Больной, наконец, очнулся на следующее утро и его состояние, несомненно, оставляло желать лучшего. Последствия ранения и, даже больше, похмелья, давали о себе знать... Во-первых, он напугал меня до чертиков, когда подскочил, увидев мою участливую персону у своего лежбища. Чего-чего, а такой прыти от его измученного тела я никак не ожидала. Правда потом он долго кряхтел и ползал по постели, пытаясь хоть как-то унять резь в потревоженных ранах. А, во-вторых, я вдруг внезапно осознала, какой беды мы оба чудом избежали и ужас захолонул меня до самых кончиков ногтей. Что случилось с моей, обычно железной логикой и моим довольно таки здравым мозгом, я так и не поняла... Пока я сидела в изголовье его кровати, меняя прохладные примочки на его пылающем лбу, в моей голове вспыхивали обрывки фраз, которые говорил мне Джейми, говорил страстно и.. искренне. Но почему я не удосужилась вспомнить об этом в нужную минуту? Мои собственные проблемы и обиды застили мне сознание. «Да чтобы мне вдруг захотелось расстаться с тобой? Когда я страстно желал тебя двадцать лет, Сассенах»... «Я не мог сказать тебе, потому что боялся, что ты бросишь меня. И пусть это не по-мужски, но я подумал, что мне этого не вынести!» «Я хочу тебя так сильно, что ничто другое не имеет значения... Видеть тебя и знать, что я готов пожертвовать честью, семьей, самой жизнью, чтобы быть с тобой»... «Я бы отдал свою жизнь за нее и за тебя, даже если бы это стоило мне сердца и души»... «Это всегда было для меня навсегда, Сассенах»... Теперь же, будто освободившись от липкой пелены эгоизма, моя душа вдруг завибрировала пониманием и... раскаянием. Чувство долга подтолкнуло Фрэнка к его решению - принять меня в качестве своей жены и воспитать Брианну как собственную дочь. Чувство долга и нежелание отказаться от ответственности, которую он счел своей. Что ж, здесь, передо мной, лежал еще один достойный человек. Лири и ее дочери, Дженни и ее семья, пленные шотландцы, контрабандисты, мистер Уиллоби и Джорджи, Фергюс и арендаторы - сколько обязательств взвалил на свои плечи Джейми за те годы, которые мы провели в разлуке? Смерть Фрэнка освободила меня от одного из моих несомненных обязательств, выросшая Брианна - от другого, а администрация больницы помогла перерезать последнюю по-настоящему важную нить, привязывавшую меня к той жизни. Но у меня было время на то, чтобы с помощью Джо Абернэти решительно освободиться от более мелких обязательств, снять с себя и делегировать свои полномочия. А вот Джейми заранее предупрежден не был. Подготовиться к моему повторному появлению, принять какие-то решения или уладить конфликты он не мог. А он не из тех, кто отказывается от своих обязательств даже ради любви. Да, он солгал мне. Не смог поверить, что я вникну в его обстоятельства, что поддержу его. Или решил, что брошу его. Он боялся. Ну а я, я ведь тоже боялась, что он предпочтет не меня, столкнувшись с необходимостью выбирать между любовью двадцатилетней давности и нынешней семьей. Поэтому я сбежала. Устремилась к Крейг-на-Дун со всей скоростью и решимостью обреченного на казнь, приближающегося к ступенькам эшафота. И ничто не могло меня вернуть, кроме надежды на то, что меня остановит Джейми. Угрызения совести и уязвленная гордость затуманили мой мозг и способность мыслить, но стоило мне увидеть его кровь на своих руках и почувствовать, что он умирает, как все остальное показалось ерундой, совсем не имеющей значения. Совсем... Я смотрела, как вздымается и опадает его грудь, любовалась игрой света и тени на сильных, четких линиях его лица, понимая, что на самом деле ничто между нами не имеет значения, кроме того факта, что мы оба живы. И вот я здесь. Снова. И в какую бы цену это ни обошлось ему или мне, я остаюсь... Пока смерть не разлучит нас.