Ночь выглядит такой дивной, не смотря на темноту, он как мульти-клоны видит малейшие детали, там, где нормальному человеку видна лишь чернота, вампир ощущает переливистую дивную игру красок. Ведь свет как ему кажется, умеет и вкус и запах. Вампир, говоря по научному, видит и в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазоне. Мульти-клоны тоже видят в иных не доступных простым людям частях спектра и стреляют без промаха. В частности Леопардов решил опробовать новое орудие трубку с ядовитой свинцовой или стеклянной дробью. В качестве яда используются мутированные бациллы что-то вроде Ботулизма, но более сильной комбинации. Яд можно получить и в примитивных условиях, как и бинарное, химическое, отдельные виды бактериологического оружия. Сама трубка, что-то вроде пищали с откидной казенной частью и ленточной для доставки заряда. В качестве детонатора используются пистоны, они проще капсулы, но мало уступают ему в боевой эффективности. Большинство белых легионеров уже побывало в стычках, кто-то еще не успел, а также многие простые ратники и жители с любопытством рассматривали "мугланов". Впрочем самих коренных монголов меньшинство, в основном на конях уже давно знакомые представители степных народов. Те же половцы, печенеги, кипчаки, калмыки, ногайцы в будущем их назовут общим словом татары. А сейчас их называют "мугланами". Если кипчаки во многом похожи лицом и сложением на урусов, только среди русских больше светловолосых, а среди кипчаков в основном брюнеты. Оба народа уже настолько перемешаны вследствие войн и набегов что кочует не мало и светлых половцев с печенегами. А вот сами монголы совсем другие, лица злые, желтые, глаза раскосые, словно прорезанные бритвой, крючковые носы, не понятная странная речь и дикие возгласы. Неприятные люди, невиданный народ со странными обычаями и ужасающей жестокостью. Слухи об их варварстве заполнили весь белый свет, их с трепетом передают на стенах. Но русские воины не робеют, наоборот их мужество только крепнет, так как поражение равносильно страшной погибели для их самых близких и родных людей. Главный поставленный князем воевода и двое молодых князей Всеволод и Мстислав под прикрытием почетной стражи, находились на крепостной стене возле Золотых ворот. Княжич Владимир после чудесного спасения из плена, старался держаться поближе к Азазель Пантере. Снежная амазонка стала настоящим талисманом, в ее присутствии воины преображались, и были готовы к любым испытаниям. На Золотые ворота поднялась и княгиня Агафья, последний раз окинула взглядом безбрежное море огней, вид многочисленной монгольской рати внушал страх. Было уже темно уставшие нукеры, уже не пойдут на штурм значит и защитникам нужно лечь и крепко уснуть, что бы на следующий день отбить первый яростный штурм.
-Что же пускай солдаты отдохнут, ну а мы пока может, пожарим монголам пятки.
Задорно подмигнула Пантера. Леопардов попробовал отшутиться.
-Глядя на твои блестящие ножки мне хочется сделать тоже самое.
-Я, глядя на твои рожки, охотно пригладить немножко!
-Ладно, хватит дурацких шуток. Чародейка Задан, рассылает стервятников и грызунов, следовательно, есть смыслы повторить план атаки с бинарным оружием.
-В лаборатории в секретном граде, мне удалось получить новый более сильный токсин, правда он убивает не сразу, а спустя пару часов. Причем этот яд не имеет аналогов не только в этом, но и в современном мире.
-Ты имеешь виду опыты по мутации бескислородной среде бактерий, когда Ботулизм, скрещивают с оспой и вываривают в аммиаке.
-Что-то вроде этого. Аммиак можно из нефти делась, ты знаешь, было бы время, мы бы создали такую армию, что любая война приобрела бы односторонний характер.
Леопардов оскалил улыбку.
-А ударим как, ракетами или мини-самолетами.
-Ударим бесшумно, зачем нам спецэффекты, смерть особенно страшна, когда поражает не заметно.
-Тогда с Богом!
Самое страшное во времена средневековья оружие было пущено в ход.
Патера и Леопардов поднялись, на высокую прозванную Сосновской башню. Оттуда они лицезрели монгольский лагерь. Там где погуще костры, там, разумеется, находятся наиболее плотные скопления монголов. Вот туда и следует нанести удар.
Леопардов с любовь потрогал подобие миниатюрного четырех моторного самолета.
Это хоть и не большая, но быстрая машинка, поршневые двигатели просты. Надо отдать должное русским умельцам смогли все-таки воссоздать ту схему, что предложили мульти-клоны. Видимо не далеко то время когда у них будет реальная могучая авиация. На черном небе выкрашенные в серое самолеты практически не видны. Они проскользнут как хищные волки по снегу, сбросят смертельный груз и уйдут назад.
Мульти-клоны напряжено всматриваться, их сверхострые зрение различает движение воздушных терминаторов. Вот они на мгновение зависают над лоснящимся огоньком костра, затем сбрасывают смертельный груз.
-Бомбардировка! Ковровое бомбометание!
Пантера рассмеялась. Огни вздрогнули. Казалось, что ничего не изменилось, ни криков, ни грохота, все прошло спокойно.
-Тихая смерть! Наши ястребы возвращаются.
Самолетики и впрямь возвращались, рассекая черноту, они почти с миллиметровой точностью вернулись к башне.
-Хорошо, что мы не люди. У людей так точно не получается.
И с ловкостью подхватила прыгающие машинки. Их была ровно дюжина, больше и требовалось каждый заряд это примерно пара тысяч трупов.
-Это хорошо, что смерть отстроченная, мугланы примут это за магию и их боевой дух упадет.
Утреннее пробуждение для монголов было кошмарным. Многие нукеры умерли во сне, другие проснувшись посинели изрядно помучившись. Для некоторых доза не была смертельной, и они мучительно корчились в спазмах их рвало и они уже были не способны на штурм. Многочисленные шаманы били в бубны, стараясь излечить пораженных воинов. Тут же была принесена щедрая жертва великому богу войны Сульдэ. Девяносто девять черных быков были забиты разом.
Личный стан Батый располагался на бугре напротив Золотых ворон, громадный раскрашенный под цвет крови шатер обрамляли белые юрты. Бату-хан вызвал к себе шаманку Задан и князя Глеба.
-Опять темная магия урусов, посетила, выкосив костяной косой наши ряды.
Половина моей охраной тысячи полегла от неизвестной болезни.
Керинкей-Задан ухмыльнулась.
-Страшное зловоние распространяют белые мангусы. Мои верные летучие мыши, птицы и грызуны не приучены различать страшную механическую магию этих демонов.
-И что мои войска по-прежнему будут нести громадные потери.
Заревел быком Батый.
-Нет, мой повелитель! В этом граде, как и обещали тебе онгононы, мы одержим решающую победу.
Бату-хан достал кривую в камушках саблю и рубанул по спинке резного стула.
-Мне надоело кормиться пустыми обещаниями. Я хочу решительной победы.
Керинкей-Задан тряхнула высоким колпаком.
-Для того, что бы скопить не обходимые магические силы требуется время, о великий.
Джихангир скривился, но в разговор вмешался доселе молчавший Субудай.
-Она права, не стоит ее торопить. У урусов тоже очень сильная магия, вот послали против них демона Затарома. И что словно сгинул. Надо бить наверняка, не расходуя попусту волшебные силы. Тем более что наш лазутчик в уруском лагере скоро активизируется, и тогда мы сможем окончательно растоптать противника.
Батый в гневе рубанул по ковру и успокоился.
-Я вижу, что могу рассчитывать только на свой острый меч. Повелеваю! Начать приступ.
Субудай вновь проявил не согласие.
-А может, предложим им мир! Пообещаем в три короба, ведь у нас и в окружение князя Георгия есть свои люди. Надо смутить Урусов, посеять в них сомнение и недоверие.
-Ты прав. Как говорил мой дед Чингиз-хан - "Разделяй и властвуй!"
Субудай кивнул.
К Золотым воротам подлетел гонец и кинул кусок пергамента. Леопардов подобрал его, на нем арабскими буквами было написано - "Предлагаем переговоры".
-Не понимаю, на что рассчитывают монголы! Максимум наших уступок это - мы не будем убивать их, если они добровольно покинут наши земли.
-И не только! - Вставила Пантера.
-Монгольская империя это постоянная угроза агрессии и мы должны освободить порабощенные народы. Ты знаешь на юге Хорезма, все еще сражается наследник последнего хорезм-хаша Джераль эд-Дин. Надо помочь ему, заодно и прочим народам, стонущим под монгольской пятой.
-Поможем, обязательно поможем.
К Золотым воротам подъехал отряд, в котором выделялись нарядно одетые ханы в одеждах обильно расшитых золотом и жемчугом. Под ними гарцевали отличные кони с золотой и серебряной сбруей. Многие всадники нацелили на себя прочные кольчуги, а трое было в цельных кованых доспехах средневековых рыцарей. Один из них самый высокий был рыжим, на вышитом золотом плаще, на восходящем солнце сверкала алмазная свастика. Целая тысяча могучих тургаудов сопровождала почетную делегацию.
-Смори вот "рыцарь" Пэта, а вот и князь перебежчик Глеб. Будут нести несусветную чушь.
Князь Глеб с громадным как паук талисманом и на пятнистом как барс коне подъехал в плотную к воротам. Сняв шапку и поклонившись, он обратился к стоящим на стене.
-Не стреляйте православные! Дайте мне слово молвить! Великий джихангир, Бату-хан, прибыл сюда со своим могучим, непобедимым войском. Знает ли великий князь и государь Георгий Всеволодович о прибытии в его земли великого хана? Если да, то почему он до сих пор не явился к великому кагану с поклоном! Где его дары, клятвы верности и любви к покорителю вселенной. Почему наглухо закрыты ворота? Пускай выйдет сюда к нам, ваш государь светлоокий, с ним мы будем говорить.
За спиной послышался тихий боярский шепот. Чуткое ухо мульти-клонов уловило
отдельные фразы.
-Жаль, нет князя. Наш бы государь разом договорился бы. Дали бы малый выкуп, и ушла бы орда.
Петр Ослядукович перекрестился.
-Быть яростной сече!
Леопардов выпрыгнул из-под прикрытия, и по-каратистки растянув ноги, завис между зубьев.
