Мария и не подозревала, что на занятия пришли отец с сыном. Видно, длился давний спор между ними, непонятный непросвещенному. И действительно, похожи эти Новиковы: оба здоровяки, словно лесные медведи, кряжистые, с торчащими ушами и прелюбопытными глазами.
— Очень нужно сегодня вспомнить и Муравьева-Апостола. В восстании принимали участие три брата: Сергей (его казнили на Сенатской площади), Матвей и Ипполит. Все они выросли в богатой аристократической семье. Отец был крупным дипломатом и дал детям блестящее образование. Юношей Сергей Муравьев-Апостол принимал участие в Бородинском сражении, дрался с французами. Потом партизанил, скитался в лесах, добивал француза, чтобы неповадно было на русскую землю нападать. Сражался отчаянно. За храбрость награжден золотым оружием. Он был в числе первых, кто вошел в так называемую артель, которая впоследствии и послужила зерном, из которого выросло тайное общество. За два года до восстания Сергей Муравьев предлагал арестовать царя Александра I, приехавшего на маневры, и провозгласить республику. Редкостное благородство и мужество отличало братьев. Они входили в состав Южного общества декабристов. О неудаче восстания на Сенатской площади Муравьев с братом Матвеем узнали очень быстро, как и об ордере на арест. И действительно, их арестовали, да освободили восставшие офицеры. И Муравьев не испугался, не забился в щель и не бежал за границу. Нет, он решил поднять черниговский полк, повести на Житомир в надежде, что по пути присоединятся и другие полки. В Василькове братья Муравьевы подняли местный гарнизон. Под восставшими знаменами стояли тысяча солдат и семнадцать офицеров. По приказу царя на подавление мятежа бросили крупные воинские части. Восставших взяли в кольцо. Сергей Муравьев с большим искусством уходил от преследователей, в надежде вырваться из кольца. Но кольцо сжималось... Развязка произошла в местечке Трилессы. Теперь уже восставших ждали гусары и артиллерия. И опять Сергей Муравьев продолжал бороться. Выстроив солдат боевой колонной, он повел их в атаку... В атаку на пушки... Над полем битвы прозвучали залпы. Теперь вместе с двумя братьями — Сергеем и Матвеем — находился и третий, Ипполит. Ему было 18 лет. Любовь и уважение к Сергею были безмерны. Когда он увидел, что брат упал — брат получил тяжелейшее ранение в голову, — то он убил себя... И Сергея и Матвея, потрясенных и разгромом восстания, и смертью брата, тут же арестовали, заковали в кандалы и повезли к царю. На вопросы царя Сергей Муравьев отвечал дерзко, вины своей не признал, в правоте своей так был уверен, что царь назвал его «самонадеян до сумасшествия».
А декабрист Петр Каховский, отстаивая свои политические взгляды, писал в письмах из крепости, что «в рассуждениях ум русский ясен, гибок и тверд». Каховский вызвался убить Николая I. С двумя пистолетами и кинжалом он вышел на Сенатскую площадь. Он ратовал за народное правление «с истреблением царствующего дома». Смелый, решительный до отчаяния, он жизнь свою не жалел за свободу. Выстрелом из пистолета он смертельно ранил петербургского генерал-губернатора, стрелял в командира лейб-гвардии Гренадерского полка, кинжалом ударил офицера.
Имя Пестеля, вместе с другими казненного 13 июля 1826 года на кронверке Петропавловской крепости, было золотом выбито в Пажеском корпусе. Пажеский корпус Пестель окончил первым.
Мраморную доску потом разбили. Пестель также участвовал в Бородинском сражении, проявил храбрость, получил тяжелейшее ранение, от которого лечился восемь месяцев... За храбрость был награжден золотым оружием... И повешен. Это о нем писал верховный уголовный суд. — Мария достала мелко исписанные листки и поднесла к глазам. Как хорошо, что она так тщательно выписывала все материалы, относящиеся к декабристам. — «Имел умысел на цареубийство: изыскивал к тому средства, избирал и назначал лица к совершению оного; умышлял на истребление императорской фамилии и с хладнокровием исчислял всех ее членов, на жертву обреченных, и возбуждал к тому других; учреждал и с неограниченной властию управлял Южным тайным обществом, имевшим целью бунт и введение республиканского правления; составлял планы, уставы, конституцию...»
— В какие далекие времена лучшие люди думали о конституции, а царь так и не решается... — Новиков, слушавший с редкостным вниманием, не выдержал и закурил папироску. Лицо виноватое, волнения не мог скрыть. — И казни да казни одни у наших самодержцев...
— А ты, батя, захотел, чтобы цари без казней отказались от власти, — насмешливо ответил ему сын, расстегивая мелкие пуговки косоворотки. — Держи карман шире. Как же. Самодержцы все о благе народа думают. Лучше бы не думали. Сам бы народ о себе подумал.