- Польза науке и удовольствие - себе! - засмеялся Бухникадзе.
Его смех был подхвачен всеми присутствовавшими.
- Но почему же вы не замечаете, что произошло со мной? Впрочем, я и сама-то заметила это лишь четверть часа назад.
Все обернулись к Вере Павловне, и Абэк первый заметил в чудесных кудрях Солнцевой одну белоснежную, словно волокно хлопка, прядку, которая очень эффектно выделялась на фоне ее темных волос.
- О, да вы превратились в настоящую красавицу, Вера Павловна!
- Простите, но я полагала, что я и раньше…
- Совершенно правильно! - не дал ей закончить Корней Гранович. - Не спорю. Разумеется, вы и раньше были очень хороши собой, но сейчас вы просто прекрасны. Примите мое искреннее восхищение!
- Да! - серьезно подтвердил Абэк. - Теперь, Вера Павловна, вы, действительно, сказочная красавица.
- О, Абэк Давидович, и вы?!
- Да, Вера Павловна, - и я! - так же серьезно продолжал Абэк. - Уверяю вас, что с вами произошла прямо не-вообразимая перемена… к лучшему, конечно, только к лучшему!
Солнцева обратилась к Елене, которая только что вошла в отсек и прихода которой никто еще не заметил.
- Елена Николаевна, посоветуйте хоть вы, можно ли верить всем льстивым словам, которые они так щедро расточают тут?!
- Нельзя не верить словам людей, если они говорятся от души, Вера Павловна.
- От души, вот именно что от души! - покашливая, закивал головой профессор Беленчак.
- Тем более, если Елена Николаевна подтвердит - каким неумелым она считает меня в случаях, когда необходимо отдать должное красоте!.. - серьезно, но с улыбающимися глазами вставил Абэк.
- Совершенно правильно! Удостоверяю, что в этом вопросе Абэк Давидович, действительно, щедростью не блещет… - засмеялась Елена, с ласковой нежностью обнимая Солнцеву.
- Абэк Давидович, вы даете основание для подобных претензий? Ой, как нехорошо! - упрекнул Бухникадзе, хитро прищуривая глаз.
- По-видимому, так… - огорченно согласился Абэк и повернулся к Дерягину. - Пойдем уж, Илья Григорьевич…
- Я тоже с вами, - поднялся с места Бухникадзе.
Ушаков привстал и просительно обратился к Беленчаку:
- Корней Гранович, да ведь я чувствую себя совершенно здоровым! Значит, и я…
- Э, нет, батенька! Вы мне очень нужны тут, очень… Вам не так-то легко будет ускользнуть от меня - ни вам, ни нашей милой Вере Павловне!
- Но почему же? - запротестовал Ушаков.
- Да хотя бы потому, что имевший место физиологический феномен представляет исключительный интерес для медицины!..
- Помните, - радий?.. - шепнул Абэк на ухо Дерягину, но так, чтобы слышал и профессор Бухникадзе.
- Вполне возможно! - подтвердил океанограф.
- Абэк Давидович, заступились бы хоть вы за меня! Ну, чего хочет от меня Корней Гранович?
- Могу отпустить лишь и том случае, если оставите мне ваши помолодевшие кудри! А вы - свою прядку, Вера Павловна. Только в этом случае могу смилостивиться! - отрезал Беленчак.
- Мне кажется, что и вы, Павло Миронович, и вы, Вера Павловна, поступите куда благоразумней, если останетесь здесь впредь до моего особого распоряжения, - убедительным и задушевным тоном сказал Абэк.
Попрощавшись, он вышел с Дерягиным и Бухникадзе. Все необходимые анализы были уже произведены.
Выяснилось, что на площади в пятьдесят с лишним квадратных километров на дне океана возвышается какой-то массив, по-видимому, остров. По данным исследования, этот остров оказался исключительно богат содержанием железных руд, радия и серы.
На протяжении нескольких десятков километров тянулись под водой горные хребты, подступающие отрогами к самому подножию острова. Из расщелин этих гор вырывались могучие гейзеры кипящей серной кислоты, не растворяющейся в окружающей водной среде. Эта-то густая жидкость и создала свое автономное царство в глубине океанических вод.
Обваривая и отравляя придонную флору и органический мир в сфере своего распространения, горячий поток создавал мертвую зону и двигался дальше, неся смерть и разрушение.
«Октябрид» медленно тронулся с места, направляясь к подводному хребту, добрался до его подножия и начал подниматься на поверхность воды.
Экраны командного пункта, так же как и экраны общих кают всех экспедиций, со всей детальностью отображали сближение подводного города с поднимающимся со дна океана огромным горным массивом. Вырывавшиеся из «глаз» подводного корабля потоки света, точно слепящие белые мечи, рассекали тяжело колыхавшиеся воды, горный массив продолжал подниматься к поверхности океана. «Октябрид» обошел кругом безвестный остров.