-Я вместо князя! Со мной веди переговоры.
Монголы подались от страха назад, хотя на вид светловолосому Леопардову вряд ли дашь больше пятнадцати, его "ангельский" образ внушал демонический страх. Десяток нетерпеливых тургаудов пустил стрелы в белого витязя. Тот, не вынимая мечей, просто похватал стрелы руками. Затем мульти-клон метнул их в стрелявших нукеров. Пораженные нукеры дико завыли, корчась в невыносимых муках.
-Кто первый запустит стрелу, тот от стрелы и погибнет.
Князь Глеб невольно отшатнулся, рядом с Леопардовым возникла белая Амазонка -Пантера.
-И со мной! Мне тоже отдана власть над этим городом!
Глеб развернул коня, затем, приструнив его, подлетел вплотную к воротам.
-А что скажут люди? Простой народ Владимировский захочет ли он погибать из-за ваших страстных желаний.
-Умрем, но не покоримся!- ответили со стены. Голоса были не очень дружные, поэтому князь Глеб почувствовал надежду, его голос стал уверенней и громче.
-Города Рязань, Пронск, Ижеслав, Москва, Коломна и девяносто девять других уже взяты и обращены в пепел. Не покорные жители перебиты или стонут в тяжком плену. Вы тоже этого хотите? Сдавайте ключи от городских ворот, вяжите демонов. И вам под властью нашего великого Бату-хана, будет хорошо, спокойно и радостно!
-Пускай расскажет это жителям Бухары, Кабула, Герата, Тангуте, Самарканда и многим другим, что открыли ворота! Не верьте им! Они не знают жалости, для клятвы пустой звук.
Батый как пастух подзывает доверчивых овец, а затем сдирает с них шкуру.
С такой неожиданной речью вступил в разговор воевода. Князья Всеволод и Мстислав в месте с тысячами ратников подхватили.
-Лучше умереть! Чем предать! За Русь Православную! Вон монголы с нашей земли.
-Ах, вот как!..
Глаза князя Глеба залило огненным вулканом. В ярости он выпустил исполинский огненный брусок в стальную твердь ворот. Леопардов и Пантера едва успели частично парировать удар. Биоплазма оплавила сталь. Монголы открыли лихорадочный огонь, послышались сигналы горнов и труб. Ответные выстрелы по выкашивали ряд знатных монгольских вельмож. Бату-хан в ярости плюнул.
-Я лишь теряю солдат!
Джихангир отдал приказ.
-Переговоры окончены! Наступайте!
Сотни тысяч всадников устремились к стенам. Это была страшная подобная извержению вулкана Кракатау людская лавина. Леопардов и Пантера обрушились, на князя Глеба. На сей раз, Пантера применила хитрость, поднырнув под сугроб, она подрубила ноги пятнистому коню. Правда князь, будучи прикрытым магическим пузырем, сумел взлететь и, не желая искушать судьбу, поднялся в воздух.
-Улетает трус!
-Карлесон - два!
Мульти-клоны с разбегу врезались в монгольский строй, началась безжалостная рубка.
Всеволод, Мстислав и Владимир хотели вместе со своими дружинниками выйти из городских ворот в поле, но опытный воевода Петр, сдержал их.
-Умереть мы всегда успеем. Но наши животы гораздо нужнее здесь на стенах, выждем, когда к нам прибудет подмога! Наш государь, великий князь Георгий Всеволодович, даром не сидит. Великая рать будет собрана, как коршун на ястреба обрушиться она на вражескую армию!
Приступ был тяжелым тысячи широких лестниц, ставились к стенам. Основной удар был нанесен по главным воротам, остальные удары лишь отвлекали силы. Соколич, сбрасывал сразу по несколько лестниц, не ведая усталости он носился и рубился по монгольским рядам. Грандиозное сражение разгоралось. Лихарь Кудряш рубился вместе и рязанцем Звягой, битва затягивалась, руки немели. Главная сила монголов в количестве. Многие воины просто изнемогают под столь чудовищными по численности рядами, под это бесконечной чередой многоликих отрядов. Но пример мульти-клонов и бойцов Белой Армии вдохновляет оборонявшихся. Большинство бойцов Белой Армии просто дети, а сражаются наравне с взрослыми витязями. Некоторые из детей так и умирали с улыбкой на устах в ярости бросаясь на озверевшего врага, стараясь маленькими телами сбить по больше звероподобных супостатов.
Монголы попытались подтянуть таран, но мульти-клоновые воины разрубили машину. Тогда татары пустили вперед, подкалывая копьями полуголых пленных, и под их прикрытием попытались, проникнув в город. Однако и эта хитрость не удалась, не которые пленники смогли благополучно перелезть через стену, другие кидались в низ, третьих зарубили сами монголы. Даже когда кому-то из татар и удавалось взобраться на стену, то его сбивали доблестные русские ратники, используя принцип фаланги. В критический момент в бой ступили паровые катапульты и огнеметы, но огонь вели они экономно. Берегли горючее, заряды, стремясь продлить сопротивление до победного финиша. К концу февральского дня все скаты оказались обильно политы кровью, а возле стен выросли горы трупов. Обессиленные монголы откатились назад. Штурм был отбит.
-Сегодня шестое февраля, продержимся, месяц Пантера, и они уйдут сами, потеряв кавалерию.
-Сначала продержись этот месяц.
Ночью мульти-клоны повторили газовую атаку. Эффект был как и прошлый раз ужасающим. А вот на следующий день их ожидал неприятный сюрприз. Помимо обычных монгольских ратников, в атаку пошли адские монстры. В первую очередь это были уже знакомые скелеты, с мечами и щитами. В прочем в бою они были не многим сильнее обычных ратников, от ударов легендарных мечей конкретно рассыпались в колючую пыль. Русские ратники сражались храбро, от черепов и костей не бегали, а смело рубили секирами, кидали тяжелые камни, вырубая ударами уже мертвых бойцов, но еще опасных воинов.
С высокого берега Клямзы Бату-хан внимательно следил за сражением.
-Урусы я вижу не бояться скелетов! А чего бояться мертвяков, надо бросить в пекло битвы более мощных бойцов. Тогда повинуясь приказу джихангира, в бой пошли более тяжелые чудовища. Шаманка Керинкей-Задан словно издевалась, посылая в сражение толпы нечисти, а сама даже не показывалась на глаза. Громадные жабы и чудовищные грызуны легко взбирались по стенам, мульти-клоны кромсали их своими мечами, а русские воины насаживали на копья. Когда одни из таких исполинских лягушек прорвалась на стену, по ней полоснули из огнемета. Толстая кожа лопнула, забрызгав паршивой слизью уруских ратников. А вот грызуны, попав под огонь, натужно завыли, обратившись в бегство. Вслед за монстрами на некоем отдалении следовали монгольские войска, по этому на грызунов сразу же обрушился убийственный дождь из стрел. Правда, убить таких монстров сразу было слишком сложной задачей, они сумели ворваться в монгольские ряды, сея кошмарную смерть. Чудовища разрывали людей лапами, перегрызали зубами хребты.
После того как атаку земноводных и грызунов захлебнулась, шаманка послала в бой членистоногих пауков. Одна паучья пара была особенно громадной, кадры размеров в пол стадиона. Толстенные ноги, казались тонкими по сравнению с массивным туловищем.
-Вот теперь настал момент истины!
Произнесла Патера.
-Мой правый самец! Твоя левая самка.
Сухо обронил Леопардов.
Мульти-клоны ринулись на встречу монстрам. Пауки раскрыли пасти и дружно пульнули снопом огня.
-У них внутри водород, это не магическое пламя.
-Тем лучше, просто подрубим им ноги.
Однако выполнить это было не просто. Если у Леопардова и был удлиняющийся меч великого ниндзи, то у Пантеры из легендарного оружия только кладенец Алеши Поповича. С большим трудом, круговым движение ей удалось срубить две ноги своей жертве, а всего их у магической паучихи двенадцать. А ведь надо еще ловко уклоняться от огненных и ядовитых плевков, отражать натиск иных пауков. Короче, решать целую кучу военных проблем, выживать. Леопард же быстро оприходовал самца и пришел на помощь сестре по оружию.
-Сейчас мы его подстрижем.
Пауки прекратили атаку на город и всей своей массой обрушились на мульти-клонов. Леопардов успел срубить девять ног, десятую срезала Пантера. Вдвоем они обрушились на паучье стадо. Пауков было так много, что они мешали друг другу. Этим было грех не воспользоваться, хотя они и выдыхали настолько густую стену огня, что покрытое асбестом кимоно тлело и жгло оголенное тело.
Битва затягивалась, к счастью мульти-клоны срубая головы, смогли взобраться по скользким паучьим спинам. Так они и прыгали со спины на спину, срубая тяжелые мохнатые головы.
-Надо новый вид спорта придумать. Прыжки по живым горкам.
Пошутил Леопардов. Громадные пауки были несколько неуклюжи, а превосходящие по ловкости все земные аналоги мульти-клоны, могли гарцевать даже по тигриным или как это уже было по волчьим спинам. А волк это же не паук "гиперпереросток", это шустрый зверь. Постепенно паучьи ряды редели, членистоногие были неповоротливы и лишь беспомощно копошились лапками.
Джихангиру надоело смотреть, как мульти-клоны бреют паучью рать.
-Эта глупая шаманка и ее тупой напарник князь Глеб не могут ни чего придумать более путного чем уродовать и увеличивать то, что уже есть в природе. Чингиз-хан подобным не пользовался, он просто бросал в бой свежие силы и побеждал.
Джихангир подал условный знак, прогремел сигнал к штурму. Сотни тысяч копыт стали выбивать боевую дробь. Уцелевших пауков сминает конная лавина. Монголы вновь прут на стены, у многих нет даже лестниц, а ледяная поверхность скользит. Защитники приготовили напалм, часто льют на насильников и простую наполовину замершую воду, она также весьма эффективно сдерживает порыв атакующих. Все же надо отдать должное монгольскому войску нести такие большие потери и продолжать переть на рожон, устилая поля и стены коврами из трупов. Какая для этого нужна сила духа!
В ярости монголы смогли лишь, соскальзывая и умирая, добраться до вершины. Продолжая сражаться, Леопардов предложил.
-Попробуем сейчас ракеты, или подождем критической ситуации.
