли, а ко стану монголов подходили все новые и новые отряды. Наступило новое тревожное затишье перед неизбежной неумолимой в своей ярости бурей. Леопард медленно шагал по валу, во время штурмов его несколько раз ранило, но раны уже затянулись. А вот каково сейчас Соколичу, мальчик стал инвалидом. Горька участь людей, они не способны к тому моментальному восстановлению, каким владеют мульти-клоны. Почему если Бог есть, он создал людей такими слабыми и несовершенными? Даже их конструктор сумасшедший профессор шизик, заложил в них гораздо более совершенную генетику. От мыслей отвлек, едва уловимый шум, не один человек не сумел бы его расслышать, и лишь мульти-клон оказался способен на это. Так неуловимо подкрадываться могло только одно существо, Леопардов замер и застыл неподвижной снежинкой. На ледовой корке мелькнула бледная тень. Стремительным виражом Леопардов вылетел ей на встречу.
-Гоп-стоп! Я вылетел из-за угла! Гоп-стоп ты мне когда-то не дала!
Девушка в белом кимоно игривисто ответила.
-Я заплатила, врезав с "Града"! Вот тебе награда! Долбанем мы супостата! Загорелась хата! В преисподнюю монголов всех низвергнуть надо! А иначе бесы с ада врежут круче НАТО!
Неуклюжим мульти-клоновским юмором Пантера пыталась развеять тягостную картину. Леопардов задиристо подмигнул, оскалил зубы.
-А что НАТО! Будет и НАТО расплата.
Есть у нас ракеты самолеты
Самый крепкий русский в мире дух!
За штурвалом лучшие пилоты
Будет враг разгромлен в прах и пух!
Пантера подхватила жест.
-Правильно! От противника ничего не останется. Кости не в счет. Ну ладно.
Пантера достала два меча.
-Сейчас мои самолетики сбросили очередную порцию газового топлива, на вражескую армию.
-Отлично тем больше мы их убьем тем лучше.
Пантера достала из-за пояса противогаз.
-На! Надевай, под шумок мы еще себе трупиков настругаем.
-У меня уже есть! Вперед Пантера, защищай свои войска! Пусть пробита в дробь фанера, стрелы свищут у виска!
Мульти-клоны рванулись в бой, каждая битва была подобием праздника. Искусственно синтезированные тела требовали движения, это было их мышечной радостью. Приятно! Ты идешь по ковру из трупов, ощущаешь босыми ногами еще дымящуюся кровь, перепрыгиваешь штабеля тел и продолжаешь разить. Невидимый газ быстро распадается, на место павших нукеров встают новые.
-Не знаю как ты Пантера! А мне уже изрядно надоело выкашивать эти сорняки. Вот если бы атомную бомбу!
-Прекрасная идея, но трудно реализуемая. Нам для ее создания понадобиться лет десять.
-А если сделать более примитивную на уровне пушечной системы.
-Тогда лет пять, и это будет не бомба, а лишь жалкая пародия на ядерное оружие. Оставь юношеские мечты, давай чего-нибудь попроще.
-Вот это просто так умеют даже дети!
Леопардов схватил зубами трубочку, и принялся дуть в нее, стреляя крошечными ядовитыми иглами. Пантера достала такую же люльку, и принялась заниматься анти-курением. То есть когда ты не затягиваешь, а наоборот выплевываешь яд.
-Это прием можно назвать "Комарик" и обучить ему наших курсантов.
-Пистолет проще и эффективнее.
Отплевавшись и нарубавшись, мульти-клоны вернулись в Коломну. Вдогонку продолжали лететь целые тучи стрел, татары рассвирепели и со всех яростью устремились на штурм. Но мульти-клонов двое и казалось ни какая сила, не способна их сломить. Первая волна штурма затянулась до полудня, когда, наконец, тучи рассеялись, и выглянуло солнышко, мульти-клон первым заметил странное движение в монгольском лагере. Леопардов ткнул в плече Пантеру.
-Посмотри внимательней Пантера. Тебе не кажутся странными, вон те когорты воинов с мечами.
-Ничего странного обыкновенные скелеты в латах.
-Вот именно в латах. Это не вурдалаки или упыри, а серьезные противники. Предлагаю атаковать их первыми, а то если они доберутся до стен, много наших солдатиков поляжет.
-Лучший способ обороны нападение. Как говорил Суворов бей, но не отбивайся.
Мульти-клоны спрыгнули вниз и рванули к когортам. Скелеты и впрямь оказались сильными воинами, они рубили и двигались вдвое быстрее обычных бойцов. Мульти-клонам пришлось показать весь свой класс, что бы умертвляющим ураганом пройтись по их рядам. Мечи мелькали как капли тропического ливня. Несколько раз "костякам" даже удалось защепить мульти-клонов. Мечи у них были острейшие, и жгли, словно раскаленное железо. Порезы дико чесались, и это лишь увеличивало ярость искусственных витязей. От их ударов разлетались черепа, обломки рук, ног, хрящей, порой кости летели на десятки метров, попадая в такие же скелеты и ломая их. Тем не менее, часть "кощеев" сумела зайти с флангов и приблизиться к стенам. Некоторые без лестниц используя острые когти, стали карабкаться по ледяному валу. Русские воины встретили их ударами секир и горящей паклей. Скелеты горели, рассыпались, но продолжали ползти, лед для них был словно кора для гусениц. Мульти-клон продолжали прыгать и рубить, монголы, воспользовавшись скелетной атакой, обрушили новые не прекращающие штормовые брызги из стрел. Правда, такой огонь разбивал и адские мощи, полу разбитые костяшки замедляли движение, но еще долго продолжали трепыхаться. Потери среди русских также выросли, некоторым "кощеям" удалось взобраться на стену. Князь Роман Ингваревич с сотней отборных дружинников мужественно атаковал прорвавшихся костлявых врагов. Удар его воинов, смял дико дергающиеся скелетные основы. Обломки костей полетели со стены. Самого князя слегка ранило, ужасающий "черт" проткнул его руку своей перебитой ногой. Еще один удар прошел вскользь по шлему, в голове у князя забил дятел. Натиск отощавших монстров стал иссякать, тогда над полем вновь появились до зуда знакомое облако, чародейки Задан. Шаманка на сей раз, не стала метать молнии, а всего лишь бросила не сколько зубьев. Уже в полет они превратились в подобие грифонов. Их была цела дюжина. Еще на подлете Леопардов и Патера сумели ловко метнуть мечи, свалив четырех диковинных животных - этакую смесь орла, тигра и вепря. Запущенные по изогнутой траектории три легендарных меча и кладенец вернулись обратно. Уцелевшие восемь грифоноподобных животных закружились, ритме бешенного танца, сбивая прицел. Затем слегка снизив высоту они испустили из глаз некое подобие лазерного излучения. Леопардов и Пантера увернулись, и ловко подпрыгнул, запустили мечами. На сей раз, попаданий было только два, но это было прилично, пернатых противников осталось только шесть. Извернувшись грифоны, вновь попытались атаковать, помимо излучения из глаз, они попробовали стрелять когтями. Пара ногтей впилась тела русских ратников, ответные броски, убили сначала одного, затем еще одного и еще. Как ни кружились грифоны все же в военной сфере мульти-клоны само совершенство. Уцелевшая тройка поднялась в облака, зависнув на относительно безопасном расстоянии.
