– Эмили, я тебя не понимаю. – Тяжело вздохнул друг. – Какая напасть с тобой случилась, что ты до такого додумалась?
– Вот это, навело меня на нужную мысль. – Стоя возле купели, я пятясь спиной обошла ее так, чтоб быть с оборотнем по разные ее стороны. На моей ладони блестели монеты с выгирированым на них драконом. – Деньги, нажива, богатсва, все это привело к алочности и жадности местных оборотней.
– И ты хочешь поклясться, что бужешь всю жизнь жить в бедности? – Скептически выгнув бровь Кот, продолжал в упор смотреть на меня.
– Нет. – Пусть он и был близок к моей задумке отчасти, но я мыслила глобальнее.
Высыпав монеты в купель, где все еще горел огонь я под пристальным наблюдением Икара достала свой кинжал и сделал тонкий надрез на ладони. Красная кровь казалось богрянно-черной в освещении пещеры и блестела рубином от близости языков пламени купели.
Протянув руку с капающей кровью над купелью, я открыла лодонь в сторону Икара. Здесь и сейчас я была уверена, что это самый правильный момент в моей жизни. Ведь для ошибки, здесь не было места.
– Я Френсис Эмили Дивайс, клянусь перед лицом извечного бога быть тебе верным другом, почитать как брата своего и всегда оказывать помощь посильную мне и необходумую тебе.
Карие глаза Кота от удивления расширились. А затем он решительно повторил мои десйстия, взяв из руки у меня кинжал. В действиях Кота не было сомнений пока он делал надрез у себя на ладони. Когда же его рука накрыла протянутую мою и сжала в крепком рукопожатии он произнес свою клятву.
– Я Икар Моринеко Дорон но Мушико, клянусь перед лицом извечного бога быть тебе верным другом, почитать как сестру свою и всегда оказывать помощь посильную мне и необходимую тебе.
Когда последние слова оборотня отзвучали в тишине пещеры, пламя в купели взревело. Оно ярко вспыхнуло и обожгло наши руки. И даже когда пламя пришло в норму, оставалось ощущение жидкого огня, что через кровь проникало в наши тела. Сияние кристального зеркала на стене, мерцающе звало к себе. Выемки под ладони с его сторон стали отсвечивать мягким желтым цветом.
Переглянувшись с Котом, и кивнув друг другу в знак понимания и готовности, мы поспешили туда. Ступени под ногами промелькнули как одна. Держа друг друга здоровыми руками, мы поместили кровоточащие ладони в специальные выемки. В этот раз, мы могли ими почувствовать тепло, а не холод камня пещеры.
– Прошу помогите решить проблемму моего друга. – Озвучила я свою просьбу.
– Прошу помогите доказать всем, что мой брат является законным сыном, наших родителей. – Прозвучала просьба Кота.
В ответ мы могли лишь ощущать теплую пульсацию в ладонях. А затем, кристальное зеркало в стене стало молочно белым. Постепенно белая пелена стала рассеиваться, как туман и в нем стали происходить странные события.
Для начала отмечу, что это был как живой рисунок, но в тоже время это было и не так. В общем, в зеркале появился нарисованный крот с посохом. Присмотревшись, мы уведели, что это, тот же посох, что в руках у крота из петерки оборотней. Он поставил посох в центр, сверху на него была миска. Или правильнее было назвать ее чашей, но сделана она была из того же материала что и посох.
Затем крот принес пузырьчатую бутыль, из которой он налил жидкость в кристальную чашу. На небе, так же нарисованом в зеркале, был отображен золотистный круг. И все бы хорошо, но прилетел дракон и сделал выдох на композицию из кристалльных издений. Но как бы там не было, от этого она засияла золотым светом, а крот склонился в почтительном поклоне перед драконом.
В этом зеркале, было всего три вещи не нарисованные жидкими красками: посох, чаша и бутыль с водой. Лишь они были отображенные, как реальные предметы, которые хоть сейчас протяни руку и сможешь дотронуться. Кажеться мы наконец-то получили четкий ответ, что нам следует искать.
В добавок, на этом изображения не прекратили свою историю. Собраный из частей артефакт, сам собой расспался на свои составляющие. И если судьба чаши и бутыли была нам не известна, ее нам просто не показали. То с посохом все обстояло по другому. Его забрал крот и унес в свои шахты. На этом все краски и образы из зеркала исчезли, а наши ладони перестали ощущать тепло.