Утром Мария ушла, господа не проводили ее. «Революционер» в ожидании Петропавловки блаженствовал в пуховой перине. Горничная с брезгливой гримасой вынесла в переднюю на тарелке стакан с молоком, но Мария до еды не дотронулась.
Укрыла ее Ида. Расцеловала жарко, закачала сокрушенно головой, увидев, как исхудала Мария и нехорошо кашляет. Стащила платье, ботинки. Напялила на ноги шерстяные носки, бабушкину кофту, свою ночную рубаху и уложила спать на печь. И долго ругалась:
— Почему сразу не пришла? Видишь, испугалась подвести... Крупозного воспаления легких не испугалась?!
Сильнее довода, как думала Ида, привести было невозможно. И действительно, Мария разболелась — голова тяжелая, в глазах красные круги, сильный глухой кашель с надрывом. Смотрела на Иду с трудом, и стены качались, и окна падали. Беда... Беда... Весь мир наполнился звоном, от боли она зажимала уши и кусала губы, чтобы не кричать. Появился какой-то человек с липкими и холодными руками, обматывал ее бинтами. И Мария срывала компрессы со лба. Ида была в отчаянье. Заболела подруга... Заболела... Дыхание прерывистое. Жаркое. Со свистом, которого и сама пугалась. В разгоряченном сознании кошмар все разрастался. В комнату пришли люди и хотели ее связать. Они больно давили на грудь, пытались схватить и стащить с кровати куда-то в пропасть. Люди не давали ей дышать и старались мокрым полотенцем зажать рот. Мария дралась с ними. Она не давала врачу прощупать пульс, послушать дыхание. Врач, которого рекомендовали друзья-подпольщики, беспомощно пожимал плечами. Ида ласково ее уговаривала, гладила по лицу, но все было бесполезно. Физические и нравственные силы больной были подчинены одному — не подпустить к себе врача, чужого человека, который якобы хотел ее связать. Нет, она здесь, у Иды, и останется. И опять боролась, отторгая всякую помощь. И звала Иду, как последнюю надежду. Временами узнавала подругу и крепко, до боли, стискивала ей руку, умоляя не оставлять одну и не отдавать полиции. Врач горько качал головой:
— Конечно, жизнь с вечным ожиданием опасности до хорошего не доведет. Менять образ жизни нужно... А как его изменить, коли образ мыслей таков.
Врач умолкал. Приходил каждый день и деньги за визиты не брал.
— Куда там! — говорил уныло. — С кого брать-то...
И Ида не знала, обижаться или пропускать его слова мимо ушей. Но денег и правда не было... Смерть витала над головой Марии.
— Вся надежда на молодость! — успокаивал Иду доктор. Успокаивал он и себя.
И действительно, молодость победила. Врач притащил на радостях бутылку куриного бульона, приготовленного кухаркой, и теплые башмаки. В сердцах накричал на Марию. Вся беда, как поняла Мария, произошла от отсутствия теплых ботинок. В этом и решение всех социальных проблем! Гм... Врач оказался превосходным человеком — относился к девушкам с отцовской нежностью и очень смешно рассказывал, как в горячечном бреду приходилось ему связывать пациентку на манер лесного разбойника.