-Пока девять - ноль. Но что мы Пантера будем делать с теми тремя. Чем их снять.
-Ты слишком добр, пускай повисят.
-И золотые монеты огненной чеканки из них сами вываляться.
Леопардов испустил слегка глуповатый смешок. Прозвучал сигнал к штурму, монголы вновь устремились на приступ.
-Упрямая нация, жаль, что мы не можем достать джихангира.
-Тогда думаю, их спесь быстро слетела.
Ближе к полуночи, когда обе стороны изрядно вымотались, тройка грифонов вновь попыталась атаковать. Сделав вид что, не замечают опасности мульти-клоны, подпустили их поближе, затем рубанули в прыжке. Лишь один зверь чудом сумел избежать пораженья и, совершая неимоверные зигзаги, ушел от возмездия. Потрепанные монголы также отступили, сугробы были столь густо усеяны трупами, что нукеры даже и не пытались их подобрать. Вот возьмут крепость тогда и за устройство погребального костра можно взяться.
Напарница
Бату-хан решил сделать ставку, на тотальный измор противника. Бесконечные штурмы продолжались и днем и ночь. Отряды сменяли друг друга, на место убывших бойцов тут же становились свежие нукеры. Натиск монголов казался неиссякаемым, а силы защитников падали. Чертова колдунья Керинкей-Задан вновь применила сильную магию, и не было никакой возможности оказать городу помощь. С великим мужеством сражался князь Юрьев, но его постигал злая участь, несколько стрел пробили кольчугу, и перестало биться храброе сердце. Злобная шаманка разрушила огненным пульсаром стену, монголы ворвались в город. В схватке с ордой сложил седую голову воевода Коломны Еремей Глебович. Мульти-клонам удалось вывести лишь князя Всеволода с небольшим отрядом. При прорыве вновь применили газ - бинарное оружие, татар положили многие тысячи, но и сами потеряли не мало. Монголы свирепствовали во всю. Не многие оставшиеся в живых повергались страшным истязаниям. Помня приказ джихангира не пощадили даже домашних животных. Котам и собакам вспарывали животы, сдирали живьем кожу. Стремясь навсегда стереть всякое упоминание об этом городе, монголы по бревнышкам растащили развалины. Три дня и три ночи шла бесшабашная гулянка. В середине города на площади где стояла большая разрушенная до основания церковь воскресения Христова, Бату-хан приказал сложить целый холм из сосновых бревен. На вершину положили посиневшее тело Кюлькан-хана. Сотня восхитительных русских девушек собранных со всех концов Руси была привязана к бревнам, затем сожжена монголами. Были также обезглавлены любимые кони хана Кюлькана. Всем им предстояло путешествие в заоблачные миры, что бы там верно и вечно служить неугасимой звезде - юному сыну священного правителя. Батый трепетал, сам опасался, что к нему вновь придет грозная тень Кюлькан-хана, и старался отдать максимум чести покойному. С другой стороны теперь ему и всему монгольскому войску точно открыто, что небесный мир существует. Авторитет бога Сульдэ непререкаем и даже многие подневольные народы стали прислушиваться к татарским шаманам. Субудай был особенно доволен.
-Теперь все увидели, что после смерти монгола ожидает новая счастливая жизнь и служба в армии Чингиз-хана.
Бату-хан оскалился.
-Теперь им уже не отвертеться! Кара великого бога настигнет их везде! На небе и на земле!
Рядом был устроен второй погребальный костер. Туда сложили всех погибших нукеров. Образовался внушительный архипелаг из нескольких десятков тысяч покореженных и убитых в штурме бойцов. Победа опять очень дорого стоила монголам.
Оба костра пылали одновременно, запах горящей плоти был удручающ. Бату-хан изобразив на лице подобие скорби, в глубине души ликовал. Радость омрачил подъехавший тургауд.
-О величайший, сын верховного кагана Гуюк-хан, не в силах один овладеть Владимиром и просит придти ему на помощь.
"Если бы еще прикончили Гуюк-хана! Моя радость была бы полной! Я бы ему мертвому подарил бы двести девушек". Пронеслась в голове Бату-хан хищная мысль.
-Я всегда и везде в том месте, где наиболее необходим войску!
Джихангир щелкнул семихвосткой плетью нукера. Послышалось грозное ржание, нукеры расступились.
Огненно-красный конь бога Сульдэ пожирал наполовину замершие трупы. Субудай подал знак, нукеры преподнесли несколько еще тепленьких детских трупиков. Плотоядный конь с удовольствием зажевал их. Многие воины с ужасом и отвращением смотрели на ужасающую скотину. Адский скакун поперхнулся, череп застрял в горле. Зверь кашлянул, несколько костей вылетело из крокодильей пасти, поразив на смерть четырех нукеров.
-Это избранные! Проорал Субудай.
-Сам великий бог Сульдэ выбрал их любимыми бойцами в свою армию!
