Сквозь невольный смешок я успеваю оценить аккуратность, с какой лидер компании направляет беседу в мирное русло. Я верно предполагал: драки на балу они не хотят.
На долю секунды склоненная голова, почти что щелчок каблуками. Выговариваю, хотя с непривычки чуть язык не прикусил:
- Эрик Форберг из дома Эйри. - Пауза. - Капитан.
Гемы переглядываются.
- Майор Хенн Рау, - отчетливая, но не переходящая границ, усмешка в голосе гема. - Из дома Рау, как вы понимаете. Капитан Далет, - поименованный едва заметно наклоняет голову. Ну капитанский-то грим я распознаю даже сонным, больным и пьяным. - Лейтенанты Сеттир и Окита, - соответственно два коротких кивка. - Вы в чересчур боевом настроении, младший дома Эйри. Желаете продолжить дискуссию на свежем воздухе?
А это, пожалуй, уже формальное предупреждение. Прочерченная кончиком клинка на песке граница, которую не рекомендуется переступать, если не желаешь вполне определенных последствий.
- Не в столь боевом, чтобы нарушить прямой запрет своего Старшего на поединки, - отвечаю прямо.
- Что ж, не станем портить прием, - надменно заявляет Рау и демонстративно отворачивается.
Словесная дуэль окончена вничью. Я могу наслаждаться обществом своего недопитого бокала, а компания цетов - продолжать беседу, в которой причудливо смешаны одобрительные речи в адрес чьего-то пари, воспоминания о боевых друзьях, слухи о них же и обильные рассуждения о превосходстве Цетаганды над прочими расами и народностями.
А я, если честно, удовлетворен. Во-первых, спустил пар. Во-вторых, дал этой компании понять, что в обиду себя не дам, но драться не намерен. Теперь желательно, чтобы эта характеристика разошлась в обществе как можно шире. А победы в этом споре я и не ждал.
Разговор в офицерском обществе тем временем скатывается на богатую тему холодного оружия, и я невольно прислушиваюсь.
- ... уверяю тебя, Окита. Дьявольски неудобная балансировка; тянет руку вперед просто неудержимо.
- Да просто брак, - высказывает предложение Далет. - Может быть, церемониальный?
- Боюсь предположить, для какого церемониала предназначен, - фыркает второй из лейтенантов. - Ты же знаешь привычки этих варваров.
Я держу лицо и не морщусь. Между прочим, среди своих ребят мы тоже любили пообсуждать коллекцию скальпов.
- А-а, - машет рукой капитан. - Уже не узнать, да и бог с ним.
- Почему же, - внезапно заявляет Рау и делает шаг ко мне. - Господин Форберг, можем ли мы получить вашу консультацию по животрепещущему вопросу назначения одного из видов барраярского оружия?
Я подозрительно прислушиваюсь, но в голосе совершенно не слышно издевки.
- Я попробую, - пожимаю плечами, - а в чем, собственно, вопрос?
- Лейтенант Сеттир, - улыбается Рау, показывая ладонью в сторону скептика, - сомневается в том, что один из висящих в здешней оружейной барраярских клинков действительно предназначен для боя. А я полагаю иначе.
- Оружие, не предназначенное для боя, может быть только деревянным или парадным - тогда клинок затуплен, - даю сухую справку.
- Этот заточен, - комментирует Рау. - Но странно изготовлен... впрочем, это легче показать, чем объяснить.
Оружейная, она же трофейная, спрятана за анфиладой арок. Внутри нечто среднее между недавно виденным магазином и небольшим музеем. По стенам старые трофеи - какие-то штандарты, узкие трехрогие кинжалы, бумаги в рамках, значки... И среди них пара блестящих клинков прекрасно знакомой конструкции.
- Вот он, - указывает Окита. - Очень неудобен для руки, тянет вперед, словно топор.
Осторожно снимаю меч с креплений. Балансировка действительно нестандартная, значит, определенно кавалерийский, но предназначен для короткого замаха... Провожу пальцем по нижней стороне чашки, и ощущаю ожидаемую выпуклость выдавленного вензеля. Да. Императорские рейнджеры.
- Это полноценное боевое оружие, - поясняю, опустив клинок. - Горные егеря, конная разведка.
