Старшего библиария увлекло сюда, глубоко в подулье Невуса, зловоние психического вторжения. Излучение. Нечто чуждое и агрессивное, ворочающееся под самым центром кархарийской столицы.
И в призрачном сиянии Кризаора это нечто предстало пред Наваррой во всем своем завораживающем величии. Граффити поверх граффити, слова поверх символов, знаков, кровавых отпечатков. Слова. Одни и те же слова, записанные буквами. Эти слова тянулись на целые километры по лабиринту туннелей. Словно заклинание или заговор на древнекархарийском, для главного библиария они пылали психическим осмысленным огнем, тогда как для глаза обычного человека они остались бы незаметны на фоне остальной мазни.
— Стеллан, ты должен взглянуть на это, — пробормотал Наварра, спускаясь по извилистому туннелю. — Психотелепатические слова, запечатленные на стенах, какая-то инструкция, внедряющаяся в сознание обитателей подулья. Знаешь, Стеллан, мы должны сообщить об этом в Кровоточащий Рог — Фабиану и магистру ордена. Здешние рекруты могут иметь нарушения…
Старший библиарий обернулся и обнаружил, что неофита рядом с ним нет. Он вернулся обратно вверх по туннелю и в ореоле света силового меча увидел лексикания, который все еще стоял на мостках, вперив в стену над входом в туннель взгляд ужасающе пустых глаз.
— Стеллан? Стеллан, ответь мне!
Сначала Наварра предположил, что до ученика добрался один из смертоносных червей и отравил молодого космодесантника. Но действительность оказалась гораздо хуже. Проследив за взглядом неофита, Наварра увидел, что тот смотрит на белые буквы над входом в туннель. Написанное свежей краской древнее изречение «Лавина начинается с одной снежинки». Вновь переведя взгляд на лексикания, Наварра пришел к заключению, что его ученик стал жертвой психотелепатического воздействия. Все, что требовалось от неведомого автора — внедрить в сознание субъекта инициирующую фразу. Такую, которую вряд ли встретишь где-нибудь еще. Стеллан был заражен еще до своего вступления в орден. Заражен здесь. Тонкий и точный расчет неведомого врага.
По подбородку Стеллана текла слюна. Он пытался промямлить выведенные на стене слова. Потом непослушными губами попытался произнести имя учителя. Не удалось. Разум молодого космодесантника принадлежал уже не ему, а кому-то другому.
И не только разум этого неофита, но множества других рекрутов, выведенных отсюда за многие годы. Зло таилось в самой ткани их мира, а теперь переселилось на задворки их пораженного разума, в ожидании намеченного часа. И оно будет активировано одной-единственной фразой.
Наварра приготовился. Открылся темным обещаниям варпа. Позволил загореться его огню внутри себя. Выхватив из ножен Кризаэн, старший библиарий выставил перед собой оба меча. Каждый гладиус дымился нематериальной жаждой.
А для Стеллана существовали опасности куда более актуальные, чем промытый мозг. Лишившись преимуществ, даруемых многолетними тренировками, утратив ментальную стойкость, оберегавшую библиариев от опасностей варпа, Стеллан поддался домогавшемуся его души монстру.
Лицо Алого Консула исказилось. Оно выглядело так, будто что-то внутри пытается вывернуть его наизнанку. Собственно, так оно и было. Голова молодого космодесантника внезапно провалилась в горжет сине-золотого силового доспеха. А затем оттуда выплеснулся фонтан зеленоватого гноя.
— Гидоркуэль, — прошипел Наварра. Старший библиарий бросился к сотрясающемуся силовому доспеху и пронзил грудь своего лексикания мечом Кризаор. От брони исходил смрад разложения, испарения варпа, жалящие ноздри псайкера. Псайкер описал круг, пытаясь вытолкнуть тело, захваченное демоном, на хлипкие мостки, клинки Наварры оставляли за собой эфирный светящийся след, описывали дуги и пронзали оскверненный доспех ученика.
Взвыв от ненависти, старший библиарий высвободил импульс грубой варп-энергии, которая осветила пещеру и ударила в доспех подобно кулаку самого Бога-Императора. Доспех опрокинулся навзничь, и рухнул на мостки искореженной грудой. Но и после этого броня продолжала подрагивать и хрустеть, перетасовывая расколотые керамитовые пластины и переплавляясь в нечто новое. Наварра увидел, как адамантиевая броня превратилась в подобие раковины моллюска, из которой стремительно вырвались щупальца. Наварра бросился к демону, а щупальца монстра метнулись ему навстречу. Изворачиваясь, но не сбавляя скорости, старший библиарий полоснул ослепительными клинками, отсекая щупальца и сочащиеся имматериальным ядом усики.