Приветственные возгласы, стали ответом на слова одноглазого барса. Пламенный конь, своим дыханием плавил сугроб.
-Вот так мы пожрем и другие города урусов. Какие вести принесли наши посланники из Суздаля.
-Боярин Киянка, обещал тепленьким сдать город.
Пробурчал Субудай, одноглазый барс простыл, его голос хрипел сильнее обычного.
-Его приспешники, правда, колеблются. Все бояться гнева Пантеры, эта дева еще более жестокая, чем Леопардов. Во время последнего посещения она приказала содрать живьем кожу, боярину Сидякову, уличенному в переписке с нами, и казнила более тридцати человек.
-Так мало!
Батый заржал, обнажив желтые зубы.
-Я вырежу весь этот град.
Субудай поморщился.
-Полагаю, не стоит терять наших воинов еще и под Суздалем. Наша цель град Владимир, и там у нам есть свои люди.
-Это не плохо. Но если честно, то те, кто нам служит за деньги подлая мразь. И если у нас агенты среди бойцов Белого легиона? Тот, кто помог бы нам изловить белых мангусов?
Впервые лицо Субудая озарила улыбка.
-Да есть! Существует такой агент, что уже давно работает на нас, сам того не подозревая.
Оскал у Субудая стал хищным.
-И скоро этим страшным демонам придет конец.
-Хотелось бы знать кто это?
-Чингиз-хан говорил: никогда не произноси тайное имя в слух, ибо даже в пламени костра может скрываться чужой взгляд, а стенах прятаться уши.
Крики и визг прервали разговор. Субудай выхватил ятаган с золотой рукоятью.
-Опять эти снежные скорпионы атакуют!
-Что-то расстроилось в магии шаманов, они снова научились пробивать нашу защиту.
Князь Глеб возник струйкой дыма, Он словно только что побывал геенне, от него исходил жар.
-Проклятый амулет не так сработал. Жжется гад.
Глеб повертел в руках оплавленный кружечек.
-Не умеешь, не берись!
Субудай презрительно зыркнул вперив очи в князя.
-Сам попробуй освоить магическое искусство. С неожиданной смелостью огрызнулся Глеб.
-Знай, с кем разговариваешь холоп! Рявкнул Субудай. Затем его голос смягчился.
-А как те две девушки Огневичка и Вешнявка? Продвинулись в магии? Это была моя идея учить урусов колдовству, что бы они убивали других урусов.
-Клин клином вышибают! Подхватил мысль князь Глеб.
-Вот именно!
Субудай грозно зыркнул. Батый оскалил рыло и подал знак.
-Я хочу, что бы они пришли в мой шатер и потанцевали.
Батый сладострастно облизнул пересохшие губы.
Баурши галопом побежал звать девушек.
Чем в это время занимались девушки? Огневичка раскатала на серебряном блюдечке наливное яблочко. Подобие магического телевизора должно было дать картинку того, чего она более всего хотела увидеть. А чего более всего хочет видеть мать - правильно своих детей. И блюдечко показывало картину.
Первыми поступили высокие каменные стены Царьграда - Константинополя. Затем последовал целая кавалькада внушительных и роскошных дворцов и зданий, самого великого города средневековья. Особенно ярко светились на солнце сотни золотых куполов православных церквей. Даже великий Киев не был столь великолепным как этот царь всех градов. Картина показывала прошлое, было лето и все цвело, пальмы, лианы, дубы, клены и серебряные ели все смешалось в диковинном городе. Порты Царьграда были переполнены судами, красочные корабли заполняли гавань. Некоторые из них были огромны, борта обшитые железом, с каждой стороны по сотне гребцов. Тяжелые воины им полукруглыми щитами торчали по бокам, на носу установленные катапульты и трубы для греческого огня. Военные корабли ромеев большие - дромоны, поменьше скендии прикрывал путь в гавань и первую очередь в пролив Босфор. В свое время первый великий князь Руси Олег приказал половине русского флота, из небольших ладей пристать к берегу и установить корабли на колеса. Обойдя по суше грозный византийский флот, русские воины под покровом ночи ударили с тыла. В ближнем бою, дромоны утратили преимущество, многие из них просто взяты на абордаж, не помог и легендарный греческий огонь, настолько стремительно сошлись в ближнем бою урусы. После кровавой баталии весь флот Византии погиб, Босфорские ворота пали, и чванливые византийцы были вынуждены согласиться на позорную капитуляцию, выплатив громадную дань. Тогда великий князь Вещий Олег и вывез трон византийского императора. Если бы не роковой укус индуской гадюки затаившейся в конском черепе, как знать не стал бы князь Олег русским Чингисханом. За два столетия сияние Византийской славы слегка потускнело, но град по-прежнему поражает. Особенно велик собор Святой Софии, настоящее чудо тогдашнего мира. Константинополь громадный полуостровом выдается в море. Высоченные белые стены с четырех и шестиугольными башнями, казалось, вырастают из скалистого гранитного берега. А Золотой рог украшен исполинским маяком, по ночам, сияющим как сорок лун и уносимой в высоту крепостью-дворцом. С левой стороны, на оконечности полуострова, над самым морем виднелись между стройных кипарисов многообразные ассамблеи дворцов императоров - Второго Рима, их украшали многочисленные фонтаны и статуи колоссальных размеров, особенно много позолоченных грифонов. Все это вилось причудливыми завитушками. Собор святой Софии казалось, висел в голубом небе, настолько необычной и легкой была его конструкция. И несколько рядов белых стен, по преданию римлян их помогали возводить Аполлон и Посейдон. Многие византийцы и теперь втихаря почитают древнейших античных богов. Сколько десятков, а может и сотен тысяч рабов, полегло на стройках, ведает только один Всевышний Господь. Подальше от дворцов город выглядел иначе, тоже каменный, но более серый, хотя и цветущий. Постройки словно подымаются по ступеням, все выше и выше. Они тянуться до самого горизонта, сливаясь с темно-васильковыми тучами. Здание верховного Суда напоминает золотой рог, увенчанный грозной львиной мордой. В этот час, когда солнце уже перемахнула зенит, и слегка ослабило свой жар, от бесчисленных кораблей приплывших со всего света, сбросивших якоря и отдыхающих в спокойных водах, не видно воды. Тут были суда, проделавшие долгий и трудный путь по Русскому морю - на них ехали купцы из государства Шахарменов, из Ширвана, Багдада, разоренного Хорезма, Кашкара и Китая и многих других стран. Были тут и из Индии, Аравии, Египта из Ганзы и Европы. На кораблях слышались различные голоса и многообразные языки. Заморские торговцы постоянно обменивались, покупали, продавали яростно торгуясь. За золотым Рогом бледнел Берег Перу, он напоминал слегка приукрашенный град Владимир. Местами высились церкви и башни, самая большая башня Христа зависала над морем. А вдалеке, в лучах солнца нежного голубели и отливали жемчугом горы.