Не смотря на дистанцию, Пантера ответила в ультразвуковом диапазоне.
-В огонь лучше всего кидать ветви, когда он пылает, а не когда тухнет.
-Я не согласен Пантера. Козырный туз надо держать до конца.
Снежная амазонка мотнула головой.
-Пока он не станет бесполезным.
-Идет только третий день полной осады. Ракеты мы договорились применить лишь на седьмой день.
-Хорошо придержим козырь.
К вечеру штурм захлебнулся. После битвы защитники Владимира неспешно собирали раненых, и складировали убитых. Павших монгольских воинов было столько, что из них можно, было сложить целую башню. В противоположном стане русские бабы рыдали над телами павших мужей, их было по сравнению с монгольскими потерями немного, и перевязывали раненых.
На следующий день штурма, монголы вновь начали атаку с использованием магических монстров. На сей раз это были огнедышащие скорпионы. Эти чудовищная масса легко рубилась магическими мечами, но часть из них сумела прорваться наверх ледяного вала. Прорыв был отбит, но многих воинов подпалила, кроме того, огнеметы против закованных в доспехи скорпионов были уже не столь эффективны, а стрелы просто отскакивали как шарики пинг-понга. Затем в атаку стремительным набегом понеслись нукеры. Атака вновь захлебнулась, хотя продолжалась почти до полуночи. Видимо Батый решил взять город измором. Когда все повалились спать, остались лишь редкие дозоры, мульти-клоны почти не нуждающиеся во сне по своей ставшей регулярной традиции обхаживали стены. Внимательно при этом, подсчитывая огоньки, где костры гуще там и будет нанесен сокрушительный химический удар. Над полем внезапно возникло громадное изображение двух километрового тигра, мульти-клоны вздрогнули. Чудовищный зверь завис над ними, потрясая клыкастой пастью.
-Это всего лишь фантом. Не совсем уверенно пробурчала Пантера.
-Он слишком большой для уровня чародейки Керинкей-Задан.
Тигр лениво раскрыл пасть, из туловища чудовища выросли перепончатые крылышки. Зазвучал необычно низкий и при этом раскатистый бас чудовища.
-Я знаю вас порождение безумного человеческого искусства. Сумасшедшие мысли людей нашли свое воплощение.
Пантера изобразила подобие небрежного поклона.
-И мы знаем тебя порождение тьмы беспросветной. Может пасть на коленки и взмолится тебе божок Сульдэ.
Мульти-клоновая Амазонка показала язык. Леопардов прыснул в кулак. Тигр взъерошил шерсть, изготовившись к прыжку.
Мульти-клоны напряглись, выхватили мечи. Изображение тигра заколебалось, послышался смех.
-Я всего лишь правая передняя лапа великого бога. И мне ничего не стоит проглотить вас, словно крохотных букашек. Но это слишком просто, для такого непостижимо величайшего воина, как бог Сульдэ. Нет, я не дам вам так просто умереть, наша магия сотрет вас.
-Топал баран на Льва, будет тебе конец, будь ты хоть сам сатана!
Рявкнул Леопардов.
Тигр раскрыл громадную способную вместить пол города пасть. Его хохот закладывал уши.
-Вы рукотворные "Буратины", не имеете ни каких шансов. Даже шанса на достойную смерть.
Тигр еще раз рявкнул и его изображение поплыло.
-Это очередной мираж. Нас хотят взять на панты.
Леопардов запустил, лихо, закрутив под бумеранг свой меч. Голова фантома дрогнула, лезвие прошило побледневшее изображение и вернулось обратно.
-Фантома-с тает!
-Он свои экскременты глотает!
Не удержалась от колкости Пантера. Остатки призрака окончательно испарились. Остались лишь колышущие в степи огоньки.
-Посмотрим, сумеет ли права лапа, защитить монголов от наших самолетиков и мечей!
Леопардов, подпрыгнув, изобразил в полете десятикратное сальто.
Монстр ужасный в небосклоне
Пасть, оскаливши, застыл!
Но внезапно был разгромлен
И лишился адских сил!
Мульти-клоны вновь запустили в татарский лагерь журавлей смерти!
На победу
Шел уже десятый день штурма. Не смотря на громадные потери, ряды монголов и напускаемых ими монстров казались неиссякаемыми. Словно вода капает на гранит, и постепенно пробивает глубокие дыры. На восьмой день в атаку пошли бронированные коробки, их покрыли особой магией позволяющей держать удары легендарных мечей. Поначалу мульти-клоны растерялись, а затем заметили, что можно расковыривать мечами спайки из панцирей. "Бронтозавров" было не много, всего полсотни на стены они взбирались с трудом и существенных потерь не причинили. Куда более ощутимые потери несли защитники от бронебойных стрел. Вот это и впрямь, не смотря на двойные кольчуги мастерски сделанные зубья было существенной проблемой. Впрочем, по сравнению с потерями нападавших соотношение погибших по-прежнему было благоприятным.
Бату-хан пребывал в тревожном расположении духа. Верный Субудай донес, что корм для коней подходит к концу, скакуны выгребают последние остатки. И что воинских дух монголов падает.
-Если мы Бату в ближайшее время не овладеем этим градом, то нам придется снимать осаду уходить в степи.
-А как же чародейка Задан. Она обещала, что урусы будут раздавлены и что белые мангусы попадут в искусно расставленные сети.
-Не всему можно верить. Я думаю еще пять дней, и нам придется снять осаду. Если мы потеряем коней, то уже не сможем вернуться. Монгол без коня не воин.
К городу подкатилось несколько тяжелых баллист. По грозному приказу джихангира были выпущены зажигательные снаряды. Эффект от применения оказался не велик, покрытые асбестом дома не горели, а вот одна из катапульт сломалась, пламя перекинулось подпалив заряжающих нукеров. Бату-хан замер багровый отблеск пожара переливался зловещим оскалом на золотой сбруе вороного коня. В лицо полыхало жаром, красными искрами вспыхивала алмазная звезда на золотом и тяжелом шлеме не когда принадлежавшему Александру Македонскому.
-Вызвать шаманку. И князя Глеба.
Керинкей-Задан влетела на сине-розовом облаке. Ее когтистые лапы вращались.
Сила магии моей
Все растет и растет!
Ты владыка не робей
Знай победа придет!
Батый рявкнул, его голос приобрел визгливый тон.
-Я сыт по горло твоими обещаниями. Или в ближайшие три дня город урусов падет или повелю вздернуть тебя косматая ведьма на дыбу.
Над головой Задан сверкнул меч. Чародейка хладнокровно отвела лезвие.
-Разве можно убить туманом, подшутить хочешь ты над шаманом.
Лезвие меча стало прозрачным, внезапно рассыпавшись на осколки. Лицо Бату-хана стало клубничным.
-Ты безмозглая змеюка. Как ты смеешь, червяк. Казнить не медля.
Нукеры ощетинились копьями и рванули к чародейке. Шаманка махнула ладонями - нукеры застыли. Затем он скрестила пальцы, меч джихангира моментально восстановился.
-О великий владыка: терпение - это щит полководца, отвага меч. Без отваги бесполезно терпение, без терпения губительна отвага. Будь мудр и мужественен и тогда удача сама распахнет к тебе широченные врата.
-Это словоблудие. От твоих мелко пакостных зверюшек мало проку. Ты стара и глупа. И вообще!
Бату-хан сорвался на истошный крик.
-Если ты можешь разбить на осколки или испепелить мой меч, сделай тоже самое с оружием урусов.
Керинкей-Задан поклонилась, почтительно сняв колпак.
-У всех сразу тяжело, почти невозможно ослепительный. Тем более что у мульти-клонов легендарные мечи и моя магия их не берет.
-Так значит, я ничего увижу кроме новых утрат.
Батый захрипел в бессильной злобе, зубы заскрежетали.
-Не печалься о величайший, на сегодня я попробую более действенных и кошмарных "зверюшек". А спустя три дня моя сила достигнет своего апогея и ты увидишь что-то страшное.
Керинкей-Задан сдержала слово, на позиции русских витязей устремился огромный покрывающий все небо рой исполинских пчел с блистающими на солнце жалами.
Мульти-клоны с тревогой всматривались в вышину. Рядом с ними в небо пялился растерянный волхв.
-Дикорос. Волхв ты или не волхв. Нашу армию атакуют сверху, и даже мы не в силах всех их перебить.
Савелий в ответ замахал руками, забурчал тарабарщину, видимо что-то наколдовал. Небольшая птица отделилась от его покрасневших от натуги рук. Она смело атаковала зловещих насекомых, но ее атаки напоминали в стрельбу по комарам горохом. Мульти-клоны в свою очередь продолжали рубить мечами настырных размерами с жирного альбатроса пчел. Русские ратники также отбивались, как могли, рубили секирами, сбивали стрелами, при попадании в глаз пчелы взрывались. Однако в ответ ядовитые длиннющие жала пронзали насквозь доспехи и даже непробиваемые тройные кольчуги. Пораженные воины корчились, но, даже мучительно умирая, бросались на магических членистоногих, поражая жалящую нечисть. Потери защитников все возрастали, насекомые слетались и надрывно гудели. Они атаковали десятками тысяч, без вмешательства высших сил поражение было неизбежным.
-Тактическая авиация в действии, мы рискуем положить всю свою армию. Ну, если Дикорос не способен, то давай мы с тобой Пантера попробуем наложить заклятие против волшебных насекомых.
-И то верно. Магия слишком тонкая наука, что бы доверять ее людям. Особенно таким тупым как он!
Пантера ткнула пальцем в посиневшего от усилий волхва.
Оба мульти-клона с лихорадочной быстротой принялись нашептывать заклинания. Затем шепот перешел в дикие выкрики, переходящие в ультразвуковой диапазон. Первоначально насекомые не реагировали, на этот шум, но вот затем что-то изменилось и они всей своей массой обрушились на Леопардова с Пантерой. На короткое мгновение мульти-клоны смогли сдержать натиск и отпрыгнуть в сторонку, но затем их буквально облепил целый ком чудовищ. Как не отбрыкивались Леопардов с Пантерой, они оказались моментально искусанными. От болевого шока витязи-клоны потеряли сознание. Насекомые тем временем покончив с добычей, внезапно потеряли всякий интерес к окружающим их людям и устремились назад. Несколько нетерпеливых монголов восприняв такой шаг как предательство, и дали залп заточенными стрелами. Орда пчел вздрогнула как человек присмаленный угольком и всепроникающей лавой обрушилась на монгольские ряды. Керинкей-Задан вылетела на встречу. Шаманка была, сей раз на хищном кречете, и спешно зашептала абракадабру заклинаний. Пчелы постепенно стали исчезать, при этом, не прекращая жалить не в меру ретивых нукеров. Густое жужжащее облако бледнело, шум становился все тише. Наконец они полностью исчезли.