Ставлю меч в держатели. "Покойся с миром, приятель. Вероятно, как и твой хозяин". Обычно рейнджеры живыми не сдаются и оружия своего не отдают, но... мне ли рассуждать о том, кто и при каких обстоятельствах может попасть в плен?
- Ритуальное, да? - ехидствует гем-майор и кивает мне: - Спасибо, Форберг.
- Не за что, Рау, - парирую. Нечего опускать почтительную приставку звания возле моего имени, если не хочешь аналогичной фамильярности.
Рау громко смеется:
- Тебе... как это у вас говорят, не давай кусать за руку, да? Слухи о том, что Эйри-старший обломал о тебя все свои лозы, как видно, имеют право на жизнь.
После чего компания покидает оружейную.
А я остаюсь стоять у стены трофеев в одиночестве и ностальгировать. Ну что ж: и им, и мне приходится как-то тут выживать. Прикосновение к рукояти оставило неожиданно горькое чувство, словно я коснулся руки погибшего.
Однако комната наполнена не только свидетельствами прошлых побед, но и вполне безликим новеньким оружием. Если в нем есть символизм, он не для моего ума. А вот набор метательных ножей в перевязи, со спиралевидным цетским узором на рукояти и таким же - на ободе мишени у двери, мне вполне по мыслям и по руке. Отвлечься, что ли? Повинуясь внезапному, хулиганскому порыву, снимаю набор с крюка и один за другим отправляю ножи в полет. Успокаивающее чмоканье стали, уходящей в плотную доску мишени... развлечение на отдыхе, старая привычка. Если я и не фехтую, как этот проклятый Пелл, то кое-что до сих пор умею неплохо.
Я заканчиваю упражнение лишь после того, как хорошее настроение возвращается в полной мере. Цетаганда в ее парадном варианте меня не съела и даже не сумела вывести из себя. И точка. На выходе из оружейной принимаю очередной бокал у склонившегося в поклоне слуги - эти "флоксы в зелени" рассыпаны по всему дому в обилии, едва ли не сравнимом с числом гостей, - и отправляюсь фланировать дальше.
***
Якобы случайную встречу с Иллуми в этой толчее я решаю считать за добрый знак. Хм, казалось бы, ведь не скучаю и вообще развлекаюсь здесь. А услышал его голос - и потеплело как-то.
Он тоже улыбается, интересуясь: - Как впечатления?
Приходится как похвалить прием, так и признаться, что я сумел и здесь найти неприятности на свою голову: - Я тут немного сцепился с вашей молодежью. Гем-офицеры. Нет, не всерьез, - успокаиваю я Иллуми. - Мы ритуально показали друг другу зубы - и разошлись невредимые. Потом даже помирились, насколько это вообще возможно: я им помог.
- Чем же? - любопытствует Иллуми, чуть успокоившись.
- Разрешил спор насчет одного клинка, - усмехаюсь. - Барраярского. Один из этих чудиков на полном серьезе утверждал, что оружие бывает декоративным. Но вариант попался действительно редкий, надо отдать должное.
- Даже так, - задумчиво констатирует он. - Хотя все равно возникает желание приставить к тебе охрану.
- Да ладно. На этой выставке я считаюсь любопытным экспонатом лишь временно. Как только они с разочарованием убедятся. что у меня нет когтей и клыков, я снова примусь скучать в полнейшем одиночестве.
- И не надейся, - голос теплеет самую малость, так что посторонний этого бы и не услышал. - Пойдем, развею твою скуку. Выйдем на воздух? Хочу пусть на четверть часа, но забыть, что я - Милорд Иллуми Эйри. Надоело.
Смеюсь. - Четверти часа нам вполне хватит, чтобы продрогнуть и уступить место уединения другим парочкам.
Снаружи оказывается достаточно свежо, зато красиво необычайно; одиночество, тишина, темный лабиринт кустарника, неяркий рассеянный свет дорожек, и над самой головой звезды - низкие, яркие.
- Если бы я подбирал эпитеты к этому местечку, - признаюсь тихонько, - то назвал бы его чудесным. Что-то есть в нем от детской сказки о волшебных замках за изгородью шиповника.