Джейми фыркнул, тревожно пытаясь заглядывать через плечо на мои манипуляции. - Бренди что надо, спору нет, - буркнул он, слабо втянув носом воздух, - но я больше привык употреблять его с другого конца. Хотя, ты знаешь, - он вдруг сглотнул и прерывисто простонал, - сейчас меня опять вырвет от этого запаха. Черт! - Тебе придется потерпеть, дорогой. Это лучшее спиртовое средство, какое есть под рукой. Не шевелись и расслабь мышцы. Я еще раз интенсивно потерла верх его ягодицы тряпочкой и ловко вколола иглу. Он чуть дернулся и охнул. Потом, надавив на поршень, стала медленно впрыскивать лекарство. Джейми, по всей видимости, не ожидал такого подвоха. Легкое недоумение на его лице, после того, как я предательски вонзила иглу ему в зад, сменилось сначала гримасой откровенной боли, когда я надавила на поршень, а потом и ужасом от моего вероломства. Глаза его расширились. Он возмущенно застонал, и стон его постепенно перешел в сдавленный крик. - Сассенах! По твоему мнению, мне не достаточно дырок в моем теле? У меня и так каждая клеточка тела болит... Ох...- он покраснел от негодования, глаза его гневно заблестели. - Терпи. Не двигайся. Ничего страшного. Сейчас пройдет. Когда я выдернула иглу, он минут пять усиленно ерзал, пытаясь растирать пострадавшее бедро, кряхтел и тихонько подвывал от боли. Потом с предельной укоризной посмотрел на меня и патетически изрек: - Боже! За что? Я хмыкнула. - Хороший вопрос, милый, хотя и не совсем точный. Не «за что?», а «зачем?» - Да уж... каким образом то, что ты втыкаешь иголки мне в зад, милая, вылечит мою руку... интересно? Он мрачно смотрел на меня и, все еще морщась и сопя, остервенело тер ягодицу. Я села рядом с больным и, мягко убрав его руку, положила на место укола горячее, нагретое на камне возле костра, полотенце, размеренно поглаживая его сверху своей рукой. - Ну... хорошо, объясняю... - заговорила я голосом бывалого лектора, - вокруг нас есть такие маленькие... зверюшки, совсем невидимые, зовутся они микробы. Он заметно расслабился и подполз ко мне поближе, пытаясь снова умастить голову на моих коленях и подлезть под другую мою руку, совсем как это делает жаждущий ласки хитрый пес. Я не смогла устоять, чтобы не погладить его по голове. - Зверюшки? Что за зверюшки такие? - голос его постепенно терял внятность от моих поглаживаний. - Они вредные и нападают на организм, когда тот ослаблен, и твоим собственным маленьким внутренним защитникам не хватает сил, чтобы сопротивляться захватчикам. От этого человек заболевает и может даже умереть.. - Хмм... Это как осада шотландского замка англичанами. - Вот именно. Джейми потянулся к раненой руке и невольно поморщился. - Это и вправду похоже на сражение с настоящими пушками и взрывами. Ужасно болит. Я переместила свою руку, легонько поглаживая твердую рельефную мышцу его плеча. Он испустил тихий вздох удовольствия. - И тут, вуаля! Прибывает подмога. Я подняла шприц, от чего Джейми заметно вздрогнул и опять напрягся, и продемонстрировала остатки лекарства. - Здесь миллионы отличных маленьких убийц микробов. Я их впрыскиваю в твое тело и они, храбро ринувшись в бой, помогают твоему организму справиться с захватчиками. Джейми снова потер ягодицу и, скривившись, втянул воздух. - Они прибыли с миллионами чертовых маленьких пик и ружей, эти твои помощники? - Да, у них целый арсенал средств. Он закатил глаза. - Ну, понятно теперь почему у меня такое ощущение, будто мне в задницу загнали десяток раскаленных гвоздей. Значит, они открыли там второй фронт. Но знаешь, по-моему, они не слишком-то разбираются, где микробы, а где я сам. - Не волнуйся, они разберутся. Еще несколько уколов и мы отвоюем твой замок у англичан. Я привычным движением разобрала инструмент и опять положила его в котелок, прокипятиться. - ЧТО?! Нет-нет-нет, Клэр, с меня достаточно этой порции. Обещаю, мы и так победим. - Джейми, не спорь, мне лучше знать, что для тебя сейчас лучше. Кто из нас врач, интересно? - Моя задница как раз.. говорит мне обратное. О-о-о.. - Пенициллин, это лекарство, которое для лучшего эффекта нужно вводить регулярно, каждые четыре часа, или не стоит тогда начинать. Ты понял? Он посмотрел на меня с искренним испугом. - Четыре часа? Каждые четыре часа ты будешь вставлять этот раскаленный штырь мне в задницу? Господь Всемогущий! Когда мой благословенный папаша порол меня, - он с крайней досадой посмотрел на меня, - мне и то не было так больно. Неужели я так провинился? - Ну.. Это как раз вторая и самая существенная сторона вопроса. О которой мы должны еще поговорить. Ты должен мне объяснение, что и как с твоей новой женой, похотливый ублюдок. Я нежно стиснула его волосы на затылке, и его глаз блеснул из глубины моих юбок. - Н-да... Двадцать лет назад я поторопился, когда не позволил сжечь тебя на костре, моя ведьмочка... - от слабости его голос опять терял внятность, его сознание проваливалось в волны небытия. - Да... а, по-моему, ты погорячился сейчас, сказав это, потому что у меня в запасе есть несколько превосходных ампул с пенициллином. - Последнее желание умирающего уже не прокатит? - он умиротворенно потерся щекой о домотканую материю моей юбки. - Умирающего? Думаю, нет. Поскольку ты не умрешь. - Черт возьми, вот что бывает, когда твоя жена - ведьма. Даже умереть спокойно не дадут. (Боже, как ноет-то!) Я могу хотя бы поспать сейчас? Ведь объяснение подождет? Я сменила ему горячую ткань на ягодице и опять положила остывшее полотенце нагреваться на горячий камень. Он блаженно выдохнул, устраиваясь поудобнее в моем подоле. - Ты ведь никуда не собираешься теперь, на ночь глядя? - Пока не планировала. Ну, разве что за чаем или, может, в туалет. - Ладно... Только ненадолго и... погоди, пока я не засну, - он крепко вцепился в мою руку, обвив ее своей. - Все-таки эти твои ребята-убийцы микробов - очень воинственные парни, - чуть поморщившись, пробормотал он не слишком отчетливо и провалился в глубокий сон выздоравливающего.