То что не все хорошо, стало понятно спустя несколько минут. Странные шаги возле повозки исчезли. Зато раздался истошный чей-то крик. Он был настолько ужасен, что от него собственная кожа как будто пыталась с тебя слезть. Я рефлекторно вжалась в друга, и тут же ойкнув, отскочила от него.
Тело Кота дрожало и было очень холодным, что было странным, ведь еще днем его температура пришла в норму. Но сейчас, его била дрожь, которая явно усиливалась. И мне, если честно было уже не до ужасов творящихся снаружи. Лишь только очередной, ужасающий от своей боли крик, вернул меня к творившейся здесь опасности. Но я тут же сосредоточилась на Икаре.
То что от Инохари ждать помощи не стоит, я поняла сразу. После первого же крика, с его стороны можно было расслышать тихое бормотание, похожее на скулеж. Кажется, он знал, что там происходит и боялся, что это может произойти и с ним. Плюсом в его состояние было лишь то, что он не стал мне мешать.
Я же стала как можно скорее растирать доступную мне поверность тела Кота, в попытке его согреть. Не знаю как, но сама от этого даже вспотела. Мои лодони горели, но от трения или по другой причине, я сказать не могла. Все происходящее в мире у меня полностью сузилось до одного конкретного оборотня.
Когда моих ушей коснулся тихий хрип, я не могла толком сказать чей он. Было откровенно говоря не до этого. Все что я знала, так это то, что надо продолжать растирать Икара. Закончив с его телом и приложив ладонь к сердцу Кота, чуть не выругалась. И как я могла забыть о сердце? До этого, меня успокаивало то, что у друга был нормальный пульс. Но сейчас моя ладонь, совсем не чувствовала стука серца в груди оборотня.
Прохладный воздух коснулся меня со спины, я решив что это всего лишь ветер, мотнула головой отбрасывая с лица мешающие волосы. Теперь, мне нельзя было отвлекаться ни на секунду, и я непрестанно делала массаж сердца Икара. Ночь, для меня прошла как кошмар, в ожидании чего-то страшного. И то насколько это могло стать правдой, меня пугало до дрожи. Но вот наконец-то настало утро.
Из-за поры года, расвет наступал гораздо позже, чем летом. Но даже так, все равно чувствовалось, как ночь уходит прочь. А самой большой наградной, и как знамение нового, было то что Кот попрежнему дышал, и у него самостоятельно билось сердце. Температура тела была в норме и он открыл глаза.
Это радостное событие длилось недолго. Но и за то время, что его взгляд блуждал по моему лицу, он смог подать голос.
– Аотоши… – Хрыплый, тихий и едва различимый голос Кота, можно было препутать с шумом дыхания. – Аотоши…
Но все же, это было не так. Икар кого-то звал. И мне кажется, что я знаю кому принадлежит это имя. Пусть мне и было любопытно, но не таким путем я хотела узнать имя его брата. Когда глаза Кота закрылись, я была уверена, что теперь все будет хорошо, сейчас он просто спит и набирается сил.
Довольная и усталая, в этот раз я заснула сразу же, как только голова приняла горизонтальное положение. Впервые за долгое время, у меня было легко, ладно относительно легко, на сердце. Сейчас, когда я точно знала, что с другом все впорядке можно было не волноваться о том, что произошло. А если это было важно, то можно будет в этом разобраться потом.
Потом, к сожалению, наступило слишком рано, по моему мнению. Меня разбудил Инохари. Весь дерганый и ворчащий больше обычного, этот оборотень вытащил меня сонную из повозки. С момента, как меня туда засадил Суриф, это было первый раз как я днем оказалась вне ее.
Сонная, я еле разлепила глаза. Но вот когда я это сделала, от сна не осталось и следа. Как я и подозревала вчера, дом возле которого мы остановились был большим поместьем. Вот только он был заброшен. Это отлично было видно по его состоянию. Но главное было другое, кроме повозки в котором ехали мы были и другие.
Только осталось от них чуть меньше половины. А если точнее, до половины не хватало всего одной повозки. Те что не пострадали, сейчас перегонялись в сторону, где формировали одну группу, за исключиением двух целых повозок и тех, что пострадали этой ночью.
Пострадавшие повозки очень сильно напоминали мне подарки. Знаете, такие коробочки в праздничной обертке с ленточкой, которые родители дарят детям на новый год. Вот только тут надо отметить, что эти повозки напоминали то, что оставалось после этих подарков, когда их распотрошили дети. Эти повозки были именно разорваны и распотрошенны. А кровь, хорошо заменяла подарочную обертку.