***
- ГОСПОДИ ТЫ, БОЖЕ МОЙ! ТЫ все-таки проклятый упрямый шотландский ублюдок, Джеймс Фрейзер! - Негромко, но с чувством промурчала я, в ответ на свои размышления. - Ммм.. Что заставило тебя прийти к такой чертовски мудрой мысли, моя Сассенах? - сонно проговорил он, растянувшись с дремотным блаженством всем телом на диване, в то время, как его многострадальная попа покоилась на моих коленях. Я делала ему сухой компресс из горячих мешочков с песком на болезненные шишки, образовавшиеся от уколов. И, одновременно, сосредоточено массировала календуловой мазью мышцы ягодиц и бедер, помогая улучшению кровообращения и рассасыванию ноющих уплотнений, а так же, заодно, и фиолетовых синяков, которыми наградил его Йен, и которые до сих пор, спустя шесть дней, вовсю темнели на его упругой заднице, хотя и слегка пожелтели по краям. Малец постарался на славу, чтобы не разочаровать дядю. Джейми слегка покряхтывал, но терпел. Я с мстительным удовольствием сжала ладонь посильнее. Он охнул и зашипел сквозь зубы, но не стал возражать... - Что заставило прийти?.. А то, что всего лишь пять дней назад, ты поступил со мной как последняя свинья. И я готова была растерзать тебя, - я взглянула на потемневшие полосы от ногтей на его щеке и почувствовала, как спина Джейми напряглась. Он скосил на меня слегка приоткрывшийся глаз, желая определить степень опасности. - Я готова была убежать от тебя на край света и больше никогда не видеть твою наглую рыжую физиономию! И вот прошло всего лишь каких-то несколько чертовых дней, и я сижу тут и упомаживаю твою дьявольски распрекрасную задницу! «И даже готова целовать ее, если уж быть честной до конца», - добавила я про себя, не желая, чтобы Джейми слишком уж расслаблялся. - Похоже, ты всегда добиваешься, чего хочешь! - Сделала я вполне логичный вывод. - Может, это вовсе не из-за моего упрямства, а? - глубокомысленно изрек он, снова закрывая глаза и предаваясь наслаждению от массажа. - Может это все из-за того, что я люблю тебя, моя Сассенах... - он с надеждой глянул на меня из-под прикрытых ресниц, - а ты.. любишь меня? Это «любишь» прозвучало несколько неуверенно, как вопрос. Я склонилась и, не удержавшись, все-таки, очень нежно несколько раз поцеловала его в раскрасневшуюся от массажа ягодицу. Тут же моментально я почувствовала отклик его тела - в бедро мое кое-что внушительно уперлось, и он закряхтел и начал слегка поерзывать. Я злорадно усмехнулась и елейно проговорила: - Одно меня правда успокаивает, мой друг, за упрямство ты всегда расплачиваешься своей основательно надранной задницей! - И от души влепила ему увесистый шлепок, получившийся излишне звонким из-за мази, покрывавшей ладонь. Он вздрогнул, и его разноцветные ягодицы непроизвольно сжались. - Что ж, с тобой особо не поспоришь, Клэр... - жарко пробормотал он, и я почувствовала, как вожделение быстро заполоняет его, словно туман горные низины. Он ловко развернулся на моих коленях, и прямо перед собой я увидела мощное подтверждение его желания. - Клэр, пожалуйста, - прошептал он, прерываясь на выдохе и скользя по мне существенно помутившимся взором. - Понимаю, теперь я уже не могу претендовать на последнюю просьбу умирающего, но должен же я все-таки получить награду за все свои страдания от твоих этих пыточных инструментов... У него еще хватает наглости хохмить! - Давай же, иди ко мне, моя девочка. «Ну уж нет, - мстительно подумала я, - надо тебя хорошенько наказать за твое блудливое прошлое, чтобы ты беспомощно извивался под моими руками, но сам делать ничего не смел». Эта идея меня очень вдохновила, я почувствовала, как желание тут же овладевает и мной, а внизу моего живота становиться тяжело и сладко. - О! Отлично, - я хмыкнула. - Раз уж так, то тогда не смей шевелиться, чтобы не повредить больную