Отпустив меня, он делает шаг вперед и приближается к камере.
— Ты забрал моего младшего сына. Тига. Пытал его ради информации. Вернул мне по кускам.
Он снова поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза, когда произносит: — А теперь я должен сделать то же самое с твоей дочерью.
По моим щекам текут слезы. Грехи, которые совершал мой отец на протяжении всей своей жизни, всегда давили на меня. Но теперь я расплачиваюсь за них собственной жизнью.
Повернувшись обратно к камере, Нолан говорит: — Я буду присылать тебе видео каждый день, Чикконе. Я заставлю тебя смотреть, как жизнь уходит из ее тела, медленно, до последней капли. А потом ты получишь свою плоть и кровь в гребаной коробке.
В этот момент я понимаю, что выхода нет. Нолан не собирается меня обменивать ни на территорию, ни на наркотики, ни на деньги. Все дело в мести. Он хочет расплаты за смерть своего сына. И единственная расплата, которую он считает достойной — моя смерть.
— Это не вернет твоего сына! — выпаливаю я, отчаянно хватаясь за последнее, что могу сказать.
Нолан медленно кивает.
— В этом ты права, девочка. Но это заставит твоего отца страдать так же, как страдал я.
Он делает паузу, затем добавляет: — У нас в ирландской мафии есть правило: око за око. — Он указывает пальцем на камеру. — Твой отец знал это. И все равно забрал у меня моего мальчика. — Снова поворачивается ко мне и, уже тише, говорит: — А теперь ты заплатишь за его поступки.
Он щелкает пальцами, и двое его людей выходят вперед, берут меня под руки и тащат к оцинкованному тазу в центре комнаты. Только теперь я замечаю, что он наполнен водой. Я упираюсь пятками в бетон, цепляясь за каждый миллиметр, но остановить происходящее не могу.
Не успеваю даже вдохнуть, меня сгибают пополам и погружают лицо в ледяную воду. Я вырываюсь, паникую, кричу в воде. Из последних сил сдерживаю дыхание, но знаю, что надолго меня не хватит.
Когда кажется, что больше не выдержу без воздуха, меня внезапно выдергивают из воды. Захлебываясь, вгрызаюсь в воздух, кашляю, чувствуя, как вода обжигает нос и горло, стекая по дыхательным путям.
— Пожалуйста! — умоляю я, вся дрожа от холода. — Вам не обязательно это делать!
Но едва начинаю приходить в себя, слышу голос Нолана: — Еще раз.
Не успеваю даже по-настоящему вдохнуть, прежде чем меня снова насильно окунают в воду. В этот раз держат дольше. Я теряю контроль и вдыхаю немного воды. Когда вытаскивают, мое тело охватывают судороги, пока извергаю воду из легких. Из моих уст вырываются проклятия, я отчаянно бьюсь, пытаясь освободиться, но руки удерживают крепко.
Мне становится все труднее дышать, но это не останавливает их. Меня погружают еще пять раз, прежде чем, наконец, швырнуть обратно в бетонную камеру.
Мокрая до нитки и окоченевшая от холода, я сворачиваюсь клубком под тонким одеялом и начинаю рыдать. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой отчаявшейся, такой одинокой.
Я пытаюсь думать о чем-то, что могло бы меня успокоить, но не могу ни на чем сосредоточиться.
Чувствуя тяжесть медальона на шее, сжимаю его в ладонях, цепляясь за него, как за последнюю нить жизни. Я лежу, будто вне времени, дрожа и прижимая медальон к груди.
И когда, наконец, закрываю глаза, передо мной возникает лицо Деймона. Он улыбается, говорит, что все будет хорошо.
Но я знаю — это лишь сон.
Он не придет, чтобы спасти меня.
Никто не придет.
Глава 8
Я сижу в маленьком кафе, где ужасный кофе, но бесплатный Wi-Fi. Открыв ноутбук, быстро осматриваюсь, убедившись, что за мной никто не наблюдает. Я одет неприметно — черные джинсы, черная футболка с длинным рукавом, бейсболка, натянутая на глаза. Один клик и передо мной открывается камера наблюдения в квартире Виктории.
Я ищу хоть какие-то следы ее присутствия, но их нет. И не было уже три дня.
— Черт, — бормочу себе под нос и захлопываю ноутбук.
Провожу рукой по лицу и смотрю в окно на улицы Нью-Йорка. Я должен был уехать отсюда еще недели назад. Но что-то держит меня здесь.
Нет, не что-то. Кто-то.
Я разрушил все, что могло быть между нами. Сам. Но, несмотря на это, не могу отпустить Викторию. Я уже собрал вещи, закрыл квартиру, был готов исчезнуть, но в итоге вернулся. Снял номер в отеле недалеко от ее дома.
Я знаю, что она выжила после выстрела и несколько недель назад вернулась домой. Знаю это, потому что наблюдаю за ней через камеры, которые установил в ее квартире задолго до того, как она туда въехала.