Все страницы библии насыщены сведениями о том, что бог и после седьмого дня продолжает действовать, только уже не творит, не создает, а разрушает, убивает, сжигает, проклинает… Однажды за непослушание одного человека «любвеобильный» бог истребил 24 тысячи человек (Числ., XXV, 9). Библия рассказывает, как бог помогал истреблять ханаанские народы, не щадя даже женщин и детей, как уничтожал целые города, убивал жителей огнем, мечом и камнями. Он не довольствуется только наказанием провинившегося. Он наказывает и потомство за грехи предков. Так человечество осуждено за грех первого человека Адама — за проступок, в котором человечество вовсе неповинно. Можно ли после этого говорить о всеблагом и любвеобильном боге?
Бог пошел еще дальше. Ни потопом, ни различным истреблением людей он не мог исправить допущенные им при творении недостатки в человеческой природе и вот, наконец, он решился на неслыханную жестокость и несправедливость. Для спасения рода человеческого бог посылает на Землю сына своего «единородного», посылает на страдания, на распятие, вместо того чтобы в самом начале простить Адама и Еву и наказать дьявола. Однако бог не только не думал наказать дьявола или изгнать его из рая. Из «Книги Иова» явствует, что бог с дьяволом в весьма хороших отношениях. Богу себя на приеме вместе с «сынами божьими» принимает и дьявола, беседует с ним, дает ему целый ряд ужасных поручений, и дьявол прекрасно исполняет все повеления бога: отнимает у Иова семь тысяч мелкого скота, три тысячи верблюдов, пятьсот пар волов, пятьсот ослиц, убивает «весьма много прислуги», семерых сыновей и трех дочерей Иова и самого Иова поражает «проказою лютою от подошвы ноги его по самое темя его» (I и II главы). Из библейской книги «Судей» видно, что бог в своих целях одинаково распоряжается и «злым духом» и «святым духом» (IX, 23 и XI, 29—33). Апостол Павел также признает, что ему бог послал «ангела сатаны, чтобы удручать его» (2 Кор., XII, 7).
Библейские противоречия объясняются тем, что в первую часть библии — Ветхий завет — этот сборник узконациональных религиозных книг древних иудеев — внесены легенды и мифические рассказы, заимствованные у других древних и более культурных народов Востока: вавилонян, египтян, персов… Однако ни в одной библейской книге нет ничего такого, что выходило бы за рамки человеческого ума и мудрости. Например, легенда о «всемирном потопе» возникла первоначально среди народов, живших в местностях, подверженных большим наводнениям. У древних вавилонян, населявших нижнее течение реки Евфрат, и сложился ряд поэтических рассказов о наводнениях. Во время вавилонского плена евреи позаимствовали эти сказания у вавилонян, переделали их во «всемирный потоп» и внесли в библию. Чего не знали соседние народы, то не было известно и составителям библии. Например, в ней ни слова нет о матриархате, о таких древних странах, как Индия, Китай.
Перед судом здравого смысла и в системе богословского учения обнаружилась целая серия противоречий. В самом деле, согласно бесконечной справедливости бога, человек должен быть наказан за всякий грех, тогда как безмерное милосердие бога требует прощать всякого грешника. С одной стороны, благость бога, а с другой — страдания людей. Как согласовать любовь бога и ад для людей? Много путаницы и в вопросе об отцовстве Христа. Догматическое богословие утверждает, что Христос — сын первого лица «троицы», то есть бога-отца. Евангелие же в одном месте называет отцом его Иосифа-плотника, который внесен даже в родословную Христа, а в другом — указывает на третье лицо троицы, то есть бога-«духа святого», от которого дева Мария зачала и родила Христа. Но поскольку Мария не знала мужа, естественно, неизвестен и отец ее сына.
Не случайно Августин, «отец церкви» (V век) говорил, что если бы авторитет церкви не обязывал его, то он тоже не верил бы евангелиям.
Особенно рельефно выражены противоречия в церковном учении об «искупительной жертве Христа». Ни в чем не повинного Христа, сына своего «единородного», бог посылает на распятие, приносит его себе же в жертву. В этом случае отсутствует и справедливость и милосердие. Исходя из догмата о троичности бога (бог-отец, бог-сын и бог-«дух святой» — один бог), приходится сделать вывод, что бог себе в жертву принес самого себя.