-Красота! Какой восхитительный вид! Но я не хочу любоваться красотами Царьграда,
а хочу увидеть своих детей.
Блюдечко поменяло изображение, переместившись на невольничий торг. Место, отведенное под рабовладельческий базар, было обширным и огороженным железным забором. Тысячи невольников выведены на все общее обозрение. На торжище были представители всех народов от гиперборейских до южноафриканских. Тут продавали и китайцев и немцев и негров. В этом диком сборище Огневичка с трудом смогла рассмотреть своих детей. Их продавили вместе с еще полусотней многоликих огольцов, как мальчиков, так и девочек. Совсем голенькие и лишь коленки были смазаны мелом, они стояли на присыпанном желтом песком подиуме. Иногда их заставляли плясать, петь, подымать камни и вертеть палки. Она видела, растила их в прошлом, и с момента разлуки прошло всего пара месяцев. Ее дети три мальчика и две девочки были веселы и энергично исполняли русский народный танец. Они слегка подсохли и похудели, кожа покрылась хорошим коричневым загаром, но вид в целом был вполне здоровым и ухоженным - перед торгом кормили неплохо. Сытый товар лучше идет. Однако продать пленников ни как не удавалось. Некий купчина в богатом малиновом расшитом жемчугом халате придирчиво осматривал живой товар, заставлял открывать рот, щупал зубы.
-Покупай!
Задребезжал смахивающий на пирата продавец, в цветной чалме.
-Они здоровые, крепкие и у них отличные зубы.
Купчина отрицательно мотнул головой.
-Они слишком маленькие!
-Тем лучше, ты сможешь обучить их ремеслам. Они способны и от них пойдет чистая прибыль.
-Вот именно. Сначала обучить, не один год трудов, не зная конечного результата! Рынок и так забит отличными взрослыми искусниками. После монгольских набегов, рынки переполнились невольниками.
Купчина нарочито презрительно плюнул и отошел, важно тряся внушительным животом.
-О! Великий Аллах! Помоги продать этих "карасей", хоть за ту цену, что окупит затраты!
В голове мелькнула мысль, а если не удаться их сбыть что лучше - продать себе в убыток или просто прирезать?
Невеселые мысли прервало появление еще одного возможного покупателя.
Внешне он выглядел не особенно притязательно, в кожаных сандалиях и скромной тунике. Длинная кудрявая борода мочалкой спускалась на грудь. Но многие при виде его почтительно здоровались и уступали дорогу.
-Это Самуил, великий скульптор и художник.
Шептались в толпе. Самуил подошел к торжищу, что-то привлекло внимание его зорких глаз. Огневичка сама внимательно всмотрелась, приблизив к изображению вплотную свое свежее личико, едва не проткнув носом блюдечко.
Ее младший сын, Гриша на желтом песке выводил прутиком рисунок. Надсмотрщик щелкнул плетью и был остановлен выразительным жестом Самуила. Знаменитый художник приблизился, внимательно всматриваясь в изображение - на песке застыли и в то же время как бы струились две фигурки юноши и девушки, а сверху порхал голубь. Изящные фигуры казались живыми. Самуил ткнул мальчика пальцем, в худенькое плечико.
-Как твое имя дитя!
-Гришка, то есть Георгий!
-Так вот Георгий, я беру тебя! Сколько он стоит?
Пират замялся, он видел, как загорелись глаза у художника, и в тоже время боялся, заломив чрезмерную цену отпугнуть покупателя. "Ладно, рискну, не возьмет, сразу скину".
-Сто цехинов!
-На получай!
-Самуил небрежно кинул мешочек пирату. Тот жадно подхватил его. На лице флибустьера запечатлелась гримаса разочарования. Он пожалел, что не запросил больше. Подав кусок пергамента, и накинув ошейник, пират вручил Самуилу конец веревки.
-Я думаю, мальчик хороший и сам пойдет. Самуил легонько стегнул Гришку плетью,
пацан оставался рабом. Остальные дети были немного старше, они прокричали.
-Гриша держись.
Надсмотрщик хлестнул широкой сыромятной плетью по голым ногам. Ребята вскрикнули от боли подпрыгнув. После повторного удара замолчали. Угрюмо насупившись, они продолжали развлекать потенциальных покупателей и жариться на солнце, пока оно не скрылось за горизонтом.
-Что будет с ними?
Блюдечко мигнуло, изображение пропало, затем возникло вновь. Знатный вельможа бугристой золоченой глыбой восседал на слоне. От него отбежал смахивающий на лисицу человечек в белом. Он подбежал пирату и небрежно швырнул кожаный мешочек.
-Шейх Абду-Аль-Рашим, забирает всех твоих невольников.
-Но это очень мало!
Корсар попытался разыграть возмущение, хотя в глубине души был даже рад такому исходу.
-Твое время аренды на торге истекло, других покупателей ты не найдешь. А пленных детей как грязи. Хотя если тебя не устраивает оплата.
Управляющий шейха потянул к мешочку. Пират резво схватил деньги, притянув мешочек к груди.
-Нет устраивает!
-Тогда да поможет тебе Всемогущий Аллах!
