Я не понимал, зачем, но подчинился. Мы рванули обратно к локомотиву. Железнодорожник бросился за нами и настиг уже в кабине. Через огромное лобовое стекло был отлично виден вокзал. Мгновение усатый выглядел совершенно потрясенным, потом на его лице обозначилось понимание.
- Эй ты, иди сюда, - он смотрел прямо на голубоглазую.
- Не трогай меня, - сказала девочка.
- Только попробуй что-нибудь выкинуть, - железнодорожник взял со стеллажа тяжелый разводной ключ.
Я стоял и не понимал, что происходит. Голубоглазая подняла руку и мановением пальца подбросила железнодорожника в воздух. Усатый не растерялся и запустил в девочку ключом. Тяжелая железяка не долетела до цели. Голубоглазая отвела ее в сторону движением руки. До меня дошло - малышка использует пси, причем очень искусно, а значит, училась этому раньше.
- Оставь меня в покое, я вам ничего не сделала, - попросила девочка: - Не хочу лезть к тебе в голову, там нет ничего хорошего.
Голубоглазая махнула рукой - железнодорожник отлетел в сторону легко, как кукла. Он тут же вскочил, нажал большую кнопку рядом с дверью и она открылась. Усатый выпрыгнул из вагона. Он пробежал по перрону метров десять, потом остановился и завертел головой по сторонам, осматривая пустой вокзал.
- Плохой, злой человек, - сказал девочка. Кошки закрутились вокруг её ног и зашипели.
- А вы тоже хороши, могли бы помочь, - отругала их Голубоглазая.
- Поезд по девятому маршруту отправится через тридцать секунд, - прозвучал из громкоговорителей приятный женский голос.
- Наконец-то, - сказала девочка.
Я еще острей почувствовал, что забыл нечто важное. Вспоминать совершенно не хотелось. Я просто стоял и ждал. Смотрел, как меняются цифры на электронном таймере.
- Осторожно двери закрываются, - прозвенел из динамиков всё тот же приятный голос.
Память неожиданно прояснилась. Я воскликнул
- Если мы уедем, что будет с усатым? Тау убьет его?
- Он сам виноват, - ответила Голубоглазая.
Я подбежал к дверям, высунулся и закричал:
- Эй! Идите сюда скорее! Вам нельзя тут оставаться!
Железнодорожник отмахнулся от меня рукой. Пробурчал что-то вроде:
- Мне удалось сюда попасть. Я останусь здесь, - из-за расстояния прозвучало очень неразборчиво. Двери автоматически закрылись. Я отступил в вагон. Поезд тронулся. Теперь он ехал назад. Медленно набирая скорость.
- Не смотри. Отвернись, - сказала девочка.
Я послушно отвел глаза от лобового стекла и заметил усатого на мониторе. Изображение шло с камеры над перроном, и железнодорожник был отлично виден. Когда наш последний вагон вылетел из вокзала, с усатым начало твориться что-то неладное. Он поднял руки вверх и закричал. Слов не было, монитор передавал только изображение. Через секунду голова железнодорожника взорвалась. Экран был не цветным, так что я долго не мог понять, что именно произошло. Просто разлетелась куча серого конфетти, а потом обезглавленное тело упало на перрон.
- Тебе не нужно было смотреть, - сказала Голубоглазая: - Идём.
Я послушно пошел за ней. Мы пересекли несколько вагонов и остановились в пустом.
- Скоро мы с кошками сойдем, - объявила девочка, устроившись в кресле: - Когда люди проснутся, ты им ничего не говори. Так тебе лучше будет.
- Не скажу, - согласился я.
За окном появились банши и Голубоглазая помахала им рукой. Через полчаса поезд остановился. Девочка и её кошки вышли из вагона. Чувство, что я забыл нечто важное, сделалось невыносимым и вырвалось наружу.
- Постой! - закричал я: - Расскажи, кто вы, и что происходит?
Девочка посмотрела на меня как-то странно. Такой взгляд был у моего отца, когда я выигрывал детские боксерские бои. Смесь уважения и удивления - вот что в них было.