А вот теперь она начала раздражаться. Она выглядела и чувствовала себя дерьмово, но этот чувак все еще приставал к ней.
— Нет. Спасибо. Теперь, пожалуйста, позвольте мне уйти.
— Вау, смотри, какая ты, блядь, сука. Я веду себя очень мило, между прочим. Ты выглядишь так, будто тебя только что отмудохали, и твоя вонючая задница стала для меня сукой? Нахуй тебя, — oн крепче сжал ее руку и потащил прочь.
— Отпусти меня! — потребовала она.
— Я научу тебя хорошим манерам. Шлюхи, вроде тебя, не стоят и десяти центов. Тебе не стоило так со мной разговаривать.
— Серьезно? Tы ведь не хочешь этого делать.
— Или что, сучка? Что ты сделаешь?
Не отвечая, она сконцентрировалась на нем. В его шортах появилась выпуклость, он согнулся, хрипя и стоная.
— Что за хрень? Что происходит?
— Теперь ты мой, мудак, — сказала она.
Через несколько минут чувак начал вращаться, эякулируя в собственные шорты. Тяжело дыша, он поднял на нее испуганный и растерянный взгляд. Эйприл огляделась и заметила двух полицейских из Сан-Антонио, которые стояли на углу и разговаривали.
— Иди прыгни на одного из этих копов, возьми его пистолет, а затем застрели другого, — приказала она.
Он стоял, пытаясь сопротивляться приказу, но физически не мог.
— Что за херня? Я не хочу нападать на копа! Почему я не могу остановиться? — крикнул он, подбегая к офицерам.
Он схватил одного из них и начал бороться за его пистолет. Офицер на земле попытался отбиться от него, но байкер был слишком силен. Второй офицер тоже попытался бороться с ним, но чувак выхватил пистолет и вскочил на ноги. Второй офицер выхватил пистолет и выстрелил в нападавшего, убив его на месте.
Толпа вокруг Аламо начала кричать и суетиться. В суматохе она вбежала в здание, но второй офицер увидел, что она бежит, и бросился за ней. Она ворвалась в дверь и оказалась в холле старой миссии. Люди кричали, когда откуда-то раздались новые выстрелы. Вот тебе и безопасное место. Она завернула за угол и увидела еще одного копа с шокером наготове. Она остановилась, но он выстрелил в нее, ударив зубцами между грудей. Разряд пронзил ее и опрокинув на спину.
Второй офицер подбежал и надел на нее наручники. Она могла бы использовать свои способности на полицейских, но они и так были в состоянии повышенной боевой готовности. Она не хотела по-настоящему разозлить их, как не хотела по-настоящему ранить полицейского. Послать этого засранца за ними было просто способом пристрелить его. Кроме того, проведя несколько часов в тюрьме, она могла бы, по крайней мере, вздремнуть и, возможно, что-нибудь съесть. По крайней мере, она не думала, что придурки из этого исследовательского центра смогут ее там достать. Когда она будет готова свалить, то всегда сможет заставить их выпустить ее.
— К чему такая спешка? Я видел, как ты дралась с тем парнем, прежде чем он напал на моего напарника. Не хочешь рассказать мне, что это было? — сказал полицейский, поднимая ее на ноги.
— Сегодня утром он сжег мой тост за завтраком, — ответила Эйприл.
— Мило. Ну, ты можешь охладиться в камере, пока мы не разберемся с этим.
Когда он выводил ее на улицу, она подумала не использовать ли свой телефонный звонок, чтобы позвонить отцу. Беда в том, что она не была уверена, что отец все еще на ее стороне. Почему бы ему не рассказать ей о том, что она — нейро, и его приятель-ковбой или, может быть, другие люди захотят убить ее? Голова раскалывалась от всего этого. Она отогнала эту мысль подальше, когда офицер втолкнул ее на заднее сиденье своей машины и захлопнул дверцу.
Глава 20
Исида, прихрамывая, вошла в камеру. Там сидели еще две женщины, и одна из них показалась ей очень знакомой.
— Я тебя знаю? — сказала она Эйприл.
— Наверно, нет, — ответила Эйприл.
— А вот и да. Ты цыпочка из того сумасшедшего города. Что за черт? Тот странный ковбой пришел и забрал тебя.
— Да, он тот еще ублюдок.
— Что это было? Он коп?
— Не совсем. А почему ты здесь? — спросила Эйприл.
— Я убила несколько людей.
— Несколько людей?
— Произошел небольшой инцидент в магазине, — сказала Исида.
— Не сомневаюсь. Ты сумасшедшая сука.
— Без разницы. Так за что тебя посадили?
— Длинная история, — сказала Эйприл.
Исида помнила Эйприл как симпатичную, но, сидя там у стены, она выглядела более красивой, хотя была грязной и выглядела истощенной. Исида придвинулась к ней поближе. Будто они были единственными женщинами в камере. Исида не понимала, почему ее так внезапно охватило возбуждение. Она была совершенно уверена, что Эйприл не делает с ней ничего плохого.