Взрослых, подростков и детей построили в колонну, нацепив кожаные ошейники, а на взрослых надели цепи. Самых маленьких можно сказать пожалели, ограничившись пеньковыми веревками, впереди им предстоял долгий путь, и большинство было обречено навечно, сгинуть в песках. Женщин отвели отдельно, видимо их поведут в другое место. Затем изображение слегка сместилось, Огневичка отчетливо видела, как каменистой дороге брели в толпе связанных арканами пленников ее дети. На девочках были рваные туники, мальчики в одних набедренных повязках, головки казались особенно белыми на фоне почерневших от солнца тел. Как исхудали ее мальчишки, под тонкой смуглой кожей видна каждая косточка, бока и спина в писунах от плетей. Босые детские ноженьки были изранены об раскаленные камни, каждый шаг дается с болью. Девочки уже дошли, им отвели место на плантациях хлопка, а мальчишек погнали подальше на строительство крепостей. Огневичка смахнула слезинку, хорошо, что хоть младшенькому повезло.
-Покажи мне, где сейчас прибывают мои дети.
Вместо этого блюдечко показало пенистое шумящее море. Две небольшие галеры были атакованы тремя дромонами. Византийцы зашли сразу с трех сторон, не давая уйти пиратским судам. Флибустьеры все же попытались проскочить, дромоны выстрелили камнями из катапульт. Первые выстрелы были не удачными, и резко развернув галеру один из корсаров, пошел в отрыв, однако фортуна изменила ему, внушительный камушек сбил фок-мачту, замедлив ход корабля, несколько изувеченных пиратов полетело в воду. На второй галере копошились многочисленные бойцы, самый главный пират энергично жестикулировал.
Повинуясь его жесту, галера на всех "парах" попыталась проскочить мимо дромоны. Но и здесь капризная богиня счастья измерила пирату, укорачиваясь от камней его судно, слишком близко приблизилась громадной дромоне. Полыхнул греческий огонь, багрово-рыжая струя лизнула борт, затем пламя небрежно коснулось парусов. Парусина вспыхнула, обожженный пират полетел, вниз грохнувшись в древесный настил. На судне поднялась паника, огненные перья полетели в галеру. Стоящий на палубе капитан надрывным голосом скомандовал.
-На абордаж!
Галера отчаянно попыталась сблизится, однако внешне неуклюжая дромона обладала неплохой маневренностью. Громадный византийский корабль пытался уйти, стоящие под железным прикрытием римляне посылали целые тучи стрел, кидали горшки с горящей смолой и нефтью, а самое главное греческий огонь. Выбросив струю, страшное пламя снова ударила по переполненной людьми палубе, сжигая пиратов живьем. Лицо капитана мелькнула вблизи, Огневичка узнала слегка сплюснутое со шрамом лицо корсара продававшего на торге ее детей. Полуобгоревший пират отчаянно выл и стонал, черная борода тлела, из нее сыпались искорки.
-Вот она расплата.
Прошептала Огневичка. Пират словно услышал ее, когтистая в бородавках рука сжалась в кулак, в ярости флибустьер прыгнул в воду и поплыл дромоне. Не смотря на падающие вокруг стрелы, ему удалось доплыть до борта. Схватив за весло, корсар подтянулся, словно обезьяна по шесту забрался на борт. Длинное весло тянули сразу четыре дюжих раба, стоящий сверху надсмотрщик полоснул плетью. Сильный удар бича рассек рубаху, заалела кровь. В ответ главарь пиратов рубанул ятаганом. Полу рассеченная туша надсмотрщика пролетела пять метров и сбила еще одного мордастого надзирателя. Пират довольно ухмыльнулся, невольники одобрительно зашумели. Один из них видимо самый смелый схватил подбегающего надсмотрщика за ногу и резко дернул, кабан завалился. Рабы накинулись на него, те, кто мог дотянуться, принялись душить и кусать кровопийцу. Глядя на располосованные в горькое яблоко спины гребцов их можно было понять. Прикованные цепами невольники приветствовали пирата как своего освободителя, а встречу ему уже неслись закованные в доспехи воины. Хотя корсар и был опытным фехтовальщиком, устоять против двух десятков закаленных ратников не реально - это слишком много для простого человека. Развернувшись, он ринулся бежать, однако вражеский арбалетчик успел выстрелить болтом и навылет пробил левую руку. Главарь пиратов оглянулся, его галера горела, неистовым пламенем, корсары корчились и ревели многие прыгали в воду. Вторая галера также горела, помимо пиратов на ней были невольники и захваченные в полон дети. Они плакали и отчаянно бились деревянное днище, к счастью большая часть пиратов, уже была в воде, и адский огонь с дромоны слегка ослаб.
-Может у них еще будет шанс спастись.
Тревожно прошептала Огневичка, из ее длинных ресниц посыпались мелкие жемчужинки слез.
На палубе соседнего судна лежал простреленный юнга, его светлая головка, побледневшее личико на мгновение напомнила Огневичке ее сына. Может быть, кто-то из ее сыновей тоже лежит вот так простреленный и покинутый.
-Хватит насилия и жестокости! Я хочу видеть своих детей!
Огневичка хлопнула по блюдечку ладонью.
Последнее что она видела на судне, как глая\варь пиратов, размахивая окровавленным ятаганом, рванул на встречу византийским ратникам.
-Аллах Акбар!
Прозвучал боевой клич капитана пиратов. Блюдечко тем временем выдало картину происходящего в данную минуту.
Григорий, в тот момент, получив поручение, бежал к скульптору Сентомахе, выполняя очередной заказ Самуила. Только что начало рассветать, студеные лужи покрыло коркой льда, на мостовой лежали легкие сугробы, зимняя ночь в Константинополе выдалась на редкость холодной. Гришка был босоног, неделю назад он провинился перед хозяином и в наказание раба, его выпороли, забрали кожаные сандалии и плащ. Мальчику было очень холодно, кожа покраснела, легкая туника, не защищала от стужи, оголенные ноги закоченели, что бы согреться он бежал во всю прыть, мокрые от снега голые пятки блистали в лучах восходящего солнца. Огневичка вздрогнула от неожиданности, Григорию было уже тринадцать лет, он вырос, возмужал, от тяжелой работы на руках выступили рельефные жилы и вены, плечи стали заметно шире. Сердце кольнула жалость к бедному ребенку, но, не смотря на то, что мальчишке было очень зябко, и он был вынужден босиком по сугробам пересечь весь Царьград, вид у него был здоровый и веселый, лицо озаряла улыбка.