Тем временем бойцы Белой армии спустились в поле и подхватили изувеченные тела Пантеры и Леопардова. На мульти-клонах не осталось ни одного живого места, из сплошного покроя гнойных ран, вытекал сильнодействующий яд. Омертвевшие тела были положены на богатый ковер, расстеленный между зубьями на стене.
-Какое горе! Белые ангелы погибли! Теперь конец нам!
Плач и крики охватили весь Владимир. На глазах у закаленных воинов выступили слезы.
Княжеский воевода хмуро перекрестился. Мстислав и Всеволод закрыли лица руками. А княжич Владимир и вовсе разревелся как сопливая девчонка.
Не в силах сдержать эмоции юноша бросился к распростертому в рваных ранах телу: целыми остались только волосы.
-Пантера! Милая Азазель ты погибла и не ужели я больше никогда ну увижу твоих изумрудно-сапфировых глаз, не смогу ощутить ласковый прикосновений янтарно-рубиновых губ.
Русская рать горевала, а монгольская орда ответила радостным смехом.
-Начинайте штурм! Белые мангусы мертвы. Уже сегодня город Владимир будет наш.
Сотни тяжеленных горнов протрубили сигнал к штурму. Началась решающая схватка.
Вдохновленные гибелью белых мангусов монголы были как никогда смелы и напористы. Огорченные гибелью своих полководцев русские воины были заряжены только на одно умереть, положив при этом побольше врагов. Коса пошла на камень, полились свежие реки крови, нагромождались новые горы трупов. Боевые действия достигли своего апогея. Прошло несколько часов кровавой сечи, на сей раз, казалось, что татары стали одолевать. Ряды защитников поредели, а монголы бросали в атаку все новые и новые силы. Лихарь Кудряш был серьезно поранен, и его отнесли со стены, сильно рассечена была бровь у Звяги. А Дикоросу прострелили руку. Русские воины изнемогали под бешеным натиском ободренных монголов, и лишь Марк Соколич продолжал, не ведая усталости и страха набрасываться на ордынские толпы, махая двумя мечами превращая в кровавое месиво заползавших по лестницам нукеров. Монголы тем временем оседлали одну их башен, взгромоздив на купол девяти хвостовое знамя. Бату-хан наблюдавший за битвой в оптическую китайскую трубку. Радостно проорал.
-После Итиль-града, Бухары и Рязани я беру четвертую столицу.
Субудай-Багатур крякнув, поддакнул.
-Ты становишься выше своего деда. К концу победных походов у тебя столько взятых столиц, сколько их вообще существует в этой вселенной.
-Главное что мангусы мертвы, когда мы возьмем город, то сожжем остатки их тел, а потом смешаем пепел с дерьмом, утрамбуем и с помощью катапульт раскинем их прах на двенадцать концов света.
Субудай достал из кармана четки, и с задумчивым видом повертел в руках белые камушки.
-Не стоит так поступать Бату-хан. Это были великие и храбрые воины: им следует отдать заслуженную честь, как по настоящему достойным противникам.
Разве не так поступил бы Священный Правитель?
Батый надменно тряхнул золотым шлемом.
-Я готов оказать подобную честь любому из людей, но не мангусам ее оказывать.
-А разве мангусы не служат богу Сульдэ.
-Ему служат хорошие черные мангусы, а белые служат урускому богу. Есть много богов и все они ведут бесконечную борьбу между собой. И лишь когда победит один наш главный бог, наступит гармония и на небесах и на этой ничтожной глыбе Земле. Хотя вселенная бесконечна и война будет длиться вечно.
Субудай-Багатур рассмеялся, крепко зажав рот кулаком.
-Ты знаешь Бату, о чем я подумал?
-Можешь ответить мне воплощение мудрости.
-Ведь белые мангусы мертвы, а их души сейчас устремились на небеса, где Священный правитель ведет кровавую брань с иными народами и богами. Так убив, их мы создали дополнительные проблемы для твоего великого деда.
Батый громко рассмеялся в ответ.
-Дзе-дзе-дзе, его это не обрадует. Хотя мы на Руси столько народу положили, что мой предок должен быть доволен пополнением. Хотя кое-чего не хватает.
-Чего не хватает?
Джихангир стряхнул со шлема снежинку.
-Полководца к присланным войскам. Вот если бы ты Субудай - согласился возглавить небесную армию.
Субудай несколько натужно рассмеялся.
-Я думаю великий Небесный правитель справиться сам.
Батый продолжал по тигриному скалиться. Еще бы белые мангусы погибли, Владимир вот-вот падет и далее уже им не будет столь тяжелых препятствий. Вороной ходил под ним ходуном, полководец с трудом сдерживал себя, кровь кипела, хотелось самому ринуться в схватку.
-Задан получит все то что обещал, да и князь Глеб достоин щедрой награды.
Быть баскаком над Рязанской и Суздальской землей. Ох, как будут стонать под ним урусы.
Монголы тем временем овладели еще одной башней, захватив значительную часть стены. Волхв Дикорос был серьезно ранен, его шатало. Юные богатыри Турган и Полкан сражались на пару, тройные кольчуги успешно отражали все стрелы, а пройти мимо них не удавалось не одному монголу, возник даже небольшой холмик из трупов. Марк Соколич продолжал носиться меж монгольских рядов, перепрыгивая через головы, попутно срубая лохматые "кочаны". Став вампиром, он перестал ощущать холод, а кожа обрела прочность брони массивного аллигатора, посему мальчик был полуголым. Большая часть стрел соскальзывала с него и лишь некоторые самые тяжелые с бронебойным наконечником, слегка пробивали кожу, впиваясь в мясо. Марк совсем потерял голову, и одна из таких закаленных стрел угодила в печень. Боль заставила загнуться юного вампира, Соколич рухнул на ледяной бруствер. Кровь бурным потоком брызгала из пробитого пресса, мальчика с трудом зажал ее руками. Видимо кровь вампира сворачивается быстрее человеческой, боль слегка утихла, но успел получить несколько крепких сабельных ударов. Кожу слегка посекло, извернувшись, мальчишка вцепился зубами в глотку крупного монгола. Блаженная кровь потекла губам, как это приятно ощущать бурное разгоряченное в схватке биение чужого сердца. Теплая солоноватая жидкость втекает в горло, ты глотаешь ее, причмокивая и облизываясь. Часть крови впитывается через клыки, она ощущается по-особому, кажется слаще меда, с каждым глотком вливаются новые силы, по жилам проистекает энергия. Отбросив наполовину усохшую тушу, Соколич с новой силой бросился в бой. У татар, однако, было то преимущество, что они наступали вдоль вала, и, не смотря на тесноту им было легче карабкаться по ледяному настилу. Монголо-татарская рать одолевала, все новые нукеры карабкались на стену. Некоторые их них пытались с ледяного вала запрыгнуть в город, но на их пути встала вторая, еще более высокая стена. Воевода Петр Ослядукович скомандовал.
-Оставить внешнюю стену, не будем даром терять людей. Трубите отход.
-Кто сказал отступление? Предатель!
Звонкий голос резанул по ушам. Воевода едва не свалился с ног. Страшно знакомых силуэту возникли перед очами, от нервного перенапряжения изображение поплыло.
-Туши свет, у воеводы бред. Что атакуем!
-На крыло! - Со смехом ответила Пантера.
Мульти-клоны рассмеялись словно дети. Их тела уже успели зажить и на месте сплошных укусов остались лишь быстро исчезающие точки.
Эх! Не спешите нас хоронить
На Руси у нас дел до черта!
Мы врагов будем лихо рубить
Русь свободная - наша мечта!
Леопардов и Пантера врубились в монгольские ряды, два маленьких, но страшных по силе комбайна сметали сорную траву монгольских орд.
По рядам русских войск послышались ликующие возгласы.
-Белые ангелы ожили! Господь воскресил их, победа будет за нами!
Ордынские войска были почти моментально сброшены со стены, радость воодушевила защитников, и они с легкостью истребляли врагов. Начало темнеть, потрепанные монголо-татары отошли в свой стан.
Бату-хан ревел как покусанный пчелами барс.
-Собаки! Шакалы! Драные овцы! Трупные черви! Объеденные кузнечики! Лысые макаки! Драные "сраки"!
Субудай попытался упокоить не в меру разбушевавшегося джихангира.
-Еще не вечер.
Вырвалось у него. Батый грозно осек полководца.
-Конечно не вечер - ночь! Старый одноглазый ишак. Еще одна ночь и еще один мор.
-Может приказать Керинкей-Задан убрать всех своих лазутчиков. Урусы сделают вылазку, а мы им засаду и всех разом.
Субудай замотал головой.
-Скорее наоборот, они и наших вырежут, и их армия уйдет в свою крепость. Предлагаю иное. Отвести войска на ночь подальше от стен, может быть на дистанции уруская магия их не достанет?
-Дзе-дзе! Как говорил священный правитель, когда сильный кажись слабым, когда слаб, кажись сильным. Когда далеко делай вид что рядом, когда рядом кажись что вдали. Я приказываю, отойти от стен, оставив костры. Урусы подумают, что мы остались на месте, и ударят своей магией по пустому месту.
-Вот это можно попробовать.
Мульти-клоны и Петр Ослядукович стояли на стене и мирно беседовали. Воевода был роскошной медвежьей шубе, ночной морозе изрядно допекал бывалого ратника.
Его никак не уставало поражать то, что воеводы Патера и Леопардов ходят по морозу почти голые, на тонком покрывале из снега виднелись едва заметные отпечатки босых ног.
-Если бы не то польза и служба, которую вы ежедневно приносите святой Руси, я бы вас принял бы за чертей или демонов.
Пантера прыснула, после битвы в крови играл адреналин.
