На следующий день нас нашел Йен. Парень, в беспокойстве за дядю, отправился вслед за ним, как только увидел капли крови на ступеньках, где Лири стреляла в Джейми. Конечно, он ничего не сказал матери, чтобы не тревожить ее, но опять тайком улизнул из дома, как только представилась первая возможность. Сильный, жилистый Йен, конечно, оказался великим подспорьем мне, прежде всего при перемещении обессилевшего больного. На следующий день, как только Джейми стал в состоянии хоть немного сидеть в седле, мы решили перебраться в Лаллиброх, где можно было бы рассчитывать на белее комфортные и безопасные условия для раненого. Понятно, теперь я уже не сильно надеялась на «теплый прием» Дженни, но у меня был веский аргумент в мою пользу, который колыхался от слабости в седле, как травинка на ветру. Йен, слегка страховавший дядю, ехал рядом с ним очень сосредоточенный. На мой вопрос он смущенно ответил, что его зад до сих пор ноет после порки Джейми, но видимо родителям покажется, что этого недостаточно. Ведь он опять свинтил, никого не предупредив... И он морально готовиться, что теперь им основательно займется отец, если дядя Джейми не будет столь любезен отходить его еще раз, что, конечно, на его взгляд, маловероятно, но гораздо предпочтительнее. На что, хмыкнув, Джейми ответил, что у него теперь есть надежная отмазка - правая рука прострелена и махать он ей пока не сможет, если конечно его отец не согласится отложить экзекуцию месяца так на три-четыре. В ответ Йен глубокомысленно заметил, что через три-четыре месяца список его прегрешений, по мнению родителей, вырастет настолько, что дяде Джейми видимо придется забить его до смерти... Так что искушать судьбу он не будет, а просто сдастся на милость своего сурового родителя. Мы с Джейми пообещали, что выступим адвокатами, если суд состоится, тем более что доказательств его невиновности более, чем достаточно. После чего Йен недоверчиво хмыкнул, но немного повеселел. За следующим перевалом нас ждал Лаллиброх... и «теплый» прием семейного гнездышка, где нас, конечно, не могли не принять, раз уж мы пришли... После того, как Джейми был размещен у очага в гостиной на походной кровати, а Йен-младший был все-таки, несмотря на наше энергичное заступничество, нещадно выпорот отцом за то, что опять сбежал без спроса и не удосужился сказать родителям, что Джейми ранен, суматоха улеглась, и я смогла опять основательно заняться лечением больного...