***
НАПУСТИВ НА СЕБЯ СУРОВЫЙ ВИД, Я в очередной раз наполнила шприц белым мутноватым снадобьем. Джейми тоскливо смотрел, как поршень неумолимо двигается вниз, втягивая целебную жидкость. Он выглядел слегка несчастным и заметно нервничал, по-мальчишески покусывая фалангу большого пальца. Веки его беспокойно подрагивали и кадык тоже. Я тряханула шприц и, сбрызнув струйку лекарства, потянулась за тряпицей, пропитанной виски. - Ну-с, парень, - проговорила я, стараясь, чтобы мой голос звучал непреклонно, - теперь будь любезен, повернись на живот. У Джейми был такой обреченный вид, что я, изо всех сил сдерживая невольную улыбку, почувствовала, как вся моя напускная строгость тает под его жалостливым взглядом... - Ну-ну, милый, чего ты? Вот уж никогда не поверю, чтобы человек, вытерпевший две зверских порки от англичан, так боялся уколов. - Три, - угрюмо проговорил Джейми, без особого энтузиазма вытягиваясь животом на кровати. - Знаешь, по-моему, это похуже, чем порка. Будто раскаленный свинец заливают в задницу. Ого! О-о-оууу! - он заныл и непроизвольно выгнулся, когда я воткнула иглу и медленно надавила на поршень. - Господи! Клэр! Нога ж отнимается.. - он завибрировал всем телом, пытаясь уменьшить ощущение огненной рези и потихоньку уползал от меня вверх по кровати. Я старалась вводить лекарство очень медленно, с жалостью представляя, что чувствует сейчас мой пациент. Неразбавленный новокаином антибиотик обычно проникал в мышцы довольно болезненно, я знала это на своем опыте. - Прости... прости, дорогой, но я не смогла притащить сюда еще и новокаин. Прошу тебя, постарайся расслабиться, иначе будет еще больнее. - Куда уж больнее-тооо, - Джейми морщился и скрипел зубами. Он набрал воздух в рот, изо всех сил стараясь сильно не дергаться, только слегка извивался и отчаянно пыхтел, с укоризной поглядывая на меня через плечо. - Ну, вот и умница, вот и молодец, - ласково приговаривала я, с тревогой следя за его гримасами. - Все, все... уже все... Я ловко извлекла иглу и как следует помассировала тряпицей место укола. Больной выглядел очень несчастным. Весь его удрученный вид говорил о крайнем осуждении моих действий. Губы, над которыми выступили бисеринки пота, обиженно скривились... - Сколько еще раз ты собираешься это делать, моя ведьмочка? - он, шипя, растирал бедро. - Скажи, чтобы в следующий раз, я стиснул в зубах кожаный ремень. - Еще несколько раз придется потерпеть. Сейчас бросать опасно, воспаление может вернуться, а лекарства еще на один курс не хватит. Видишь, зато все хорошо заживает, и жара почти нет. Отличное средство! - Хмм... Отличное? В плане чего, Сассенах? Знаешь ли, у моей задницы сейчас ощущение, будто она вернулась в детство, и ее долго и тщательно стегали пряжкой от ремня, при чем целенаправленно вколачивая в одно и то же место... Теперь, кажется, это самая больная часть в моем теле. Даже рука уже по сравнению не так болит. Я мстительно улыбнулась одними губами и прищурила глазки. - Ну-у-у.. может это научит тебя держаться подальше от разных стервозных женщин, блудливый ты мерзавец. - Ты, конечно, не себя имеешь ввиду, милая? - хмыкнул он, позволив себе нахально блеснуть на меня прищуренным глазом. Я вспыхнула и еле сдержала свой язык, чтобы не наговорить грубостей, но взглянув на его слегка взъерошенный и сокрушенный вид, смягчилась. Только слегка хлопнула его по затылку свернутым полотенцем, которое держала в руке. - Ладно, любовь моя, посмотрим, что я могу сделать для тебя. - Что?? - испуганно пробормотал он. - Еще что-то?? Может, хватит с меня этих пыток, Клэр? Думаю, тебе стоит остановиться на этом, если не хочешь, чтобы я окончательно пожалел, что помчался за тобой к камням, как одержимый. - Хм.. так уж и помчался? И даже как одержимый? - Он дернулся, когда я, пытаясь определить степень проблемы, не смогла удержаться от того, чтобы чуть сильнее, чем было необходимо, не надавить на горячие плотные места от уколов на его попе. - Нужно приложить мешочки с горячим песком, сразу станет легче. Сейчас займусь этим. Ты пока подремли, - я ласково взъерошила его тяжелые волосы и поцеловала в уголок губ, заставив его заерзать уже не от боли.