руку. Ты меня понял, мой распутный паренек? - Да, как скажешь, - на удивление покорно проговорил он, видимо совсем изнемогая от неги. Я мягко прикоснулась к его бархатистому, остро пахнувшему члену, истекавшему солоноватой влагой, провела ладонью сверху вниз, освобождая его от крайней плоти, и, захватив мошонку, слегка сжала ее. По телу Джейми пробежала судорожная дрожь, он выгнулся, приподняв бедра и громко выдохнул, даже не пытаясь сдержаться в угоду приличиям. Уже только от одного моего прикосновения он, похоже, улетел туда, где мозг напрочь отключается, и я тоже почувствовала, как между ног у меня налилось влагой и стало горячо. Я приоткрыла рот и, касаясь его члена только своим горячим дыханием, несколько раз прошла по всей его длине верх-вниз, особое внимание уделяя самым чувствительным местам, с чистым удовлетворением отмечая неистовый отклик плоти под моими руками. Потом высунула язык, ставший вдруг тяжелым и жарким, и потянулась к нежному кончику этого могучего древа набрякшими губами. Одновременно моя левая рука, наглаживая трепещущее под ней мощное тело, нашла твердый сосок и тихонько, но остро сжала его пальцами. Послышался стон, который не спутаешь ни с каким звуком на свете. Стон безмерного наслаждения. Он приподнялся в беспамятстве, протягивая ко мне здоровую руку. Я слегка шлепнула по ней и, перехватив за запястье, прижала к простыне. В этом обстоятельстве было какое-то особое упоение, когда неисправимый «властитель» столь безропотно подчиняется... Мои мысли отключились, позволив своему телу следовать вслед за желаниями. Я чувствовала, как от моих ласк его напряженное тело сворачивается и изгибается, готовое принадлежать мне все без остатка. Но он выполнял свое обещание и больше не дотрагивался до меня, как бы ему не хотелось. Я и сама хотела слиться с ним в единое целое, неважно, какими участками наших тел. Но от того, что я чувствовала его невыразимое наслаждение, когда он всхлипывал и шумно с жаром выдыхал, я и сама улетала, будто сознание совсем покинуло меня. Очнулась я, когда он гортанно, почти беззвучно закричал, извергая теплую струю. Я сдавила его сосок одной рукой, а яички плотно обхватила другой, увеличивая эффект, и с удовлетворением чувствовала его трепетные толчки в своем горле. Его тело, подчиняясь этому ритму, неистово выгибалось и вибрировало. - О! Иисус Милосердный! Сассенах! - задыхаясь, проговорил он. - Ты изумительный целитель, девочка! Это как раз то, что мне было нужно. Думаю, я даже согласен потерпеть еще с десяток иголок в своем заду, если после каждой ты обещаешь такую вдохновляющую процедуру. - После каждой? Сомневаюсь, что тебя хватит надолго, хитрый ты жук!.. - засмеялась я, вытирая губы... - Но попытка поторговаться зачтена. Согласна, например, через каждые пять.. Он мягко промычал что-то невразумительное, прикрыв в блаженстве глаза, вытянулся на моих коленях и затих. Я с удовольствием рассматривала и поглаживала его влажное от пота мощное тело, которое ощущалось сейчас полностью в моей власти. - Как ты, Сассенах? - спросил он смущенно, придя в себя через некоторое время. - Я? - я помолчала немного, чувствуя, что сердце мое защемило, и глаза наполняются слезами. Я неловко вылезла из под него и, вытянувшись между ним и диванной спинкой, спрятала лицо у него на груди, ощущая лбом ее мягкую ворсистость и разгоряченный запах такого любимого, такого родного тела. Сильные гулкие толчки его сердца сотрясали мой лоб. - Я счастлива, что ты не дал мне уйти. Я счастлива, что ты жив. Я люблю тебя. - Хорошо, - Он глубоко и удовлетворенно вздохнул. Прижал меня к себе и поцеловал в горячий лоб. - Это ведь самое главное, что мы любим друг друга, правда, Сассенах? Все остальное можно пережить, - проговорил он, откликаясь на мои невысказанные мысли.