Как только переступаю порог Helen's Books and Brews, меня встречает знакомый радостный визг из-за стойки.
Софи буквально налетает на меня, как футбольный таран, прежде чем я успеваю как следует войти.
— Боже мой, девочка, я так скучала! — восклицает она.
После объятий, таких крепких, что всерьез думаю, не потеряю ли сознание, она устремляется к стойке, бросая через плечо: — Я приготовлю нам, как всегда!
Прохожу к ближайшему столику и опускаюсь на стул. Закрыв глаза, вдыхаю знакомый аромат кофе и книг.
Господи, как же я скучала по этому месту.
Я даже не осознавала, насколько мне была дорога рутина, пробежки в парке и встречи с Софи почти каждый день, пока не потеряла ее. Это мой первый шаг к возвращению к нормальной жизни.
Следующим шагом будет вернуться в приют. Я уже поговорила со Сью, и она с нетерпением ждет моего возвращения, когда буду готова. Она дала понять, что все там скучают по мне, и это невероятно приятно — знать, что хоть кто-то скучает по тебе, когда тебя нет рядом.
Через несколько минут Софи возвращается с нашими напитками и только что испеченным печеньем с шоколадной крошкой.
Я откусываю кусочек и довольно улыбаюсь.
— Никто не печет такое печенье, как ты, — говорю после того, как прожевываю.
Софи тянется через стол и берет меня за руку.
— Как ты себя чувствуешь? Когда услышала об аварии… — ее голос срывается, и в глазах появляются слезы.
Софи, как и весь остальной мир, считает, что я попала в ужасную автокатастрофу вместе с отцом. Даже врачи и медсестры в больнице были вынуждены подписать соглашение о неразглашении, по которому им запрещено было говорить о пулевых ранениях или том, что на самом деле с нами произошло. Ну и, конечно, они получили щедрую компенсацию за молчание.
Как сказал бы мой отец: за достаточно большие деньги можно купить что угодно и кого угодно.
— Со мной все в порядке, правда, — отвечаю я. — Физиотерапия очень помогает.
Софи отпускает мою руку и откидывается на спинку стула.
— Ну, должна сказать, выглядишь ты потрясающе, учитывая все, что пережила.
— Спасибо, — отвечаю с улыбкой.
— А твой папа? С ним все в порядке?
— Он… в порядке, — удается выдавить из себя. Настоящее чудо, что он вообще жив, но я даже не уверена, как к этому отношусь. Часть меня желает, чтобы он умер — за все то ужасное, что он сделал семье Росси, и, наверное, еще множеству других семей. Уверена, от меня скрывали очень многое, пока я росла, и на самом деле даже не знаю, кто он, чью кровь разделяю.
Мысли о том, на что он способен или что уже сделал, не дают мне спать по ночам.
— Он все еще в больнице, — наконец говорю я.
Она кивает, больше ничего не говоря, возможно, почувствовала, что я не хочу углубляться в эту болезненную тему.
— Я так рада, что ты зашла, — говорит она с теплой улыбкой. — Я ужасно скучала. Здесь все не то без тебя.
Мы быстро переходим к легкой беседе о книжном кафе и о том, что происходило в жизни Софи за последнее время.
И к моменту, когда мне пора уходить, чувствую себя гораздо лучше, чем в тот момент, когда переступила порог.
— Не пропадай, — говорит Софи, обнимая меня.
Я обнимаю ее в ответ.
— Надеюсь, скоро вернусь к привычному ритму и снова начну бегать по утрам в парке.
— Главное не забывай заглядывать на кофе после этой утренней пытки, — смеется она, махая мне на прощание.
Когда устраиваюсь на заднем сиденье седана и Марко захлопывает за мной дверь, на лице появляется улыбка. Время, проведенное с Софи, действительно пошло мне на пользу. Теперь, если смогу просто вернуть свою жизнь в привычное русло, в то, что было до того, как Деймон ворвался в нее, словно ураган, все будет хорошо.
Но мое счастье длится недолго, мы стоим в пробке по пути домой. Марко ворчит с водительского сиденья и начинает щелкать кнопки на радио. В какой-то момент слышу Material Girl в исполнении Мадонны, и он перестает переключать станции, начиная кивать головой в такт мелодии.
Когда он ловит мой взгляд в зеркале заднего вида, тут же прекращает кивать и откашливается. Сухо бурчит: — Подумал, вам понравится эта песня.
Ну вот, Марко, большой и страшный телохранитель, тайный фанат Мадонны, думаю я, с трудом сдерживая смешок.
Когда машины впереди наконец начинают двигаться, Марко убавляет громкость радио и облегченно вздыхает.
Через несколько минут сворачивает в переулок за моим домом, он всегда так делает, чтобы обогнуть здание. Но на противоположной стороне проезда стоит машина, перекрывая дорогу.