– Занимаемся твоим перевоспитанием, милый, – проворчала симбионтка моего наставника и выпустила ещё один электрический разряд, правда, совсем слабенький.
– Не поздновато ли, моя дорогая? – инструктор Дивин явно не ожидал, что его возьмут в оборот оба наши Т-маа.
– Я ещё сделаю из тебя человека, пупсик, – где она только подхватила это пошловатое прозвище?
Мне с трудом удалось удержаться от немного нервного смешка. Было бы безумно весело, если бы сейчас ситуация не оказалась грустной.
– Давайте продолжим занятия. Иначе я получу недостаточно хорошие результаты. Допустить этого мы не имеем права.
Тут нас снова прервали. Пришла альдора Юллора и сообщила, что руководство перевело меня на работу в её лабораторию:
– Тебе удалось найти подход к пленникам. Значит, тут ты целесообразнее, как сотрудник.
Удивительно, но до этого нейтрально воспринимавшееся слово разум теперь принимал в штыки и резко негативно. Видимо, во мне просыпались неизученные ранее ментально-эмпатические способности. Также чувствовала, что вокруг нас начинается какая-то странная возня. Мы мешали «Воинам Целесообразности». Однажды они поймут, что союзниками мы никогда не будем. Значит, постараются уничтожить так, чтобы другие были сговорчивее.
Не знаю почему, но меня не отпускало недоброе предчувствие, что от проваливших с треском задание с летальным для них исходом исполнителей попытаются избавиться в первую очередь. Они могли что-то знать и помочь нам раскрыть планы наших безжалостных и пока неуловимых врагов.
– Альдору Аллиту и остальных надо защитить. Их постараются убить. Они не сделали того, за чем их посылали. Беременные же женщины из-за более сильного инстинкта самосохранения не подходят для выбранной для них участи, – почувствовала, как перед глазами разворачивается сетка будущих событий.
Многие из них были полупрозрачными. Некоторые более чёткие, а одно такое, словно я видела происходящее прямо сейчас и собственными глазами.
– Пошлите в медотсек с нашими незваными гостями несколько отрядов охраны. Сегодня их попытаются уничтожить. Как подсказывают мои новые способности, нападение неизбежно. Оно произойдёт через пятнадцать, максимум двадцать минут.
Мне было обидно, когда никто не поверил. Попросила помощи у гайдора Оресса и гайны Веории. Объяснила, что мне никто не поверил на слово.
– Мы пошлём наших людей, чтобы не случилось беды. Только попрошу тебя продолжать хранить тайну алиаров. Все три расы в своём большинстве пока что не готовы к принятию истины. Они не являются венцом творения. Его попросту не существует. Есть только бесконечное развитие. Потом возникает кризис. Если вы его преодолеваете, разумный вид живёт дальше. Если нет – на его место заступают более мудрые и полезные для Мироздания народы.
– Это правильно, – подумав пару мгновений, согласилась я. – Потому что справедливо.
– И как ты понимаешь такую высшую справедливость, гайна Светлая? – гайдор Оресс не удержался от грызшего его точно голодный пёс кость вопроса.
– Если ты не приносишь ничего нового в окружающую реальность. Ещё и считаешь себя вправе отказывать другим расам в праве на жизнь, развитие и самоопределение, ты паразит. От тебя нет никакого прока. Ты считаешь себя лучше и выше всех и уничтожаешь всё, что хоть в чём-то отличается или превосходит тебя. Ведь сам назначил свою расу «Венцом Творения», – последние слова я выплюнула, ведь именно этот «яд гордыни и глупости» превращает «Воинов Целесообразности» в опасных для всего живого психопатов и убийц.
– Мы поможем. Твои наставники и коллеги не в курсе, что ты сильно изменилась. Ты догадалась, в чём фокус? – глава «Совета Невозмутимых» замолчала, она явно ожидала от меня ответа.
– Думаю, да. У меня эмпатия чуть выше ментальных способностей. Я чувствую чужую боль так же остро, свою собственную. Кажется, даже воспринимаю эмоции не только животных и растений Салиды-Тибариума, но и всего этого мира.
– Как же приятно иметь дело с человеком с развитым критическим мышлением, Карма. На языке моего народа твоё имя означает «Сострадательный разум», – гайна Веория воспринималась моими эмпатическими способностями, как не просто наставница, а как родная душа.
– Я воспринимаю вас с гайдором Орессом, как родню. Причём довольно близкую, – смущённо пробормотала я.
– Это так и должно быть. Догадалась, почему? – спутник блондинки снова не удержался от вопроса.
– Ты никогда не станешь намеренно вредить любимому родственнику. Просто потому, что в таком поведении нет ни капли смысла. Если, конечно, у тебя здоровая психика, моральные устои и воспитание.