"Какие у него белые зубки, он весел, и мне тоже становиться радостно" Подумала Огневичка.
Набегу, не рассчитав прыжка, мальчик поскользнулся и упал лицом в ледяную лужу. Внезапно его физиономия крупным планом отпечаталась на блюдечке. Должно быть, он что-то увидел во льду.
-Мама!
-Сыночек!
Вскрикнула Огневичка. Григорий всмотрелся в лед.
-Ты это ты! Я всегда буду помнить твой взгляд.
-Да это я сынок. Погоди еще не много и мы сумеем придти тебе на помощь. Ты станешь свободным!
Огневичка хотела, было спросить про остальных сыновей и дочерей, как грубый хриплый голос оборвал все желания. В юрту вползал Керинкей-Задан и Баурши.
-Великий Бату-хан зовет тебя.
Огневичка изобразила самую обворожительную улыбку.
-Я всегда готова услужить великому кагану.
В глубине души она в тот был готова на все, даже пожертвовать своими детьми, чтобы убить Батыгу и это страшную старуху-колдунью. Спокойствие, главное сохранять холодную голову. По улице разрушенной Коломны гуляла метель, где-то в стороне были слышны крики и ревели порубленные монгольские воины. Огневичка улыбалась: главное - что ее дети живы и наверно здоровы. Бату-хан и Субудай как, всегда развалившись на роскошных коврах, потягивали крепкий кумыс.
-Раздевайся!
Бесцеремонно промурлыкал Батый. Ханы одобрительно закивали.
-И пускай твоя молодая напарница тоже поскачет передо мной нагая.
Бресткая суперкрепость
Город Владимир продолжал готовиться к обороне, в период временного отсутствия мульти-клонов главную роль на себя взяла великая княгиня Агафья супруга князя владимирского. Однако полностью сосредоточить внимание на обороне не удавалось. Тревожные мысли терзали княгиню, ходили слухи о грядущем конце света. Молодые снохи княгини Мария и Христианка ревели в три ручья. Дети убегали в лагеря белой армии, где не прекращалось обучение отборных солдат.
-Мы не должны учиться в школе! - кричали ребята.
-Мы должны воевать! Пускай белые ангелы дадут нам оружие. Мы в порошок искромсаем мугланов!
Малолетние белые воины носились по обледенелым валам, некоторые даже приспособили их под крутые исполинские горки. Тем не менее, на стенах продолжали кипеть работы, оборона все совершенствовалась. Агафья, однако, больше доверяла молитвам и церкви. Особенно суеверной религиозной она стала, после того как фантомы похитили ее сына.
-Господи, за какие грехи мои, такое горе!
Угрюмый епископ Висарион наставлял ее.
-Молись! Крепче молись, что бы Всевышний Господь помог войску и отогнал безбожных мугланов. Молись и за мужа и за сыновей. Ибо страшные суды пришли на русскую землю.
Княгиня Агафья молилась, она верила, что удача придет к мужу, что обещал собрать огромную рать и освободить русскую землю от монголов. И особенно верила белым витязям Леопардову и Пантере. На подвиги вдохновила ее прибывшая из секретного города княгиня Евпраксия. Она была в посеребренной кольчуге и в шлеме, на лице светился синячок, но вид был веселый и очень довольный. Греческая принцесса живая, быстрая как ртуть, она мигом развеяла скорбь.
-На реке Мологе великая рать собирается. Твой муж и воеводы могучие полки формирует, охочие люди со всей русской земли сбираются. Белые ангелы произвели на свет много нового оружия. Близок час расплаты: скоро конец настанет всем русским ворогам.
Агафья поцеловала Евпраксию в клубничные губки.
-А как он там не скучает по мне?
-Не когда ему. День и ночь кует государственное могущество. Что бы на белом коне въехать в град стольный.
Княгиня Агафья представила мужа, высокого сильного в роскошной одежде, в боевом убранстве и ее сердце посветлело.
-Быть битому супостату!
Появление князя Всеволода с остатками дружины пришлось как снег на голову. Княжеский сын был слегка поранен, голова замотана, левая перевязана. Бояре тут же собрались на совещание. Главный княжеский воевода Петр Ослядукович был по-особому встревожен.
-Со дня на день нужно ожидать прибытия сюда супротивников. Тысячники дружно закивали. Князь Всеволод взял слово.
-Я прорвался к вам чудом, можно сказать уберегли меня светлые ангелы. Мугланы обложили вверенный мне град как улей воском. Сильно осерчали они, их главный хан, сын Чингиз-хана Кюлькан был убит и сам Батыга повернул туда свою безбрежную рать. Сотни тысяч озверевших мугланов, залили землю как река в половодье, нет им сладу. Я так полагаю, женщины, и дети пускай бегут на север в Новгород, Галич или к Белому озеру. Силен враг, вряд ли мы удержимся до подхода батюшки.
-Позор князь такие трусливые речи вести!
Пантера выпрыгнула как черт из табакерки, мульти-клоны привыкли появляться, внезапно игнорируя стражу. Воеводы и тысячники подскочили. Обе снохи перекрестились.
-Свят! Свят! Свят!
Евпраксия ринулась Пантере на шею, та мягко отстранилась.
-Не время обниматься! Мой брат по оружию Леопардов сейчас осматривает город и подгоняет нерадивых строителей. А вот к вам бояре у нас претензии. Почему не все свои рати собрали для обороны Владимира, многие как драные петухи по шестам сидят.
-Да мы... Замялся боярин Свистоплясок.
-Кто мы Николай Второй! У каждой ошибки есть своя - Фамилия, Имя и Отчество. А скоро будут и надгробные крестики. Так что бояре не обессудьте, возьмете в руки лопаты, и будете нагребать снег на валы, строить третью стену.
-Да мы не... Начал боярин Кастратов.
-Что не будешь грести снег и землю?!
Голос Пантеры звучал с ужасающей мягкостью.