-Это пустые разговоры воевода. Вот из секретного городка прибыла новость, гномы начали новое оружие делать. Я же лично отдала приказ приготовить место для матерей и младенцев, и князь Георгий разместил уже десять тысяч кормящих матерей со всех земель Суздальских.
Петр Ослядукович кивнул головой и слегка протер слезящиеся от ветра глаза.
-Это хорошо, надо сберегать людишек мирных. А когда помощь ратная придет?
Леопардов подпрыгнул и, зацепившись пальцами ноги за каменный зуб, завис в воздухе.
-Со всех Руси наш град собирает соки и людские силы. Воины идут и из Новгорода, Киева, Чернигова, Волыни и Галиции, не счесть русских городов, поставляющих нам ратников. Еще две-три недели, а лучше месяц нам нужно, чтобы новую могучую рать в готовность привести и одним решительным ударом с монголами покончить.
-А Батыга сам снимет осаду и уйдет в дикое поле.
Пантера покачала, резко тряхнула косами с вкрапленными в них лезвиями. От разящего движения был среза верх меховой шапки.
-Нет, Бату-хан не снимет осады. Он слишком упрям, а если снимет, то Гуюк-хан его сторонники просто прирежут джихангира-неудачника. Мое мнение надо выждать и ударить когда противник окончательно истощится, а наша мощь достигнет своего апогея.
Воевода поскреб конец срубленной шапки.
-Может быть, в этом, и заключена ваша высшая мудрость. Хотя ведь возможен и другой расклад: что если город не выдержит осады и падет раньше времени?
Мульти-клоны скрестили мечи, став в боевую стойку, японских самураев.
-А на что у нас кладенцы в руках и головы на плечах. Мы будем драться на земле, на небе и в кромешной тьме! Друзей в обиде не бросай, зло не щади злых убивай!
Ледопадов прервал тираду.
-Кажется, монголы зашевелились. Словно драпать надумали.
-Это хитрость - вставила Пантера - Они лишь делают вид, что снимают осаду.
-Или хотят нас выманить из города.
Добавил Леопардов.
Петр Ослядукович приложил к глазам трофейную китайскую трубку.
Костры продолжали гореть воины спешно отходили.
-Может, они просто хотят выйти из-под ваших удушающих ударов.
Высказал мнение воевода.
-Монголы поумнели и решили принять контрмеры, но им это мало поможет. Мы все равно сумеем отследить, куда они станут лагерем. Не уйдут далеко.
Леопардов воинственно выпятил грудь.
Действительно что бы отвлекаться от штурма Бату отвел армию всего на десяток верст, а возле костров оставил караул.
-Это нам не помешает, наши "журавлики" все равно до них долетят.
Перенацеливание мини-самолетов заняло немного времени, и рукотворные птицы вновь понесли смертоносные "подарки".
-Все-таки чудеса техники не слабее магии. Вот глупая карга Керинкей-Задан, небось, мучается, не может раскрыть секрета "отсроченной смерти".
Мульти-клоны разломали деревянное полено и прикусили свежей сосной.
Следующие два дня монголы, опасаясь идти на штурм, пытались осыпать защитников стрелами. Спрятавшись за искусно поставленные зубья, одетые в двойные кольчуги ратники и белые воины метко отвечали мугланам. На третий день грозный Бату-хан в месте с еще более устрашающим Субудаем выехал на холм.
Слева к ним съежившись гусем, подъехал худой с обильно смазанным жиром лицом темник Бурундай.
-Сегодня черная госпожа Керинкей-Задан покажет свою силу или умрет!
Батый бросил испепеляющий взгляд в сторону, где должна была появиться шаманка.
-Бурундай. Я тебе доверяю великую честь схватить и уничтожить обманщицу.
-Слушаюсь и повинуюсь ослепительный джихангир.
Бурундай пятками пнул пятнистого иноходца.
-Для того, что бы взять эту ведьму понадобиться целый тумен.
-Возьми даже два тумена. Голос Бату-хан в очередной раз перешел в крик.
-Если ведьма снова надо мной посмеется, я брошу против нее всю армию. Да где она!
Вся неисчислимая орда замерла в напряжении. Кони не терпеливо били копытами. Наконец послышалась громовая музыка, словно играли тысячи оркестров. И на устрашающей смеси белого верблюда и дракона на чисто поле выплыла сама верховная шаманка, потрясающая своей магией вселенную Керинкей-Задан. Ее ездовое средство было настолько огромным, что вылетевший на угольно-черном вороне бывший рязанский князь Глеб казался маленькой мухой. Верховная шаманка стала напротив золотых ворот ее белый "иноходец" наклонил рогатую голову. Встав в торжественную позу, чародейка заунывно запела страшные сточки.
Разрывы, шум, грохот - слышны на земле
Плач, крики и стоны - не видно спасенья!
Правь вечно планетой - бог грозный Сульдэ
Пасть бездны раскроет - урусов уроет!
Придет в муках адских тупое забвенье!
Сей град сотрясет и в пыль разнесет -
К убийству стремленье - землетрясенье!
Не смотря на визгливый тон ее слова падали как свинцовые дробинки. Когда шаманка закончила, от ее руки отделился фиолетовый шарик. С гневом колдунья бросила его на сугроб. Послышался страшный грохот, качнулись стены, поле прорезала трещина, затем подобие оврага. Стремительно разрастаясь, она врезалась в Золотые ворота, буквально разорвав их. Из щели вылетели сиреневые, оранжевые, ядовито-желтые облака из оскаленных рожиц. Они тут же превращались яростных демонов с разъяренными пастями, пожирающих землю и крушащих камни. Реке Клязьма вскипела, лед лопнул, вода разошлась бурным гейзером. Ворота и тяжелые каменые глыбы за ними вылетели, громадная трещина пронзила и стену, разрушив тройной ряд обороны. Вылетающие из земных недр чудовища бросалась на защитников, город трясло, словно оказался на жерле вулкана. Это ужасающее зрелище.
Керинкей-Задан исходилась адским рогатом, а монгольское войско ликовало. Когда дым опал, дикий хохот демонов притих. Армия устремилась на штурм, пытаясь в первую очередь просочиться в пробитые Задан трещины. Однако на месте треснутых стен остались глубокие пропасти, и сотни всадников полетели в низ. Остановились монголы не сразу, задние ряды слишком сильно напирали, а нукеры боялись остаться без добычи, а посему в пропасти сгинула не одна тысяча, прежде чем монголы смогли остановить свою кавалькаду.
-Проклятие Задан, видимо решила извести мою армию.
Чародейка словно услышав слова, вздрогнула, из ее пальцев вновь полетели молнии и хрустальные шарики. Страшные демоны вырвались из щелей, они на сей раз, не нападали на защитников, а просто ровняли землю. Когда пропасти исчезли в стенах остались широкие проходы. Всего их было, если не считать мелких трещин два, один разнес Золотые ворота, а другой овражек пробил брешь в стене, примерно на полверсты правее ворот, рядом со вскрытой рекой Клязьмой. Страшная атакующая орда устремилась в пролом, сотни тысяч всадников разом заполнили тесный просвет ворот.
-Вот теперь и настало время применить секретное оружие.
Уверенным тоном произнес Леопардов.
-Может, еще удержим этот город.
Мульти-клоны поспешно сняли чехлы и навели ракетницы.
-Да новое оружие в действии.
С помощью самодельных ракет Леопардов и Пантера соорудили некий аналог катюши. Только заряды помимо традиционной взрывчатки включали в себя обильно пропитанные ядом осколки стекла. При взрывах подобные ракеты накрывали смертельным облаком огромную территорию. Поражая насмерть тысячи бойцов.
-Что же оружие смерти, накрывающее десятки гектаров, не уступает по эффективности знаменитому "урагану".
Леопардов был доволен.
-Да не легко было вырастить токсин, превосходящий Ботулизм по токсичности в четыре раза, а по быстродействию в раз двадцать.
Пантера сжала в руках мечи, ей очень хотелось броситься в схватку.
-Давай сначала расстреляем ракеты, порубиться еще успеем. Бить так, что бы не один осколок не пропал даром.
-Это мы можем.
Мульти-клоновский ракетный огонь производил столь опустошающий эффект, что монгольские воины, не слушая приказов темников и тысячников, обратились в повальное бегство. В азарте мульти-клоны продолжали палить вдогонку. Затем бегом ринулись преследовать монголов, в этот не было риска, так как яд не действует на мульти-клонов, вернее они приняли самодельный, но эффективный антидот. Видимо этот нейтрализатор ядов помог им справиться с магическими пчелами. Леопардов и Пантера отвели душу, догоняя и рубя как кроликов потерявших человеческий облик нукеров. На снегу осталось несколько десяточков тысяч трупов, как человеческих, так и лошадиных. Никогда еще монгольская армия не несла в один день таких огромных потерь.
Леопардов обтер забрызганное кровью лицо.
-Как ты думаешь, Пантера сегодня еще будет штурм?
Пантера отгребал об снег вплетенные в косички четырехгранные лезвия.
-А что ты предлагаешь, вывести войска и ударить по лагерю?
-Можно попробовать. Видишь, они бегут сюда сами.
-Не рановато ли? Монголы остановились и начинают перестраиваться. Если они по нам ударят всеми силами, то могут обойти с флангов, отрезав путь к крепости.
Пожалуй, мульти-клон был прав, в открытом поле защитники Владимира не имели шансов на победу.
Умирающего Кирилла
Так как монголы сумели остановить бегство и перестроить потрепанные ряды, Леопардов и Пантера дружно скомандовали отход. Разноликие отряды из русских воинов и белых армейцев отступили в крепость. Войска орды опасались приближать и на дистанции осыпали урусов стрелами.
-Битва грозная течет, начисляет смерти счет!
Присвистнул Леопардов.
-Чтобы не попасть в расход! Объявляем мы отход!
Подхватила присвист Пантера.
На сугробах все еще дергались трупы, застывали ручейки и лужи крови.
-Надо еще доставить ракет, мы столь долго трудились над созданием летающего ужаса, что имеем право на законную жатву.
Народ встречал мульти-клонов как победителей, хотя радоваться было рано. В стенах пробита внушительная брешь, большая часть ракетного боезапаса израсходована, а подавляющее численное превосходство по-прежнему у монголов.
