Обогнув умолкший дот, Приносящие Войну продвигались по коридору. Когда они вышли к перекрывающей проход баррикаде из бронепластика, по их силовым доспехам ударили лазерные заряды. Губернатор с остатками своей стражи предпринял последнюю безнадежную попытку выдержать натиск космодесантников.
— Это несправедливо! — вопил Маттиас. — Я уплатил имперскую десятину! Я перевыполнил призыв в Имперскую Гвардию! У вас нет права здесь находиться! Вульскус хранит верность!
Ринувшиеся по коридору космодесантники не откликнулись на отчаянные мольбы губернатора. Двоих из оставшихся экскубиторов Приносящие Войну прикончили меткими выстрелами из огромных болтганов. Третий бросил оружие и полез на баррикаду, пытаясь сдаться. Заряд болтера разорвал ему грудь, размазав внутренние органы по бронепластиковому укреплению. Приносящим Войну было четко приказано пленных не брать.
— Отдай реликвию, — прогремел на весь бункер замогильный голос капитана Валака, усиленный вокс-устройствами, встроенными в череполикий шлем. Приносящий Войну шагал в своей черной броне по коридору, приближаясь к баррикаде. В руке он сжимал крылатый крозиус, излучавший энергию.
— Искупи грех неверия и обрети в смерти милость Императора.
От слов Валака губернатор съежился, но быстро пришел в себя. Его лицо снова передернула презрительная ухмылка.
— Реликвия? Значит, из-за нее вы разрушили мой город? — Голос Маттиаса прерывался горьким смешком. — Благородные Адептус Астартес, сыны Императора — обычные воры!
Возможно, губернатор сказал бы больше, но в ответ на его тираду на него нацелились все болтеры в коридоре. Ударивший по Маттиасу сосредоточенный огонь отшвырнул его от края баррикады. Последние двое экскубиторов, потеряв рассудок от безнадежности ситуации, выскочили из укрытия и бросились прямо на Приносящих Войну, бессмысленно паля из лазганов по силовой броне гигантов.
Капеллан Валак пролез вперед, перебрался через баррикаду и направился к корчащемуся телу губернатора. Защитное поле не позволило сосредоточенному огню разорвать тело губернатора на куски, но не смогло справиться с инерцией выстрелов: губернатора отбросило через коридор и впечатало в твердую феррокритовую стену.
Валак глазел на поверженного губернатора без малейшего сочувствия. Несмотря на то что у Маттиаса была переломана половина костей, он пытался защитить прижатый к груди предмет. Даже сейчас губернатор чувствовал, как сверхъестественная энергия реликвии, завернутой в пропитанный благовониями молитвенный коврик с восковыми печатями чистоты и священными свитками, продолжает придавать ему силы.
— Вы не имеете права, — ощерился на Валака Маттиас. — Робаут Жиллиман оставил ее здесь. Оставил Вульскусу!
— Нет, — прорычал Валак, поднимая тяжелый крозиус. Похожий на палицу жезл светился энергией. — Он его не оставлял. — Капеллан обрушил на Маттиаса крозиус, и его энергия с легкостью прошибла поле, защищавшее губернатора. От удара Валака голова Маттиаса превратилась в месиво.
Беспощадный Валак забрал реликвию с окровавленного трупа. Отвернувшись от тела Маттиаса, капеллан стал сдирать покрывавшие реликвию украшения и отбрасывать их в сторону, будто нечистую мерзость. Вскоре он извлек на свет старинный болт-пистолет, поверхность которого была изъедена тысячелетней коррозией.
— Вы заполучили реликвию! — ликовал инквизитор Корм, шагая по коридору в сопровождении капитана Фазаса. На сухопаром лице Корма играла победоносная улыбка. — Мы должны доставить ее в крепость на Титане, чтобы Ордо Маллеус мог ее изучить.
— Нет, — проговорил Валак, мотая головой. Его кулак еще сильнее сжался вокруг болт-пистолета, отчего с поверхности посыпались куски ржавчины, открыв выгравированный на рукоятке символ ока. — Это мерзость и ее надлежит уничтожить. Вы привели нас сюда, чтобы выполнять работу Императора, и она будет выполнена.
Корм с недоверием уставился на мрачного капеллана Приносящих Войну. Инквизитор был тем, кто раскрыл правду о реликвии, совсем недавно обнаруженной на Вульскусе, — тайну, хранившуюся в архивах Титана. Робаут Жиллиман и в самом деле бывал на Вульскусе, но в состав Империума планета была введена не Ультрамаринами, и не их примархом, хотя эта версия считалась официальной, проповедовалась Экклезиархией и была записана в утвержденных исторических хрониках планеты. Но настоящими освободителями были Лунные Волки. Если какой примарх и оставил реликвию на вульскианском поле сражения, то это был примарх Лунных Волков. Ее оставил архипредатель, магистр войны Хорус.