редставляешь... - Глаза его вдруг ввалились и почернели от боли, а голос звучал глухо, как из могилы.. - Я перенес многое, девочка. Я потерял тебя и ребенка уже однажды. Рендолл... Ты, конечно, помнишь, Рендолла... Каллоден... на моих глазах расстреляли друзей... одного за другим... знаешь... - я почувствовала, как он сглотнул, - такой короткий хлопок - и нет человека. До сих пор не знаю по какой такой причине я не вместе... с ними... - он говорил, и желваки играли на его лице, а слова поднимались из глубины души тяжелыми громадными камнями и надсадно и горько выплескивались наружу. - Я... годы жил в одиночестве, в пещере, гонимый всеми, потом в тюрьме, в кандалах, под плетьми англичан. Меня предавали, я сам... предавал... Но я никогда особо не раскисал... ты знаешь... ну, кроме Рендолла и твоего... ухода... Я старался жить, не смотря ни на что. Я старался делать и делал то, что должно... Я двадцать лет каждый день молился, Сассенах, чтобы ты и ребенок были в безопасности, и даже не молился о том, чтобы снова увидеть тебя. Но каждый день ты все равно была со мной, в горе, в болезни и в радости... И ты вернулась, ты пришла ко мне! Иисусе! Кажется, я никогда не понимал до конца, сколько ты значишь для меня, пока ты не вернулась. Я снова обрел свою душу. Он остановился и закрыл глаза. Слезы текли по щекам, но он их не замечал. - Господи... И когда ты ушла... снова... - видно было, как ему трудно говорить, будто стальной обруч сжимал его грудь, - Весь свет померк для меня. Я понял, что в этот раз я точно не смогу... Не смогу выжить, не смогу дальше жить. Потому что это не жизнь. И я... был безумно благодарен Лири, когда она сделала это за меня... - Ну, уж нет! - я аж приподнялась в негодовании, с силой обхватила ладонями его мокрое лицо и даже тряхнула несколько раз для пущей убедительности. - Никакая Лири не смеет распоряжаться твоей жизнью. Ты только мой! Он стиснул меня так, что я перестала дышать. Совсем рядом со своими я увидела темные бездны его глаз. - Что ты делаешь со мной? Не делай так больше, Клэр! Слышишь!!! Никогда! - его горло издавало глухой вибрирующий рык, от которого волоски на моем теле встали дыбом. Он исступленно тряс меня в припадке отчаяния, пытаясь стиснуть еще сильнее. Я физически чувствовала эту боль, которая сжигала его изнутри. - Ты просто вырываешь мне сердце!.. - Джейми, прости, я такая дура... - прошептала я, зарываясь в его грудь и хлюпая носом. - Нет, я просто катастрофическая дура. Клянусь тебе, что больше никогда так не сделаю, чтобы не услышала о тебе или от тебя, сначала постараюсь понять. - Слово? - Слово. Он судорожно вздохнул и чуть ослабил хватку. - Смотри, Сассенах. Ты - Фрейзер. А слово Фрейзеров - кремень. Я хохотнула сквозь слезы и поцеловала его в заросший подбородок. - Сам не забудь про это, дуралей. Мы долго лежали, обнявшись, слушая дыхание друг друга и осознавая, какой беды мы оба избежали. И сердце заходилось в леденящем страхе. - Послушай, ты правда ушла бы от меня, если бы я... не был ранен? - наконец, задал он самый тяжкий для себя вопрос. - Да... наверное. Джейми, мне... было очень страшно, когда я решилась прийти. Сам посуди... Вдруг у тебя уже своя налаженная жизнь? Новая семья... с которой ты счастлив... Вдруг ты изменился? Или уже забыл меня.. Откуда мне знать... нужна ли я тебе... Говорят, нельзя дважды войти в одну и ту же реку. И Лири!.. Дочери... Подтвердились все мои самые худшие опасения. А ты скрыл это. Значит, ты не хотел, чтобы я знала правду. Выходит, они все еще важны для тебя... Что мне было делать? Могла ли я теперь доверять тебе после этого? Я была очень зла и испугана. И, главное... если бы меня не выкинуло обратно к тебе в ту же минуту, если бы я ушла в свое время, то это навсегда. Я бы не смогла вернуться обратно. Живой... Когда я пришла сюда из будущего в последний раз, то думала уже не смогу подняться, лежала там, наверное, полдня без сознания, собирая себя по кусочкам... Он долго, внимательно смотрел на меня. - Иисус! Ты всегда была отчаянной стервой, девочка. - Да. Хотя сейчас, не буду врать, я очень надеялась, что ты нашел бы способ остановить меня от этого чертова перехода. - Ну, я не смог. Зато ОН нашел. - Он чуть дернул своей раненной рукой и бросил взгляд на потолок. - И я готов. Да, готов... отдать свою правую руку, только бы не потерять