-Сегодня надеюсь, они не пойдут на штурм. Завалите дыры.
Однако здесь мульти-клоновые стратеги просчитались: Чародейка Задан и князь Глеб бросили в атаку сначала целые выводки шипящих розовато-лиловых змей, а затем в хвост им подтянулись слегка ободренные нукеры. К счастью боевой дух монголов еще не восстановился, в наступление они шли вяло и если бы не мечущиеся под ногами защитников змеи, весь штурм захлебнулся не начинаясь. Руссичи сражались яростно, засыпая монголов стрелами и встречая врагов ударами секир, насаживая на рогатину, или пробивая латы или буйволиную кожу пружинистым кистенем. Белые воины применяли более экзотичные виды вооружение, а самые маленькие использовали такое простое и незамысловатое средство как рогатку с ядовитой иглой. Это просто даже для детей и эффективно в уличных боях, когда можно бить с маленькой дистанции. И все же змеи и осатаневшие нукеры напирали, потери росли, и Леопардов скрепя сердце принял решение вновь применить огнеметы и врезать ракетным залпом. Впрочем, дух монголов настолько упал, что пары ракет хватило, что бы обратить их в повальное бегство. А вот безмозглые одурманенные магией змеи сопротивлялись подольше. Ядовитые когти и зубы, прорывали броню, прокусывали кожу, правда, сами рептилии были не особо подвижны, сказывался мороз. Ледяная водичка пришлась весьма кстати, ядовитые клубки застывали, превращаясь в подобие мясных бутербродов.
Леопардов даже не удержался и сунул себе в рот. Подобие розового крем-брюле было легко разжевано и проглочено со смаком.
-А ты знаешь неплохо Пантера. Вот только на счет калорий есть сомнения. Если это магические змеи, то протеин в них может быть виртуальным фантомом.
Продолжая рубить змеек, Пантера ответила звонким голосочком.
-Голографический белок? Возможно, ты только головы выплевывай они ядовитые.
Зажав пальцами ноги головку змеи, Леопардов пропел.
-Голова змеиная, круче, чем ослиная! Даже если мытая - очень ядовитая!
Настроение Пантеры было игривым, и она запела, перевирая известный романс.
Под такую закусь да бутылку,
Но во время боя пить нельзя,
Я голодна, посудите сами,
Здесь одни монголы на обед!
Трупами своими закидали,
Ханов мертвых путаю с тузами,
Лихо саблей мясо нарезали,
Понаделали мы отбивных котлет!
Леопардов показал фигу.
-Все равно Пантера: Высоцкого тебе не переплюнуть.
-Да ну! Смотри, какой плевок.
И снежная амазонка плюнула иголкой. Пролетев полкилометра, она вонзилась в затылок монгольского тысячника.
-Высоцкий так не умеет.
-Будь он верблюдом, то повесился бы от зависти. Но он не верблюд, а бард.
Патера завершила зачистку, срубив разом дюжину лиловых рептилий.
-А я думала слон! Пришлите ему наш поклон.
Леопардов затоптал нескольких кобр, легендарные мечи были слишком сильным оружием против такой мелюзги.
-Не могла ты ответить дубильней, он в могиле лежит...
-Я всесильна и мой клитор дрожит!
Своими неуклюжими остротами мульти-клоны пытались скрыть свою неуверенность, в завтрашнем дне. Город Владимир напоминал корабль, получивший внушительную пробоину. Здравый смысл подсказывал, что следующий день может стать последним для обороны города.
Когда битва затихла мульти-клоны и несколько воевод удалились на совещание.
"Военный совет" заседал в княжеских палатах. На нем присутствовали три князя Владимир, Мстислав, Всеволод. Три воеводы Жирослав Михайлович, Сергей Морозов и Петр Ослядукович. Также наличествовали белые тысячники Турган, Полкан, Марк Соколич, Олежный, Прокуда и Волхв Дикорос. Сына Булгарского царя Великполка, княжну Евпраксию, а также смоленского княжича Леопардов отправил в секретный град.
Заседание открыл старший воевода Иван Леопардов. Без церемоний мульти-клон подошел к делу.
-Остановка на фронте резко обострилась. Врагу удалось пробить наши стены, другой нашей проблемой становиться не хватка орудия. Если для огнеметов пока еще хватает топлива, то ракет осталось только на три залпа. Снабжения пока не удалось наладить, заслоны монголов довольно прочные. В этой связи вопрос: будем ли удерживать Владимир до последнего солдата или предпочтем прорываться из окружения?!
Юные тысячники в первую очередь Соколич заорали.
-Мы будет драться до последней капли крови. Лучше умереть с орудием в руках, чем кто ни будь, бросит нам в лицо, что мы сдали стольный город.
Молодые князья также поддержали почин.
-Как мы будем смотреть в глаза отцу, если сдадим мугланам наш светлый град. Ни какого отхода - стоять насмерть!
-Мы будем стоять насмерть! В бой!
При таком настрое слова опытного воеводы Петра Ослядуковича прозвучали могильным тоном.
-Не всегда смерть лучший выход для воина. Вот если вы все поляжете, то кто наследует землю Владимирскую. Я считаю, что нужно сберечь сыновей князя и его лучших воинов. А посему если уже совсем в невмоготу будет, следует предусмотреть пути отхода. Есть тут один подземный ход очень секретный.
-Да знаю! Я его! Из-под подвалов детинца идет. Так монголы уже давно выход зарыли, нашлась какая-то мразь, все! выдала. Правда, сунуться сюда к нам, помня урок Рязани, побоялись, но на сей раз, его надежно перекрыли.
Воевода тяжело вздохнул. Леопардов в утешение положил ему руку на плечо.
-Не печалься Петр! Отходить будем по Московской схеме. На морды противогазы и через пробитый коридор. О сдаче города не может быть и речи. Я думаю, неделю мы еще побарахтаемся...
Словно удар грома налетел порыв ледяного ветра, моментально задувший все свечи. И в наступившей кромешной тьме, прозвучал ядовитый опротивевший голос Керинкей-Задан.
-Ни мангуста вы не продержитесь! Вам конец прямо сейчас.
В темноте возникли многорукие чудовища. Вместо конечностей у них были лапы, щупальца, клешни, мохнатые хвосты, иглы, бородавки и прочая мерзость.
-Это просто "шиза" номер пять - баба-ягодка опять!
-И кто наколдовал эту мерзость.
Монстры пришли в движение их оскаленные пасти раскрылись. Мульти-клоны взмахнули мечами готовые перерубить настырных фантомов как тут же застыли в окаменевших позах. Голосок Керинкей-Задан продолжал терзать нервы.
Закованы мангусы - в смерти латы
Застыли в трубах возгласы войны
Настал конец взъерошенным пернатым
В плену Сульдэ уруские сыны
Фигуры застывших мульти-клонов стали бледнеть и просвечиваться. Марк Соколич в отчаянии бросил к Леопардову, плоть мульти-клона стала подобной резине, мальчика просто отбросило. По телу Марка прошли искорки, и он тоже застыл. И
вот изображение сразу троих белых витязей стало прозрачным как у призраков.
-Неужели это конец! Вскрикнула Пантера. Последовал хлопок, и мульти-клоны вместе Соколичем исчезли, наступил полнейший мрак.
Бывалый воевода вытер холодный пот, зажег свечку. Лица уцелевших воинов были пораженные и бледные, казалось, что только сейчас растерянные бойцы осознали, что произошло что-то страшное и непоправимое.
Утром монголы пошли на последний генеральный штурм, после исчезновения трех самых лучших бойцов настроение защитников русского града было подавленным. Ситуацию усугубило то, что в штурме помимо обычных нукеров участвовали целые толпы всякой нечисти, в том числе дюжина одноголовых змеев. Правда, это устрашающее подобие "Горынычей" не было особенно ужасающим, тысячник Олежный довольно ловко сбил четырех монстров, используя паровые катапульты. И все же монголы одолевали, они просачивались не только через брешь, но и, оставив коней, лезли вверх по широченным осадным лестницам. Русские ратники сражались отчаянно, но их становилось все меньше и меньше - таяла сила Руси. Даже губительный веерный огонь их широкодульнных огнеметов не мог остановить монголов. Бесчисленный ордынский сброд в сочетании с уродливыми упырям, не ведающими страха скелетами, скользкими бронированными скорпионами постепенно ломал строй урусов. Один из огнеметов взорвался, другой были вынуждены взорвать сами белые воины, что бы техника, не досталась врагу. Новые толпы монголов с ревом влезали на стены, уже на нескольких башнях развевались девятихвостые флаги. Радостный Бату-хан и как всегда мрачный Субудай подъехали к пробитым Золотым вратам.
-Близка наша победа! Самые главные наши враги в плену и их ждет мучительная казнь!
Еще одна волна монголов и монстров налетела на вал русских войск и, нахлынув ощетинившийся сталью массой, смела наспех накиданные баррикады. Вспыхнули уличные бои. Сверху, из бойниц и из окон каменой церкви в монголов швыряли заточенные камни, метали стрелы, лили горящую смолу. Но и это не помогала, тогда по приказу Олежного и Прокуды были брошены последние осколочные гранаты. На короткое время это задержало нападавших, но затем они с новой силой бросились вперед. Могучий змей атаковал церковь, огонь из его адской пасти обуглил позолоту с креста и купола. Точным попадание в голову чудовище было повержено: громадная туша рухнула на деревянный дом, пробив крышу, из лопнувшего пуза полилась слизь. Некоторые из змеюк пытались поджечь дома, но покрытые асбестом хаты почти не горели и эффект от летающих магических огнеметов был невелик.
Бои продолжались, узкие улицы были заложены бревнами, телегами, санями и поваленными заборами, все это было обильно полито водой. Защитники Владимира и Белые воины дрались за каждый шаг, встречая противников ударами дубинок, безменов, заостренных вееров, пружинистых семизубцев, трехгранными топорами и подобием бердышей. Даже малые дети мальчики и девчонки пуляли ядовитыми иглами или прыскали кислотой из самодельных водяных пистолетов.
