— Тогда вам следовало забрать жизнь Чикконе, а не лезть к его дочери, — говорю, глядя прямо на него.
— Убить самого Чикконе было бы глупо, и ты это знаешь. — Он сплевывает еще кровь, и осколок зуба отскакивает от бетона. — Его дочь — вот где можно ударить по-настоящему. Для мафиози семья — единственное, что имеет ценность.
— А почему, интересно, самого Чикконе нет тут, в подвале? — продолжает он. — Почему этим занимаешься ты?
Я ухмыляюсь.
— Похоже, слухи в этом городе больше не ходят. Чикконе мертв. Я всадил ему пулю прямо между глаз.
Глаза Доэрти едва заметно расширяются, а потом сужаются.
— Значит, ты…
— Верно. Я теперь босс.
Он запрокидывает голову и начинает смеяться, как будто только что услышал лучший анекдот в жизни.
— Маловат ты для босса мафии, не находишь, мальчик?
За это он получает кулаком в челюсть. Суставы мгновенно вспыхивают болью, но это ощущение даже приятно. Любая боль лучше той, что чувствую, думая о Виктории и о том, что с ней могут делать прямо сейчас.
— Давай попробуем еще раз, — говорю, отступая к столу с инструментами. — Но на этот раз будет дольше. И больнее.
Я возвращаюсь с молотком в руке и опускаюсь на металлический стул рядом с ним.
— Мы оба знаем, что живым ты отсюда не выйдешь, — говорю ровным голосом. — Так что чем быстрее ты скажешь мне, что я хочу знать, тем быстрее убью тебя. Ты лишь затягиваешь неизбежное.
Но вместо страха, вместо того чтобы пасть передо мной, как большинство мужчин на его месте, Доэрти только упрямо поднимает подбородок.
Он все еще бросает мне вызов.
Черт, мы никуда не продвигаемся. Ни на шаг.
Раздражение захлестывает меня, и я швыряю молоток в стену. Он с глухим стуком ударяется о бетон, и звук разносится по подвалу гулким эхом.
Баз делает шаг вперед, собираясь вмешаться, но я поднимаю руку, останавливая его.
Мне нужно подумать.
Мы что-то упускаем.
Что-то, что способно сломать этого ублюдка. Что-то, что заставит его заговорить.
И тут меня накрывает. Как удар кувалдой по черепу. Я вспоминаю, что он сказал раньше…
Семья — единственное, что ценно для мафиози.
Он сам выдал мне свою слабость. Просто не понял, что проговорился. И теперь я знаю, как его расколоть.
— Дай мне его бумажник, — говорю Базу.
Доэрти смотрит на меня с подозрением, пока достаю из бумажника водительские права. Бросаю их Базу, он ловит, мельком глянув.
Затем проверяю все маленькие кармашки в кожаном кошельке. И нахожу то, что искал.
Фотографии его семьи.
Я вытаскиваю несколько снимков и поднимаю их, показывая Доэрти. Он скалится в ответ, но я вижу реакцию.
Вот оно. Вот твоя слабость, ублюдок.
— Поезжай к нему домой, — говорю Базу без малейшего колебания. — Я хочу, чтобы его семью пытали. Избили. Содрали с них кожу заживо.
Баз молча кивает и выходит.
Проходит секунд тридцать, и слышу: — Подожди!
Он опускает голову. Его голос дрожит.
— Я скажу все, что ты хочешь знать. Только, только не трогай мою семью.
Я улыбаюсь. Наконец-то сломался.
— Ферма, — начинает он, голос сдавленный. — Есть одна ферма на окраине города. Никто о ней не знает, кроме Нолана и пары наших людей. Понял? Они держат ее в бункере под домом.
— Дай мне адрес и я избавлю тебя от страданий, — отвечаю ему.
Он диктует адрес, и я тут же вбиваю его в телефон. Когда карта загружается, и вижу, что он не врет, молча киваю. Убираю телефон, достаю Глок и направляю его ему в голову.
— Ты был весьма полезен.
Я стреляю.
Спустя пару секунд в просторное помещение возвращается Баз. Он окидывает взглядом мертвого Доэрти, потом меня.
— Получил то, что нужно, друг?
— Да, — отвечаю я.
— Тогда пора идти за твоей Викторией. Я соберу людей. Как говорится «в бой».
Я разворачиваюсь и направляюсь к раковине в углу. Мою руки, оттираю с них и с предплечий его гнилую кровь. Но чем дольше тру кожу, тем больше понимаю, что она остается.
Может, я ее и не вижу, но она уже впиталась в меня. Навсегда.
На моих руках — кровь многих мужчин. И будет еще больше, когда сделаю все, что нужно, чтобы Виктория была в безопасности.
Я поклялся защитить ее. Давным-давно. И я переверну этот чертов мир, чтобы сдержать свое обещание.
— Я иду за тобой, Виктория, — говорю вслух, надевая куртку и покидая комнату.
Глава 13
Мы ждали наступления темноты, чтобы нанести удар по ферме Фаррелла.