тебя. - Хм-м.. Так уж и готов? Что-то, сдается, ты привираешь паренек. Болтаешь, ради красного словца? Помню, кто-то слезно требовал, чтобы я не вздумала этому кое-кому руку отрезать. Джейми скривил губы и льстиво промурлыкал.. - Ну я всегда говорил, что ты изумительная целительница, Сассенах, и только твоя заслуга в том, что моя рука в целости и сохранности. Как и я сам, - добавил он быстро, не давай мне раскрыть рта. - Вот, то-то же, - я хмыкнула удовлетворенно, - уже ближе к истине! - Хотя... мой зад, похоже, придется вычеркнуть из этого списка. - Ну кто-то же должен за все рассчитаться сполна. - Ну хорошо, немного изменим формулировку, - его синие глаза невинно смотрели на меня, - я, готов отдать на растерзание свою бесценную задницу, только бы не потерять тебя. Так тебя больше устраивает? Фыркнув, я хлопнула его по губам, а он опять крепко прижал меня к себе здоровой рукой. И мы рассмеялись. Наконец, я сощурила глаза и изрекла довольно глубокомысленно: - Думаю, твоя проблема в том, Джеймс Фрейзер, что гордость родилась вперед тебя... Ты большой гордый упрямый засранец. Странно, что Бог еще не бросил помогать тебе. Тьфу-тьфу... Он хмыкнул. И посмотрел на меня слегка обескураженно. - Большое спасибо. Ругаться ты всегда умела. - Удивительно, что это ничуть не мешает мне любить тебя, - подытожила я свои рассуждения. Джейми тоже прищурился. - Да ведь и ты, мать, тоже не слишком покладиста, ведь верно. Я хохотнула удивленно. - Что? Мать? Что это еще за название? - Ну... так шотландские мужчины говорят о матерях своих детей. - То есть женах? - Ага. - Ясно. Звучит довольно солидно, но как-то официально. И как они потом с этими «матерями» занимаются любовью? - Да запросто. Хотя верно, не слишком-то прилично раздвигать ноги у матери... Расслабившись, мы долго болтали в таком духе, похихикивая и наслаждаясь объятьями друг друга. Потом я вспомнила начало разговора. - Ну, так все же, ты мне расскажешь, за что была эта третья порка. Он помолчал, рассеяно поглаживая меня по спине. Глаза его спокойно смотрели куда-то вдаль, в неизвестное мне прошлое. - За тартан, - наконец сказал он. - За тартан?? Ты что, хранил тартан? Иисус! Зачем? - Да не я... Один паренек из клана Маккензи. - Он что? Подставил тебя?! - Да почему?.. Просто... - Джейми нахмурился и нехотя продолжил. - Молод он был еще, да и тощий совсем... Ему стерпеть все это было гораздо сложнее. Я тоже был виноват, Сассенах. Недоглядел, - он слегка пожал плечами. - Вроде бы как я у них был за главного. - Джейми! Черт! Ты готов все проблемы вокруг на себя взвалить!.. - возмущенно, будто что-то возможно было сейчас изменить, проговорила я, борясь с мучительным бессилием, вдруг нахлынувшим на меня. Я представила, как он опять стоял под плетьми, связанный, беспомощный, в агонии боли обливаясь кровью, и задрожала. - Да. Такой я. И с этим ничего не поделаешь, - он почувствовал мою дрожь и, снова прижав меня к себе поплотнее, мягко улыбнулся. - Но ты ведь меня за это и любишь. А? Сассенах? Я не прав? - Ну... В том числе. Хотя еще не разобралась, что мне больше хочется, любить тебя или убить, а может все это одновременно. Но лучше бы ты пореже демонстрировал свое геройство, пока у тебя еще остались целые клочки кожи на теле. - Да уж... Тогда их у меня поубавилось основательно, - проговорил он, мрачно усмехаясь, чем вызвал у меня новый прилив дрожи. - Джейми! Господи. Как я жалею, что меня не было рядом. Некому было тебя защитить, некому позаботиться о тебе... Он расширил на меня глаза, посмеиваясь. Но в глубине они были темными от затопившей их неизбывной грусти. - Я сам об этом столько раз мечтал, моя Сассенах. Особенно, когда был болен или ранен. Так хотел, чтобы ты была рядом со мной, прикасалась бы ко мне, лечила мои раны, баюкала мою голову у себя на коленях! (Хотя, хмм... похоже, с лечением, я погорячился... да.) Но как бы ты, интересно, смогла проникнуть в тюрьму, Сассенах, чтобы защищать меня? Села бы вместе со мной под видом какого-нибудь паренька? А? Я бы ничуть этому не удивился. - Ну, наверное, прежде ты бы не пошел в тюрьму... мы бы что-нибудь придумали, нашли какой-нибудь выход. Вместе. - Да, не сомневаюсь, но сейчас уже поздно жалеть об этом. Он хохотнул. - Ты бы видела, какой взгляд был у Грея, когда я выхватил у него этот злосчастный тартан. Теперь-то я понимаю, через