Одесса
И снова по госпиталям. Три операции. Рука сгибалась в локте, пальцы работали, но в предплечье не поднималась, что злило Ивана. В начале 1944 года Ивана комиссовали. Приехал домой, навестил родных, близких, кое-что поделал по дому. Старшие сыновья подросли. Жена Ольга заведовала детским домом а селе Ленино. Дети были при ней, там питались и учились. Через месяц Иван затосковал.
Наши взяли Кривой Рог, гнали немцев с Украины. Иван зачастил в военкомат. Не брали. Написал письмо Сталину. Пришел ответ: «Удовлетворить просьбу». Капитан Агафонов прибыл в областной военкомат. На груди два ордена боевого Красного Знамени, орден Красной Звезды, три медали «За отвагу». Стал проситься, чтобы разрешили выехать в часть, в которой был при обороне высоты 237. На армейское командование была обида за то, что при переправе за Днепр батальон фактически был брошен на гибель. Добрался до Москвы. Дали предписание и отправили с резервной танковой частью в распоряжение штаба 3-го Украинского фронта.
При погрузке в эшелон какой-то майор прикрикнул на капитана Агафонова: «Посторонитесь, видите, погрузка идет, могут зацепить». Голос показался знакомым. Агафонов присмотрелся: так этот обгорелый танкист – начальник штаба его штрафного батальона Федор Селезнев. Агафонов тихо проговорил: «Федор, ты?» Тот ответил: «Федор, ну и что, тридцать лет Федор. – А потом заорал: – Ребята, мать честная, комбат родной, ребята, это благодаря ему я живой и с вами! Старшина! Это мой крестный, а ну-ка тащи!» Капитан Агафонов возразил: «Давай, майор, расставляй по платформам свои красавцы-танки, потом в дороге отметим встречу».
По прибытии к месту дислокации капитану Агафонову предложили: «Принимай шахтерский батальон, в основном молодежь, все с оккупированной территории, у тебя есть опыт командования бойцами и похлеще. Не беспокойся, они немца ненавидят больше, чем мы с тобой. Неделя на сколачивание и подготовку».
Батальон капитана Агафонова участвовал во взятии Николаева. В конце марта 1944 года командир дивизии лично поздравил Агафонова за умелые действия и вручил орден Отечественной войны II степени. Батальон при штурме Николаева находился на главном направлении, но вышел из боев с минимальными потерями. Шахтеры поверили в капитана Агафонова. Без передышки, с ходу, батальон бросили на Одессу. В бой ввели в районе Молдаванки. Батальон прорвался на знаменитый Привоз. К вечеру пробились к вокзалу, хотя такая задача и не стояла перед батальоном. Немцы уходили морем: Одесса была окружена с суши. Но в море их корабли встречали подлодки, катера, эсминцы Черноморского флота. Немцы решили прорываться берегом. Ночью они предприняли несколько контратак. Командир дивизии отдал приказ: «Вперед не соваться, вокзал оборонять и захватить близлежащие дома». Бойцы батальона слышали, как в городе идет бой, особенно яростно в районе порта. 10 апреля Одессу очистили от немцев. Прибывший на бронепоезде командующий армией поблагодарил личный состав батальона, командира за умелые действия: «Ну что, капитан, получай “Отечественную войну” первой степени. Слышал о тебе, что дважды на фронт израненный пробился, знаю, что имеешь хорошие организаторские способности. Немцы не успели все уйти из города, прячутся по подвалам и разрушенным домам. Вреда могут принести много, да и всякой сволочи в городе полно: бандиты, лжепартизаны. Назначаю тебя комендантом Одессы. Оставайся тут со своим батальоном». Агафонов возмутился: «Товарищ командующий, это несправедливо, не для того я, контуженый и калеченый, на фронт прорывался, чтобы отсиживаться в тылу. Наши части вышли на границу с Румынией. Хочу и немцев добить, и Европу посмотреть!» – «Европу ты еще посмотришь. Думаю, что тут не слаще будет, чем на передовой, а во много раз труднее. Приступай к исполнению обязанностей, инструктаж получишь у начальника гарнизона».