Он взял ее руку.
—Ты права. Вместе мы справимся с чем угодно.
Когда они выходили из кафе, Алиса заметила человека, который показался ей знакомым. Высокий, в темном пальто, стоял у киоска с газетами и что-то читал. Что-то в его позе, в повороте головы...
— Лев, — тихо сказала она, — посмотри вон на того человека.
Лев мгновенно насторожился, его взгляд стал острым, профессиональным.
—Что с ним?
— Кажется, я его где-то видела.
Лев мягко, но настойчиво повернул ее и повел в противоположную сторону.
—Не смотри. Идем спокойно, не оборачивайся.
Они свернули в первый же переулок, затем еще в один. Лев все время поглядывал назад, его лицо было напряженным.
— Узнала? — спросил он, когда они оказались в тихом дворе.
— Не уверена, — призналась Алиса. — Может, просто показалось. Столько нервов последнее время...
— В таких вещах лучше перестраховаться, — сказал Лев. — Пойдем другой дорогой.
Они вышли к автобусной остановке в другом конце центра и поехали домой. Веселое настроение куда-то испарилось, его сменила знакомая тревога.
Дома Лев первым делом проверил квартиру — все было в порядке. Затем закрыл дверь на все замки и задернул занавески.
— Возможно, это ничего не значит, — сказал он, видя ее расстроенное лицо. — Но мы должны быть осторожны.
— Я знаю, — вздохнула Алиса. — Просто... так хотелось нормального дня.
Он подошел, обнял ее.
—Он и был нормальным. Просто жизнь напомнила, что расслабляться рано.
Вечером, когда стемнело, Лев неожиданно сказал:
—Нужно сменить внешность. Оба.
Алиса с удивлением посмотрела на него.
—Ты серьезно?
— Абсолютно. Если это действительно был кто-то из их людей — теперь у них есть наше актуальное описание.
Он достал из шкафа коробку с парикмахерскими принадлежностями.
—Я купил на всякий случай. Думал, не пригодится.
Алиса смотрела, как он раскладывает на столе ножницы, краску для волос, бритву.
—И что ты собираешься делать?
— Тебе — покрасим волосы. Мне — побрею голову. И тебе нужно будет носить очки.
— Но у меня прекрасное зрение!
— Очки с простыми стеклами. Меняют лицо.
Она понимала его логику, но все равно было страшно. Расставаться со своей внешностью — как будто терять последнюю часть себя.
— Хорошо, — согласилась она. — Делай что должен.
Процесс занял несколько часов. Лев оказался умелым парикмахером — видно было, что не в первый раз. Когда он закончил, Алиса посмотрела в зеркало и не узнала себя. Вместо темно-русых волос — пепельная блондинка. Строгая, короткая стрижка. И очки в простой оправе.
— Я похожа на библиотекаршу, — сказала она, вертя головой.
— Хорошая библиотекарша, — улыбнулся Лев. — Теперь я.
Он побрил голову наголо. Без волос его лицо стало более суровым, но в то же время — более открытым. Шрамы на голове были видны четче, придавая ему вид бывалого воина.
— Ну что? — он повернулся к ней.
— Страшноватый, — честно призналась Алиса. — Но свой.
Они убрали со стола следы их преображения, вымыли пол. Теперь в квартире пахло краской и чем-то еще — переменой.
Ночью они лежали в кровати, и Алиса не могла уснуть. Она ворочалась, прислушиваясь к каждому звуку за окном.
— Не могу уснуть, — призналась она наконец.
Лев повернулся к ней.
—Я тоже. Думаю.
— О чем?
— О том, что, возможно, пора перестать бежать. Пора начать бороться.
Алиса приподнялась на локте.
—Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что мы не можем всю жизнь прятаться. Рано или поздно они найдут нас. Или мы сойдем с ума от постоянного страха. Нужно действовать на опережение.
— Но как? — спросила она. — У них же ресурсы, связи...
— А у нас — правда, — сказал он твердо. — И кое-что еще — мы вместе.
Он сел на кровати, его лицо в лунном свете было серьезным.
—У меня есть кое-какие материалы. Доказательства. Я собирал их все эти годы. Если обнародовать их...
— Это опасно, — тихо сказала Алиса.
— Бездействие — еще опаснее, — ответил он. — Я не хочу, чтобы ты всю жизнь оглядывалась через плечо.
Она взяла его руку.
—Что бы ты ни решил — я с тобой. Помнишь? Вместе.
Он обнял ее, и они сидели так в темноте, два изменивших внешность беглеца в чужом городе, но теперь — с новым планом. Не бегства, а борьбы.
— Завтра, — сказал Лев, — начнем действовать. Осторожно, постепенно. Но начнем.
Алиса кивнула, прижимаясь к его груди. Страх все еще был там, глубоко внутри. Но теперь к нему добавилось что-то еще — решимость. И надежда. Надежда на то, что однажды они действительно смогут проснуться утром и не бояться. И жить той жизнью, о которой мечтали.