-Нет!
С трудом выдавил из себя боярин. Пантера улыбнулась своей милой улыбкой хищной самки и резко ударила ногой в пах. Удар был настолько силен, что боярин описал в воздухе десятиметровую дугу и, перегнувшись лысой головой, таранил пол.
Разбитые мозги брызнули белой кашей, заляпав стоящих рядом бояр.
-Ты был Кастратов! А теперь кастрат! Печален оказался результат.
Пантера прищурила правый глаз.
-Кто еще отказывается работать?!
Желающих не нашлось. Даже видавший виды Петр Ослядукович осмелился лишь обронить.
-Нельзя же так без суда.
-А если иначе не понимают! С русским народом нужно быть строгим. Жестокость, жестокость и еще раз жестокость, цементирующая нацию. Только жестокий лидер способен добиться уважения и повиновения.
На насилии держится мир
Вулкан ярости хлещет с размахом!
Напряжение высшее сил
Пробуждается гневом и страхом!
Только страх нам дарует друзей
Только страх заставляет трудится!
Потому я хочу, все сильней и сильней
Автоматом в толпу разрядиться!
На последних словах Пантера растянула лучезарную улыбку, как бы говоря, не воспринимайте все слишком серьезно. В горницу влетел Леопардов.
-Зачем так мелко, автоматом. Лучше системой залпового огня "Смерч" и водородной бомбой.
Леопардов подбросил ногой, яблоко и в полете ударом пальца разбил его на восемь частей.
-Я имела в виду толпу монгольских варваров.
Пантера, на лету подхватила куски разбитого яблока, закинул их в рот.
-А вот это нас с тобой ждет. Монгольские орды, текут сюда. Третья стена в основном готова, если мы продержимся больше трех недель, в армии Батыя начнется мор и массовый падеж коней.
Пантера кивнула.
-Рязань это была Брестская крепость. Москва, аналог Смоленска, а Владимир самый большой и укрепленный город он устоит под ударами. Мы превратим его в новый Сталинград!
-Вот именно, а через месяц, собрав большие силы, мы выведем наши рати из секретного города и сметем монгольскую армию. Возможно, во время атаки враг будет зажат в клещи.
Леопардов с удовольствием потянул зеленого винца, затем пнул в плечо князя Всеволода.
-Где твой брат?
По телу Всеволода прошла мелкая дрожь.
-Ходят слухи, что его забрали монгольские демоны.
-Слухи говоришь? А я думаю, что нам придется выручать твоего брата, заодно хорошенько врезав степнякам.
Всеволод густо покраснел.
-Я сам готов идти и сражаться, готов сложить свою голову на поле брани, ради родины и своего брата.
-Мы это знаем. Ты храбрый воин, но твоя сестра Прокуда, преуспела гораздо больше в ратном деле.
Лицо у Пантеры смягчилось, стало красивым и нежным.
-Не давно, я ее назначила тысячницей.
Княгиня Агафья сплеснула руками.
-Ах, вот где пропадала эта негодница!
Пантера прервала княгиню.
-Уже с весны, она проходила суровую школу военной подготовки в Белой Армии.
От природы это сильная девочка, а серьезные тренировки увеличили ее боевую мощь. Но и это не главное, у нее есть способности, полководческий дар.
Княгиня была не согласна.
-Воевать не женское дело!
Агафья сдвинула брови.
-Воевать святое дело! Святые дела творят и мужья и жены!
Пантера откинула заплетенные в дюжину косичек волосы.
-Я тоже можно сказать женщина, и, тем не менее, кто усомнится в моей силе!
-Мы тут уже свои дела утрясли! Выступаем!
Леопардов ладонью ударил в медный таз, грохот прошелся по всему помещению.
В новой вылазке против монголов, должно было принять участие большое количество хорошо обученных, но еще не обстрелянных воинов.
Среди них мелькали знаковые лица Великполка, и родного сына Смоленского князя Ярополка. Великполк в основном командовал поволжскими булгарами, а Ярополк смоленскими добровольцами. Хотя с целью большего сплочения бойцов Белой армии мульти-клоны перемешивали отряды, заставляя, жить друг с другом воинов из разных регионов. Войска тихо выступали, они должны были еще до подхода Батыя разбить стоящую под Суздалем армию Гуюк-хана. Легкая снежная пороша слегка присыпала ряды белых витязей. За ними двигались тяжелые в тройных кольчугах княжеские дружинники, они должны были ударить по монголам, в случае если те успеют поднять тревогу. Белые ряды извивались причудливой змейкой, к утру, они должны были поспеть в предрассветные часы, когда сон наиболее крепок обрушится на врага. Чья-то знакомая бледная тень мелькнул перед ними. Леопардов бесшумно подскочил к ней.
-Соколич, это ты?
В словах мульти-клона сквозило удивление. Мальчик выглядел как обычно, только казался более агрессивным, глаза сверкали. Самое главное было не в этом, там, где должна была висеть отрубленная культя, активно двигалась вполне здоровая конечность. Леопардов всмотрелся повнимательней к руке, конечность напоминает прежнюю вот только ногти слегка побледнее. Острые глаза Пантеры также уловили перемену.
-Кто тебе прирастил руку!? Дикорос?
Глаза мульти-клоновой Амазонки сверкнули. Марк Соколич смутился.
-Нет! Не он.
Пантера проявила настойчивость.
-А кто? Какой ни будь другой сильный волхв!
Соколич растерянно моргал глазами.
-Или баба-Яга вернулась. Верно, тайно прибыла Ягиня? Веди нас к ней, давненько мы с длинногривой не встречались.
-Нет!
Соколич покраснел и, пряча глаза, отвернулся. Леопардов схватил его за подбородок и повернул к себе.
-Говори - что случилось, ведь ты нас никогда не обманывал брат.
Марк дернулся, (мульти-клон про себя отметил, что его сила выросла), и часто заморгал.
-Извини.
Голос мальчишки звучал надрывно.
-Я нарушил вас приказ, но у меня не было иного выхода.
-Нарушать приказы, у тебя в крови! Много злой заразы, у тебя внутри!
