Выбрать главу

— Если кто-то к тебе тянется — бей в самые уязвимые места. — Он указывает на глаза и пах. Я слишком долго задерживаю взгляд на втором.

Он медленно показывает, как будто тянется ко мне, хватает за руку и поднимает ее к своему лицу.

— Пальцами целься прямо в глаза.

— Окей, — выдыхаю я.

— А если стоишь ближе, то коленом по яйцам. — Он ждет, пока я отработаю движение, и кивает. — Умница. Теперь покажу прием, если у нападающего есть оружие.

Мы проходим шаг за шагом все, пока не чувствую себя увереннее.

— Первая точка контакта? — спрашивает он.

— Удар по запястью, чтобы оружие отвести от тела, — отвечаю я и демонстрирую движение.

— Дальше?

— Атака в любую уязвимую точку, — продолжаю, имитируя удар коленом в пах и в глаза, но не касаясь его.

— Очень хорошо, — одобряет он. — А теперь… перейдем к более интимному.

Слово, произнесенное его голосом, словно пускает ток по коже.

Я резко прогоняю нарастающее желание. Как бы сильно ни злилась на него, мое тело по-прежнему реагирует.

Я все еще хочу его.

Он протягивает руки и обхватывает меня за шею.

— Если кто-то тебя душит, то что нужно делать?

Я хватаюсь за его запястья и пытаюсь разжать хватку, но безуспешно.

— Ты пытаешься взять меня силой. Это не сработает, Виктория. Неважно, какого он роста и веса. Важно быть умнее.

Он отпускает и кладет мои руки себе на шею.

Показывает, как опустить центр тяжести и вывернуться из захвата, используя весь вес тела.

— Твоя сила не важна. Главное техника. — Он снова кладет руки на мою шею. — Теперь ты.

Я повторяю движение и у меня получается. Я настолько удивлена, что невольно визжу от радости и делаю победный жест.

Деймон смеется. Его низкий, грудной смех разливается по мне волной.

Но уже через пару секунд он снова становится серьезным.

— Ложись на мат. Есть еще несколько приемов, которые нужно отработать.

Я сглатываю.

О да. Это точно была не лучшая идея.

Глава 24

Мы с Викторией тренировались часами, пока не выбились из сил. Я настолько переполнен сдерживаемым напряжением, что чувствую еще чуть-чуть, и взорвусь к чертям.

— На сегодня хватит, — бормочу, резко поворачиваясь спиной, чтобы скрыть очевидные последствия моего возбуждения.

— Ладно, — выдыхает она. — А завтра? — спрашивает, и я слышу надежду в ее голосе.

Не уверен, что выдержу прикосновения к ней и завтра, не получив разрядки, но все равно соглашаюсь.

Что поделаешь — я мазохист.

Но если это единственный способ быть рядом с ней, пусть. Лучше уж так, чем снова видеть, как она запирается в комнате и игнорирует меня.

Хотя бы я могу ее видеть и чувствовать рядом.

А главное, ей действительно нужна эта подготовка. Если вдруг снова что-то случится…

— Деймон? — ее голос вырывает меня из мыслей. Я оглядываюсь через плечо.

— А?

— Спасибо, — говорит она, стирая пот со лба.

Ее майка прилипла к телу, подчеркивая стройную фигуру и затвердевшие соски.

Я закрываю глаза, поворачиваюсь и ухожу молча.

Член натянут, как стальной трос.

В ванной срываю с себя одежду и залезаю под горячую воду.

Чувствую себя чертовым подростком, который дрочит в душе, потому что перегрелся от одной только тренировки с девушкой.

Я сжимаю член и начинаю тянуть, снова и снова, пока не перестаю видеть что-либо, кроме вспышек за веками, и не выдыхаю ее имя: — Виктория…

Прижавшись ладонью к мокрой плитке, я кончаю.

Скатываюсь по стене, хрипло ругаясь, наблюдая, как все смывается струей воды в слив.

Я знаю, что пообещал продолжить тренировки. Но теперь понимаю, что это будет намного сложнее, чем казалось.

Если мне удастся держать этого ублюдка в штанах под контролем, то все будет нормально.

Но с ее телом, извивающимся подо мной… с тем, как ее бедра прижимаются к моим…

Блядь. Похоже, меня ждет неделя холодного душа.

Пока снова не возьму ее.

Потому что Виктория — моя.

И чем раньше она это осознает, тем лучше.

Глава 25

Несколько недель назад я отдал Базу имя покупателя Сары, не особо надеясь на результат. И потому, когда он заходит ко мне в кабинет и сообщает, что нашел ее, я едва верю своим ушам.

— Ты… нашел ее? — смотрю на него в полном изумлении. — Она… жива? — в моем голосе слышна неосторожная надежда.