Совершенно обособленной жизнью жили на «Октябриде» зарубежные корреспонденты.
В роскошном ресторане (где, к слову сказать, корреспонденты зарубежных агентств проводили все свое время) американец Джебб Эрнис затеял спор с корреспондентом агентства ТАСС - Львом Апатиным.
Переводчиц - Эвелины Аккерт и Беатрисы Черулини - и ресторане в этот момент не было, но в их присутствии особой необходимости и не чувствовалось: Апатин прекрасно владел английским. Свободно объяснялся по-английски и француз Жак Анжу.
Жизнерадостный и добродушный представитель ТАСС спокойно (не забывая при этом исправно пить и есть) отражал все выпады заграничных коллег, которые в этот вечер пробовали «прощупать» Апатина, подсмеиваясь над его стилем работы.
- Послушайте, мистер Апатин, вот вы все жалуетесь, что якобы не успеваете писать обо всем необходимом и интересном, что видите здесь.
- Ну да, мистер Эрнис, не успеваю! - сокрушенно подтвердил Апатин.
- Но о чем же вы все пишете? - заинтересовался Эрнис.
- О людях, которые ведут борьбу.
- Борьбу?! С кем же?
- С природой, мистер Эрнис, с природой!
- Но понятие природы нельзя же вместить в эту яичную скорлупу, мистер Апатин! - поигрывая моноклем, возразил Веллингтон.
- Ах, даже вот как - «яичная скорлупа»? - рассмеялся Апатин. Вы знаете, у нас есть такая поговорка: «Цыплят по осени считают». Вот я и пишу о том, сколько же именно цыплят вылупится из этой «яичной скорлупы», дорогие мои коллеги!
- Месье Апатин, вы все острите, - кисло заметил Жак Анжу.
- Да нисколько! Я могу даже перечесть…
- Что перечесть? - живо подхватил Эрнис.
- Да цыплят! То есть все то, что завтра может превратиться в руках человека в мощное оружие для покорения природы.
- Однако до того, как покорить природу, придется, вероятно, покорить еще много чего другого, - попытался иронизировать Эрнис.
- Если ваш намек относится к известной части общества, которую мы определяем, как его капиталистическую прослойку, - то и ее можно отнести к природе, но только - к природе отмирающей, загнивающей.
- Мистер Эрнис, мне кажется, что вы не о том спрашиваете, что нужно! - заметил Джек Веллингтон и сам обратился к Апатину: - Вот вы часто строите статьи на противопоставлении советской жизни - жизни капиталистического общества, не так ли?
- Да, бывает и так.
- Но тогда почему же вы обвиняете нас, если и мы поступаем так же? Вот вы и убедились сами, что вам не хватает объективности, мистер Апатин.
- По моему скромному мнению, мистер Веллингтон, вы неправильно толкуете понятие объективности. Научная объективность предполагает наличие правильного, неискаженного отображения фактов и явлений. Вот, например, Советский Союз проповедует свободную демократию, а вы проводите колониальную политику. Советский Союз видит в использовании атомной энергии возможность улучшения жизни человека, а вы планируете уничтожение людей при помощи этой энергии. Советский Союз меняет русла рек, превращает мертвые пустыни в цветущие сады, создает бесчисленные блага для народа; а вы не желаете прекратить производство атомных бомб, стремитесь запугать народы неизбежностью новой войны, оснащаете свое военное хозяйство колорадскими жуками, отравляющими веществами и микробами. Вот вам и объективность! В состоянии ли вы противопоставить у себя что-либо равноценно положительное всему тому, что существует или совершается у нас? Вы этого не сможете, потому что таких фактов у вас нет. И за неимением подобных фактов, вы прибегаете к извращениям, к злостной клевете, и пока это вам как будто даже удается.
- О, месье Апатин, вы путаете представителя агентства Франс Пресс с работником вашего ТАСС! - засмеялся Жак Анжу и задумчиво добавил: - Ведь ваш объективизм никак уж не может служить источником существования для нас… неправда ли?..
- Вот это правильно, вполне согласен с вами, месье Анжу! Но именно тут-то и кроется вся ваша беда! Бросьте взгляд на окружающее, попробуйте представить в перевернутом виде все то, что увидите у нас, - и ваш карман никогда не будет пуст! Не обижайтесь, пожалуйста, на меня, если я прямо скажу вам то, что думаю: когда рука ближе к карману, нежели к совести, объективности тут, разумеется, нечего делать!
- Мистер Апатин, не кажется ли вам, что вы оскорбляете нас? - нахмурился Эрнис.
- Не понимаю, чем мог приведенный мною пример задеть вас лично? Подобная иллюстрация могла ведь оскорбить лишь того, кто сознает, что поступает именно так, как я сказал. Но вы… - и Апатин удивленно развел руками, прикрывая шуткой высказанную правду. - Ну, разве не правда, что карман представляет лучшую опору для руки, чем неопределенная, бесформенная и непонятная совесть?!