Улицы все больше загромождались штабелями из трупов, но ничто не могло удержать одержимых манией убийства разъяренных насильников. Они пригнали с коней, сдирали одежды с мертвецов, грабили и жгли дома и лавки, снова вскакивали в седла и пробивались дальше. Многочисленные всадники перебирались через преграды, падали ломали конечности, затаптывались скачущими в след наездниками. Нукеры с топорами поспешно расчищал путь для следовавшего за ними Бату-хана и его свиты.
Джихангир ехал медленно. Вороной конь поводил ушами, храпел, прыгал через трепещущих раненых. Следом за ними шествовал гигантский Огненно-рыжий конь бога Сульдэ. Это чудовищный скакун играл и радовался, его крокодилья голова наклонялась к трупам и жевала тела павших воинов.
Меткий выстрел из катапульты угодил в Бату-хана, но камень разлетелся на осколки, попав в защиту. А вот следующий выстрел, поразивший жеребца на котором ездил сам бог был куда более действенным. Громадный скакун оглушающее заржал, взбрызнулся и поскакал прочь, сбивая и растаптывая попадавшихся на пути нукеров.
-Дзе-дзе-дзе! Хорошая плеть у урусов, как лихо скачет наш гигант. Надо захватить подобную машинку.
-Сделаем! - пробурчал Субудай.
Батый усмехнулся.
-Урусы все еще сопротивляются, но это напоминает жалкий лепет младенца с распоротым животом.
Княгиня Агафья и две ее снохи, ближние боярынями, старейшие попы с монахами укрылись в каменной соборной церкви. Там их ждал епископ, великий владыка Митрофан. Некогда дородный с внушительным брюшком, глава уруских священников сильно похудел и сдал. Его густая черная борода поседела, синие глаза воспалились, исхудавшие руки дрожали. Рядом с ним на амвоне перед иконостасом, в погребальных черных ризах застыло в напряженной позе все духовенство. Священники пели хором молитвы, епископ призывал низким и сильным голосом спокойно и мужественно, с верой во Христа встретить кончину.
-Можно конечно взять в руки мечи и пасть в битве с дьяволом, но лучше покориться воле божьей и подумать о спасении ваших душ. Я постригу вас великим постригом, и вы обкатитесь в схиму, обретете лик ангельский. Пав от руки безбожных мугланов, как райские птицы взлетите вы к престолу господа нашего вседержителя. Воззри на нас недостойных, господи, и простри могучую руку свою. Прими в мире души рабов твоих! Господи спаси, помилуй!
Бывшие в храме поочередно подходили к владыке Митрофану. Он отрезал у каждого прядь волос: знак пострига и чертил священным маслом крест на лбу. Посвященные в схиму надевали черные с белым крестом куколи и брали друг друга за руки. Снаружи приближался зловещий гул. Слышались грубые голоса монголов и дикие пронзительные вопли убиваемых и варварски насилуемых женщин. Люди дружно запели священные гимны, сплотившись в христианском единстве. Послышались тяжеловесные удары заточенных бревен в затворенные церковные врата. Покрытые бронзой ворота трещали, крошились дубовые доски. Княгиня Агафья вдруг вспомнила, что приглашала сюда в храм родную дочку Прокуду, а та ответила.
-Не нужен мне постриг! Белые ангелы говорят - лучший способ попасть в рай, это совершить ратный подвиг во славу Божью!
-А сами белые ангелы, попали в сети дьявола. Значит не так уж, они оказались преданными Богу, если Господь их оставил.
Прокуда тогда ответила.
-Не дано людям постичь мысли и намеренья Господни. Ведь сам Иисус Христос страдал и умер на кресте, и многие грешники думали, что Бог оставил своего Сына!
Княгиня заплакала.
-Теперь погибнет дочка без пострига и покаяния! - Агафья застонала-
-Не попадет со мной в обители райские! Бедная и несчастная! Сразу всех родных теряю! Об одном молю Боже сохрани от погибели моего мужа! Пусть побьет всех ворогов Святой Руси!
Джихангир остановился перед каменным собором, на главной площади, там столпились тургауды и "непобедимые". При приближении "Ослепительного" самые ярые воины падали ниц, зарываясь лицом в сугроб. Бату-хан не удержался и, направив вороного коня, прошелся по их спинам. Его лицо то и дело кривила хищная улыбка, в голове барабаны отбивали радостный драйв.
-Как приятно ощущать себя победителем. Это был самый кровавый штурм на этой земле. Уже сотни тысяч джигитов нашли здесь свои могилы, но я все-таки победил! Это уже четвертая столица, а значит, я вставлю в свое ожерелье смерти еще один камень.
Субудай скривил лицо.
-Когда поход закончиться, шея будет изрядно болеть от веса нагруженных камешков.
-Это будет сладкая боль.
Надменно ответил Батый.
На пятнистом взмыленном скакуне полетел Бурундай, его тонкий голос дрожал от радостной усталости.
-Пара изменников-бояр вынесла золотые ключи от города. Как поступить с ними?
Джихангир рассмеялся идиотским смехом.
-Отрежьте им языки и ухи. Они нам больше не понадобятся. А ключ принести мне!
-С удовольствием!
-Я не хочу даже слушать просьбы о милости. - Бату-хан рубанул кривой саблей еще трепыхавшегося уруса.
-Весь город будет вырезан и сожжен! Сегодня оскорбленная тень хана Кюлькана вдоволь напьется пенистой уруской крови! Подайте мне кубок.
Тургауды поднесли громадную золотую в самоцветах чашу. Несколько молодых, двое вообще маленькие мальчики пленных урусов были на месте зарезаны. Юная кровь была ярко-алой, ее цедили прямо из артерий. Затем Бату-хан быстро, пока еще тепленькая выпил дурманящую жидкость. У крови есть особенность, когда ее пьешь много, она бьет по мозгам не хуже арзы. Морда кагана растянулась в блаженной ухмылке.
Перед Бату-ханом возвышался величественный собор, сложенный из белых мраморных каменей. Сей храм, казался неприступной твердыней. Около тяжелых бронзовых дверей суетились нукеры, заточенный таран сломался, а топоры тупились об закаленную темную бронзу. Из собора доносилось плавное протяжное пение многих голосов.
-Что за собачьи завывания! О чем поют урусы! - рявкнул джихангир.
-Они славят своего Великого Бога! Урусы готовы, умереть и вознестись в рай!
Прохрипел толмач.
-Глупости им не будет рая! Наш бог самый сильный! На небе их ждет вечное рабство.
Нукеры притащили длинное бревно, раскачивая его в руках, они били в прочные двери, отбивая барабанную дробь.
-Так они провозятся до полуночи. Князя Глеба ко мне!
Яростно крикнул Бату-хан.
-Я здесь мой повелитель! - На черном вороне блистал в вышитой золотом одежде рязанский хан Глеб! Бату уже успел передать ему ярлык на княжество.
-Пробей врата!
-Слушаюсь и повинуюсь!
Князь выпустили густой огненный шарик. От удара последовал взрыв, бронзовые врата покоробились и просели. Следующий пульсар пробил широченную окончательную брешь. Несколько монахов было ранено, сдержав боль, они продолжали петь. Зазвучал орган, псалмы лились широкой рекой, полновесные звуки плыли по морозному пропитанному кровью и гарью воздуху. В темном отверстии под входной аркой показались искаженные ужасом женские лица.
Бату-хан вздрогнул. Ему показалось, что это не женщины в черных хламидах и с белыми крестами, а стаи страшных мангусов приготовились, что бы вцепиться в обильно смоченную кровью глотку. Свечи в руках кающихся напомнили джихангиру сверкающие глаза белых витязей.
На возвышение посреди собора был виден епископ Митрофан. Двумя руками он подымал золотой крест, благословляя им на все четыре стороны, его звучный голос был отчетливо слышан на улице.
-Кайтесь братья и сестры! Настал страшный судный день! Не бойтесь слуг Ада! Души невинно убиенных рабов божьих в праведных кущах успокоятся!
Князь Глеб заорал, силясь перекричать хор верующих.
-Митрофан выйди из собора! И повели всем сдаться! Тогда может быть, мы сохраним ваши жизни! Бату-хан повелел щадить священников.
Митрофан не обратил внимания на слова колдуна-изменника.
Бледные дрожащие женщины, держась цепью, ряд за рядом, в страшной тесноте, широко раскрывая рты кричали.
-Спаси Господи Иисусе! Каемся!
Хор запел с новой силой, даже озверевшие нукеры замерли, словно завороженные волшебными словами молитвы.
Джихангир лично взлетел по ступеням на каменную паперть. Его пьяный взгляд впился в полумрак собора.
-Уррагх! Трусливые псы! Там бабы, они сладки как белоснежные цапли и жирны как пышноперые утки. Хватайте их это ваша добыча!
Монголы радостно завопили.
-Уррагх! Мы съедим и затопчем их!
Небольшой подросток-послушник выстрелил из лука в Бату-хана, хотя выстрел и не мог причинить вреда прикрытому колдовством монголу, стрела воткнулась между сапог, и джихангир споткнулся об нее, с ревом грохнулся с паперти, едва не сломав себе шею.
-Убейте их, я повелеваю! Кто отступит, тот сам умрет.
Неистовая толпа рванула в двери и была встречена суровыми монахами с длинными секирами. Из-за того, что вход был относительно узок, монголы не могли использовать свое численное преимущество. Вскоре на пороге возникла целая горка изрубленных нукеров. Трупы мешали прорваться к добыче.
-Быстрее чего вы возитесь.
-Керинкей-Задан появилась! - шепнул джихангиру Субудай-Багатур.
-А подлетела ведьма! Тут как раз для тебя работа!
Керинкей-Задан расхохоталась. На сей раз, она была на крупной бабочке.
Тут для меня сокрыта слава,
И не работа вовсе, а забава!
Керинкей-Задан распростерла свои кипки и испустила подобие пламенеющего водопада. Голубоватый костер вспыхнул, исполинским вихрем охватив все здание, каменые стены горели как солома. Огненные языки, врывались во внутрь собора, сражающие монахи моментально обуглились, скелеты с крепко зажатыми топорами так и остались лежать у входа. Пламя было бездымным, но от этого еще более страшным. Сквозь волны огня продолжало доноситься протяжное, занудное пение, прерываемое отчаянными криками женщин.
Шаманка Задан, взвилась на переливающей кровью и златом бабочке и проревела.
