― Ты пытаешься обосрать все свое будущее? ― Марк рычит сквозь зубы, прикладывая меня о стену спортивного зала.
Пожимаю плечами, снимаю шлем и запускаю пятерню в свои длинноватые волосы. Обычно прошу Джоли подстричь их для меня, но я был слишком занят в последнее время, пытаясь залезть к ней в трусики, чтобы попросить ее позаботиться об этой херне.
― Все в порядке. Он не скажет ни слова тренеру Дрешеру, ― отмахиваюсь от Марка.
Он упирает руки в бедра и встает передо мной, как раздраженный родитель. Позади него мои товарищи по команде спорят и кричат, и я виноват в этом. Осознание сложившейся ситуации оставляет горький привкус во рту.
― Не имеет значения, бро. Ты все еще ведешь себя, как Король-Придурок в стране Кисок. И тебе нужно покончить с этим дерьмом, прежде чем попадешь в черный список. Просто не можешь себе этого позволить. Не тогда, когда ты так близок, чтобы попасть в драфт (прим.перев. Драфт НФЛ — ежегодное событие, в течение которого команды НФЛ набирают новых игроков из команд студенческой лиги).
Я знаю, что он прав. Понимаю, что весь день веду себя как мудак, и это не похоже на меня. Нужно, чтобы голова сосредоточилась на игре, но это трудно, когда постоянно думаю о том, что ДжоДжо недалеко от меня, продолжает заниматься своими делами после того, как вчера растоптала мое чертово сердце на кухонном полу.
― Таким образом, я не должен вести себя как самый большой членоголовый, даже если мой член огромный. Попался, ― киваю я, пытаясь поднять настроение.
― Что на тебя нашло? Что-то не так? ― Марк поднимает голову и бросает на меня серьезный взгляд.
Можно подумать, я бы сказал ему.
― Ничего не случилось. Все так здорово и чертовски правильно, что мне хочется станцевать, ― сарказм так и сочится из меня, словно слюни на подушку.
Но правда в том, что я знаю ― у меня большие неприятности. С ДжоДжо. С ошибкой, которую я совершил. Со всем.
― Да? Так это не имеет ничего общего с тобой и Джоли? ― Он выгибает одну бровь.
Лишь одно ее имя на его губах заставляет меня хотеть пробить стену, а затем пробежать гребаный марафон, чтобы выплеснуть всю накопившуюся агрессию, распространяющуюся по телу.
― Между мной и ДжоДжо все замечательно. И, пожалуйста, больше не произноси ее имя.
Марк ошарашено смотрит на меня. Улыбка появляется на его губах. Мы не очень близки, Марк и я, но знаю, что он хороший человек. Парень родился и вырос в приличной семье южан, где люди много обнимаются, говорят о чувствах и занимаются прочей ерундой. Иногда мне неуютно рядом с ним из-за такого поведения. Как будто он насквозь видит меня. Видит те стороны, которые мне комфортно обсуждать только с ДжоДжо.
― Ты влюблен в нее, ― говорит он, посмеиваясь. ― Черт возьми, чувак. Ты влюблен в свою соседку по квартире. Это уморительно. Она знает?
Знает ли ДжоДжо? Может быть, более правильный вопрос ― знаю ли я? Да, конечно, она мне нравится, но что именно это значит? Черт, даже не могу сейчас понять себя. Иначе, зачем мне так себя вести? Как самый большой мудак. Но признаться себе, что я влюблен ― не просто мне кто-то нравится, а я влюблен ― в мою лучшую подругу ― это как согласиться с поражением. Потому что, кроме пары раз в последнее время, ДжоДжо никогда не флиртовала со мной за всю ее жизнь. И я просто уверен, что если когда-нибудь скажу ей, что чувствую на самом деле, то она рассмеется мне в лицо и скажет, что это временно.
Это не временно.
Это навсегда.
Я влюблен в свою лучшую подругу.
В девушку, которая бежала под дождем ради меня.
В девушку, которая делала за меня домашнюю работу в начальной и средней школе, чтобы я мог сосредоточиться на футболе, давала мне советы и кратко пересказывала доклады по пути на занятия каждый день.