А сейчас все по-настоящему.
Но если я хочу выжить, должна бороться.
Резко обрушиваю весь свой вес вниз, вырываясь из захвата.
Броуди не ожидает этого. Раздается выстрел, я не знаю, попал он или нет.
Разворачиваюсь и со всей силы бью его в нос ребром ладони. Хруст, крик боли. Он хватается за лицо.
Это мой шанс.
Все происходит слишком быстро.
Деймон врывается между нами и начинает бороться с Броуди за пистолет. Я слышу, как ломается кость, оружие падает на землю с глухим стуком.
И тут же раздается еще один выстрел.
Броуди обмякает и наваливается на Деймона.
Его мертвые глаза смотрят прямо на меня, пока Деймон отпускает его тело, и оно оседает на землю.
Тяжело дыша, Деймон убирает пистолет и бросается ко мне, осматривая меня с ног до головы.
— Все хорошо, — уверяю я.
Но, увидев капли пота на его лбу и мутный взгляд зеленых глаз, понимаю, что все хорошо только у меня.
— Ты ранен? — спрашиваю, когда он шатается, но тут же снова выпрямляется.
Он отдергивает полы кожаной куртки. На белой футболке быстро расползается красное пятно.
— Ублюдок подстрелил меня, — сквозь зубы цедит он и падает на колени.
— Нам надо убираться отсюда, — говорю я и помогаю ему подняться.
Он почти полностью опирается на меня, пока тащу его вверх по склону, туда, где все еще стоит их черный внедорожник.
Деймон падает на пассажирское сиденье, пока я закрываю задние двери и бегу к водительской.
Ключи все еще в замке зажигания. Я завожу двигатель.
— Прижми рану, слышишь? — говорю, резко выезжая обратно на шоссе.
Проходит всего несколько минут, прежде чем он отключается. Деймон заваливается на бок, его тело обмякает.
— Деймон? Деймон! — кричу я, а слезы катятся по щекам.
Он не отвечает.
Сердце уходит в пятки.
Шины визжат, когда я на всей скорости выруливаю к приемному покою ближайшей больницы и резко торможу.
Не успев заглушить двигатель, выбегаю наружу и влетаю в здание, крича о помощи.
Парамедики реагируют мгновенно, двое медбратьев вытаскивают Деймона из машины и кладут его на каталку.
Они уносят его к операционной, а я стою посреди больничного коридора, застывшая, как камень.
И все, о чем могу думать:
Я не могу его потерять.
Я не позволю.
Не сейчас.
Не снова.
Никогда.
Глава 36
Я просыпаюсь с ужасной жаждой.
— Воды, — хриплю я. Мой голос звучит чуждо, сухой, грубый, как будто сорванный.
Спустя несколько секунд к моим губам подносят трубочку, и я жадно выпиваю полстакана холодной воды со льдом.
Черт, как же хорошо она охлаждает воспаленное горло.
Я моргаю, и передо мной ангел.
Виктория сидит у кровати с улыбкой и слезами на глазах, держит стакан.
— С возвращением, — тихо говорит она.
Я поднимаю руку и касаюсь ее щеки.
Такая нежная, родная.
Черт, как же я рад, что вернулся к ней.
— Без слез, слышишь? — шепчу, стирая одну из них большим пальцем.
Окидываю взглядом палату и вижу База, стоящего в углу. На его лице выражение, которое не могу расшифровать.
— Рад, что ты в порядке, друг, — говорит он. Потом с уважением и теплом смотрит на Викторию. — Она не отходила от тебя ни на минуту.
Я снова смотрю на Викторию.
— Моя королева, — шепчу.
— Мой король, — шепчет она в ответ, прижимая мою ладонь к губам и целуя ее.
Через несколько минут в палату заходит врач в голубом хирургическом костюме и белом халате.
— Пуля задела аппендикс, нам пришлось его удалить, — сообщает он. — Но все прошло успешно. Осталось провести несколько анализов, но я ожидаю полного и быстрого восстановления.
— Когда меня выпишут? — ворчу, морщась, пытаясь сесть.
— Через несколько дней, — отвечает он.
Я готов был спорить, но тревожный, обеспокоенный взгляд Виктории останавливает меня.
Я просто киваю.
Когда на ее лице появляется облегчение и вновь расцветает улыбка, понимаю, что не зря согласился.
Доктор и Баз покидают палату, мы остаемся вдвоем. Я притягиваю ее к себе, несмотря на протест.
— Я не хочу причинить тебе боль, — испуганно говорит она.
— Ты не причинишь. Я просто хочу, чтобы ты была рядом. Мне нужно чувствовать тебя.
Она в конце концов расслабляется, ложится рядом со мной с той стороны, где не болит, и кладет голову мне на грудь.
— Я так волновалась… — начинает она.
— Тише, — перебиваю ее. — Все в порядке. Мы в порядке. Ты так просто от меня не избавишься, — улыбаюсь я.