Где ваша сила тупые фанаты Христа
Словно котята в огне вы горите
Ярость великого бога не знает числа
Слава Сульдэ! О пощаде его вы молите!
Пение становилось все тише. Монголы застыли пораженные упорством женщин и напряженно стояли, ожидая, когда погаснет голубое пламя.
-Ты смотри Керинкей, уруские бабы должны быть целы. Они заплатят за это.
Бату-хан указал на внушительную шишку.
Я все знаю джихангир
Смерть для них подарок
Под пятой застонет мир
Русских в пыль в огарок!
Последние крики затихли. Донесся одинокий жалобный плач и оборвался. Сиреневое пламя погасло.
Монголы лавиной ринулись в глубь собора. Они вытаскивали полубесчувственных женщин, волокли их на площадь. Тех, у кого были грудные дети, приводили в себя, а затем вырывали малюток. И в живую на глазах у матерей поджаривали младенцев над пылающими досками. С женщин срывали надежды, с деликатностью голодных кабанов набрасывались на них, насытившись, отрезали им груди и ухи, вспарывали животы, лили в заменяющие чаши кожаные шапки кровь, тут же на месте удовлетворяя жажду. Монголы совсем озверели, им было мало добычи, они хотели наслаждаться конвульсиями жертв. Воздух был пропитан агрессией, жестокость носилась в воздухе. Керинкей-Задан продолжала парить, их, ее уст изливались заклинания и призывы к бесчинствам.
Бату-хан был весел и прибывал в радостном возбуждении.
-Эй, шакалы не забудьте о моей доле священной добычи.
Нукеры спешно складировали целую гору из награбленных вещей. На разосланных женских шубах, росли груды разноцветных ожерелий, серебряных и золотых крестов, запястий, колец и других золотых украшений. В эту кучу бросали
парчовые поповские ризы, боярские шубы, серебро с икон, золотые священные чаши. Владыке Митрофану сломали руки и ноги, затем бросили на небольшой костер, смеясь и покалывая копьями медленно убивая епископа. Его золоту митру сорвали, затащили на самый верх зловещего холма. Вся эта добыча была густо пропитана кровью. Булгарский царь Еримук отбивался из-за всех сил, монголы смогли одолеть этого богатыря, лишь густо утыкав стрелами. В ярости нукер изрубили труп на куски, присоединив к добыче лишь покрытый позолотой со вставленным рубином шлем венценосца.
Сюда же монголы приволокли слегка помятую с синяками на нежном лице княгиню Агафью. Ее положили под самые копыта вороного коня. Жеребец пнул мордой, неподвижную женщину. Затем воины начали сдирать одежду - сначала шубу из горностая, зачем шелка, жемчужные в самоцветах подвески, сафьяновые с золотыми подковами сапожки. Все это было аккуратно сложено в общую груду, Бату-хан жадно пожирал глазами оголенное тело, мясистые мускулистые ноги, пышный бюст.
-Эй, ты Бурундай! Она твоя дарю за верную службу. Ты первый, но не забудь поделиться с остальными.
Бурундай подскочил, его косматые очи впились в тело.
-Разве плохая баба. Одна грудь чего стоит! Залился Батый.
-Это розовое вымя как у самой добротной буйволицы. Беру!
Темник рассмеялся в ответ, обнаженное беспомощное тело возбуждало дикую похоть.
Княгине было всего тридцать шесть лет, она сильно похудела, талия сузилась, проступил пресс, большие груди были упруги и торчали сиськами вверх.
-Оживите ее!
Тургауды плеснули ледяной водой. Княгиня вздрогнула и очнулась. В глазах ее мелькнул ужас, и женщина неуклюже прикрыв руками нагое тело, поднялась и попыталась бежать. Отчаянно замелькали по снегу босые покрасневшие на морозе пятки.
Дюжина тысячников с воем схватило голую деву, повалив на сугроб.
-Ну, вот куда ты глупышка денешься! Отпустите ее!
Воины отпустили Агафью, Бурундай бросился на нее как коршун на цыпленка. Княгиня встретила его ударом колена под дых. Затем ее кулак разнес крючковатый нос монгола. Темник упал, потекла юшка, плюгавый татарин надсадно завопил.
-Ты слабак Бурундай не смог справиться с бабой.
Хихикнул, издевательски показав язык Бату-хан.
-Держите ее! Я ей овладею!
Тысячники навалились на великую княгиню, раздвинули ноги. Бурундай не спеша, приблизился к ней, грубо схватил за грудь, когтистыми пальцами вывернув сосок. На глазах Агафьи выступили слезы.
-Я научу тебя, как следует ублажать хозяина.
Он вошел в нее грубо с явным намерением причинить боль. Тысячники держали, лапали и щипали жертву, горя нетерпением попробовать почетную добычу.
Рядом ревели и выли две молодые снохи. Их варварски поимели на глазах всего войска, стоящие рядом нукеры криками и советами подбадривали своих товарищей.
Последней павшей крепостью Владимира стал дворец-детинец. Монголы взяли его лишь, когда стемнело, а в различных закоулках и подвалах крепостницы бои шли всю ночь и продолжались на следующий день. Шибалка и Кирилл Виссарионович заперлись в каменном мешке и отчаянно отбивались от наседавших монголов. Лишь когда к татарам подошло изрядное подкрепление, они смогли придавить защитников массой. После чего обоих связали и доставили к грозным очам джихангира.
Бату-хан был в прекрасном расположении духа. Только что на его глазах живьем сняли шкуру с дерзкого юноши посмевшего подставить подножку джихангиру. А скоро он вдоволь насладиться видом пытаемых белых мангусов.
Арапша низко поклонившись, приволок рослого Шибалку.
-Великий джихангир! Ты приказал показывать тебе смелых багатуров!
Вот этих двоих мы скрутили последними. Не один десяток монголов полегли под их мечами.
-Дзе! Хорошо! Скажи им толмач, что я предлагаю им службу в моей непобедимой армии.
Толмач грозно проревел.
-Вам жалкие псы предлагают вступить в войско непобедимого джихангира! А посему падите на колени и благодарите владыку вселенной.
Шибалка задыхался, вся грудь была изранена мечами, бок прошит копьем.
-Я послужу ему верой правдою! Дай мне меч!
-Дай! Развяжите уруса!
Подтвердил Батый.
Шибалка уверенно взял в руки стальную саблю и слегка присел, затем, резко игнорируя боль, подпрыгнул, рубанул Батыя по шеи. Сабля сломалась, рассыпавшись на осколки. Тогда русский воин, вырвал ятаган из-за пояса Арапши и пробил насквозь стоящего рядом тургауда. Несколько алмазных копий разом вонзилась в отчаянного старика. Шибалка сломал пару копий, обломком алмазного наконечники распорол живот массивному нукеру. Арапша со всего размаха рубанул деда мечом по затылку, Шибалка затих.
-Все урусы подобны змее! Бросьте второго гаденыша на костер, пускай умирает медленно и мучительно!
Тургауды подхватили Кирилла и поволокли во двор. Священник-воитель отчаянно сопротивлялся. Из разбитого рта вылетали слова.
-Господь накажет вас! А наша земля будет свободной! Слава Иисусу!
Бату-хан оскалил рот. Полупьяный язык пролепетал.
-Ваш бог слаб! Он как раб! Быть рабом обречен! И висит на кресте! Ну а наш бог силен - слава свету войны - миром правь бог Сульдэ! Будем вечно верны!
-Смерть сынам сатаны!
Перекрывая крики и идиотский хохот монголов, прогремел глас умирающего Кирилла.
Господин Чингисхан
Большой отряд всадников - железных кольчугах, а многие с рогатинами и косами, скакал заснеженной лесой тропой. Войско растянулось длиной змейкой, воины ехали молча, вокруг были видны следы боев пожаров и разоренья. В селениях, что попадались на пути, видны были заснеженные трупы, спаленные хаты. Изредка встречались разрозненные конные разъезды мугланов. Скачущий впереди всадник посылал тогда лучших витязей на перехват или монголам устраивали засаду, поражая стрелами.
Рязань уже пала, кошмарные слухи донеслись до русского лагеря. На беспокойном не смотря на внушительные размеры половецком коне, скакал Евпатий. Он чувствовал муку и стыд, в решающие дни тяжелых боев сотрясающих его "батьковщину", прославленный витязь пребывал в Чернигове. Не ласково его встретил Михаил Черниговский рязанского посла.
-Уж больно ты горд и заносчив Евпатий Неистовый.
Евпатий поклонился до земли, едва не ткнувшись лбом в ковер.
-Покорно бьем тебе челом, великий князь Черниговский. Помоги! Наш князь и государь Юрий Ингваревич прислал молить тебя - не оставь нас без подмоги в день тяжкий.
С жаром Евпатий рассказывал князю и знатным боярам черниговским, об грозных полчищах мугланских, которые как тучи саранчи, надвигаются через Дикое поле на северную Русь.
-Все рязанцы стар и млад, белые витязи из Суздаля, встали на защиту родной земли. Но велики силы Батыевы, и слишком мало Рязанцев не справиться им бесчисленной армадой монгольской.
-Не нужны нам твои речи красные! - Князь Михаил надменно насупился.
-Твоя просьба нам в тягость, не можем мы тебе на погибель отдать своих ратников.
Бояре дружно заорали.
-Не дадим ни воина!
-Это дело Рязанцев наше дело сторона!
-Свой град в первую очередь защитить надобно.
-Чернигов богаче и больше Рязани, а Юрий себя возомнил князем великим, государем себя величает.
-Да гнать его надо в три шеи!
Евпатий проявил терпение, ласковым тоном он долго уламывал бояр.
-Новый враг наш не такой как половцы, али хазары. Не просто поубивать и пограбить пришли они на нашу землю. Коли сломят шею Рязани, то их острый нож в Чернигов упрется! А врага лучше громить пока не пришел он в твою землю.
Спор закончил князь Михаил.
-Коли хочешь защиты собери охочих людей. Посмотрим, захочет ли народ черниговский за чужих рязанцев уложить свой живот.
Глашатаи разнесли клич, собрали народ черниговский. Величественной походкой вышел на помост Евпатий. С жаром и яркими красками обрисовал он угрозу земле Русской. Говорил он с народом, так как привык говорить в родном городе, где его уважали и слушали все, даже уличные хулиганы опасались его стопудового кулака.