Взгляд у Пантеры приобрел хищное выражение.
-Я не должен был этого делать. Марк захныкал, лицо задергалось.
-Не хочу быть калекой, хочу сражаться и убивать монголов, не опасаясь увечий.
А у вампиров, все раны легко заживают.
-Так тебя тоже покусали вампиры. Взгляд Пантеры смягчился.
-Кто? Карл вернулся?
-Нет, это я попросил, что бы меня укусил Семен Залихватский, а затем я просто отсосал его кровь.
Леопардов подпрыгнул, на пятнадцать метров.
-Маленький Сеня выздоровел!
-Почти! Он уже нормального цвета, правда, летать пока не может и ходит с трудом.
-И ты, видя его состояние, решился на такую авантюру. Ты мог сдохнуть.
Пантера слегка огрела жесткой лапой Соколича. Мальчик вскрикнул.
-Я не хотел быть калекой. Лучше смерть, чем неполноценное существование.
Пантера вновь попыталась всадить оплеуху, Леопардов перехватил ее руку.
-Не трогай его! Он прав, хотя надо было сначала поставить в известность свое непосредственное командование. А сей раз, прощаем! Он ради Родины стал вампиром, то пора и нам, следуя форсированным маршем смять монголов, сделав им кровопускание.
Гуюк-хан с тремя туменами располагался в селении Малый рог. Жадные глаза Гуюка впивались гадюкой золоченые купола Суздаля. Он уже предпринимал попытку атаковать город, но первый штурм был отбит. Отряд катапульт из Китая задерживался, каждый раз лезть на обледенелые стены, означало нести не пропорционально огромные потери. Беспокойство вызывало и то, что вот-вот должен подойти Бату-хан: прибытие лишить наследного кагана славы и законной добычи. Монголы рвались в бой, горячий штурм, смертельно перепуганные враги, покорные девицы, выполняющие любые извращенные прихоти победителей, растерянные купцы и бояре с перерезанными глотками. Из них доблестные монгольские воины вытрясут годами накопленные богатства, а затем просто вскроют животы и выпустят кишки. Много их лучших сынов своей нации полегло в походах, найдя смерть на русской земле. Заждались несчастные полуголодные дети или любящие подарки невесты. Гуюк-хан чувствовал недовольство, поэтому, не смотря на тяжелые предыдущие потери, отдал приказ об отчаянном штурме, сотни широких лестниц были представлены к стенам, тысячи нукеров устремились по ним вверх. Как всегда осаждаемые встретили, булыжниками, ударами, секир, горящей смолой и нефтью. В какой-то момент монголы принялись одолевать и уже забрались на стену, как против них применили дьявольское оружие, четырех ствольный вращающийся огнемет.
-Драконы! Мангусы! Шайтаны!
Громовой рев и визг потряс все стены, и, положив не одну тысячу воинов, монголы отхлынули от неприступной твердыни. С горя Гуюк-хан отправился в шатер, где беспробудная пьянка и обнаженные танцовщицы должны был вернуть душевное спокойствие наследного кагана.
Передовая тысяча Торал-хана, получив приказ прощупать урусов, тем временем двинулась к окрестностям града Владимира.
Монголы старались двигаться скрытно, не разводя костров, прячась под голыми кронами лиственных деревьев или под густыми елями.
Воинам раздали холодную ветчину с крепким кумысом. Захмелеть на морозе от рога арзы трудно, никто не запьянел, зато скакать стало заметно веселее. Под хорошее настроение подпоили коней. Монголы протоптались добрых пол дня по глухим еловым дебрям - и за внезапно оборвавшимися зарослями открылось чистое пространство реки. Вдали тускло светил крест высоченного собора.
-Наконец-то! Торал-хана помахал саблей.
-Будет добыча!
Монгольские всадники, не торопливо спустились на лед, повернули вправо и начали разгоняться, пониже натянув бронированные шапки.
Впереди, в нескольких сотнях шагов, от разбитой топорами проруби в громкими криками убегали две бабы. Монголы, обнажив мечи, мчались вперед, подобно бешеным волкам, оглодавшим и неимоверно злым. Женщины, оглашая, окрестности истошными воплями, скрылись за довольно внушительным снежным валом, по гребню которого шел частокол. Такая оборона впрочем, встречала татар практически во всех русских селах. Всадники, стремясь обойти преграду, пустились галопом вдоль пологой стены. Излом вала повернулся, и будущие жертвы успели спрятаться за дубовые ворота, а пущенные стрелы, свалили четырех передних всадников. Остальные воины замедлили движение.
Торал-хан заорал, брызжа слюной в дикой злобе, его морда перекосилась.
-Вперед мои кречеты, сомнем урусов. Все вместе на ворота навались.
Монголы сомкнули строй и рванули в атаку. Тут их встретила всего одна стрела, но зато какая. От страшного взрыва тряхнуло стены и подняло снежную пыль. Как минимум полсотни монголов замертво завалилось в сугробы. Брызнули осколки дымящегося мяса. Несколько десятков всадников обратилось в позорное бегство. Главарь лично пристрелил одного из них из лука.
-Убивайте, тех бежит как бешеных псов.
Монголы открыли огонь по своим же нукерам, устрашившись, те развернули коней.
Атака возобновилась с новой силой, а у русских ратников, похоже, был только один такой заряд. Зато простых стрел они не жалели, кони и всадники валились десятками. Ответная стрельба не была столь эффективной, играл свою роль и частокол и бронированное прикрытие, что было на немногих русских ратников.
-Всем спешиться и на штурм.
Скомандовал Торал-хан.
Монголы ринулись на валы. Под тонким пушистым слоем снега лежал твердый лед. Жители этой деревни, как и жители многих других сел с первых морозов залили земляные вал водой, превратив их в вертикальные катки. Не новая тактика, но весьма эффективная, особенно если учесть что у эго отряда не было лестниц. Монголы разогнавшись, наскакивали на стены, пытаясь взбежать хотя бы до середины, но соскальзывали и кувырком скатывались назад. Те, кто поумнее попытался рубить ступени лестницы. Правда кривые сабли тупились и ломались, лед на трескучем морозе стоял крепко.