- У тебя что, пристрастий других нет?! – не останется в долгу и Мелло. – Абба! Абба! Абба! – передразнивает ее он. – Сколько можно? Лучше поставим Dschinghis Khan. У меня полный сборник их песен!
- Народ, прекращайте! – устало просит Лайт, сделав страдальческое лицо, однако, те даже не обращают на него внимания.
- Давайте лучше поставим спокойную музыку для релаксации? – осторожно вмешивается в их спор Такада, ярая поклонница успокаивающих мелодий.
- Не-е-ет, лучше что-нибудь новенькое, - вклинивается в беседу и Мэтт. – Я накачал целую кучу музыки из игр.
- Господи, давайте просто поставим классику и дело с концом, - выдвигает свое предположение Ниа, видимо, отложив на время книжку (хотя, может, он ее уже дочитал).
- Какая к черту классика?! Мы будем слушать Аббу!
- Нет, Dschinghis Khan!
- Саундтреки из игр!
- Успокаивающую!
- Нет, классику!
- Наро-о-од! Завязывайте свои споры, а? Будем слушать мой диск.
- Ты и так слушаешь свою Аббу каждый день!
- Как будто ты свою любимую «Moskau» по сто раз на дню не крутишь!
- Это же диско. Давайте что-нибудь поспокойнее.
- Да, например, Моцарта. У Кристен целый сборник классиков.
- Чтобы мы все уснули? Лучше главную тему Сайлент Хилла, она вообще не может наскучить.
Видать, от всего этого гвалта у Лайта начинает болеть голова, так что в какой-то момент он резко встает с дивана и идет в сторону кухни, выглядя при этом человеком, который совершенно недоволен жизнью. На нас с Мисой остальные даже внимания не обращают, так что мы догоняем Лайта на полпути и одновременно берем его под руки.
- Вечно этот скандал из-за музыки, - буркает он. – Ненавижу!
- Да брось, Лайт, - мягко говорит Миса, понимающе улыбаясь, когда он усаживается на табурет. – Побузят, перестанут, как будто ты их не знаешь.
- Вот именно, - киваю я, накладывая в шейкер мороженое, молоко и лимонный сироп. – Это же из года в год повторяется, мог бы уже и привыкнуть.
- К этому невозможно привыкнуть. – Кажется, настроение у Лайта испортилось совершенно, что даже молочный коктейль не может его поднять, ровно как и объятия и утешения Мисы. – Хочу поиграть в теннис, - мрачно говорит Лайт, за один глоток выпивая почти полстакана и явно не боясь подхватить простуду.
Я сразу же вспоминаю Эля. А вместе с ним и тайну его внезапного исчезновения. И исчезновения Киоко… Тяжело вздохнув, я оставляю Мису и Лайта наедине и ухожу из кухни. Спокойно пересекаю гостиную, игнорируя стоящий там гам, и поднимаюсь наверх к себе в комнату. Том мирно спит, свернувшись калачиком в кресле, так что я без риска его побеспокоить падаю на кровать и разваливаюсь на спине, раскинув руки в стороны.
«Хочу видеть Эля… Хочу видеть Эля…» - навязчиво крутится в голове одна и та же мысль.
Без особой надежды на успех беру мобильник и набираю его номер. Гудки, гудки, гудки… Ну кто бы сомневался?..
«Неужели так трудно было предупредить, что куда-то уезжает? Пропал и все тут… А может, он уже дома, а мы с Лайтом просто приходили, когда он куда-то выходил?»
- Что, Кристен? – внезапно раздается из трубки его голос, и я от неожиданности чуть не роняю телефон.
- Наконец-то я до тебя дозвонилась! – вскрикиваю я, и затем меня моментально переполняет такое невероятное возмущение, что я никак не могу собраться с мыслями, а потому пытаюсь одним словом спросить «Где ты?», «Почему не отвечаешь?» и «Почему не появляешься в Университете?»
Как ни странно, он меня прекрасно понимает, потому как отвечает без задержки на осмысливание моего невнятного блеяния.
- Ватари попросил меня кое-что ему привезти, - спокойно говорит Эль. – Так что мне пришлось срочно вылететь во Францию. Приеду обратно завтра или послезавтра.
- Приезжай, - улыбаюсь в трубку я. – Лайт горит желанием снова сыграть с тобой в теннис. И я соскучилась…
- Ну, хоть кто-то по мне скучает. – Я словно вижу, как он беззвучно смеется от моих слов.
- Ладно, Кристен, извини, но у меня нет времени на разговоры, - я только вздыхаю, услышав это, но ничего не поделаешь – наговоримся, когда приедет.
- Ладно, до встречи, - говорю я, надеюсь, без лишних ноток сожаления в голосе.
- И не забудь поздравить Лайта от меня с Днем Рождения, - напоследок произносит Эль, и я недоуменно смотрю на свой телефон, про себя удивляясь, откуда он узнал об этой дате – неужели проштудировал наши личные дела?
- Обязательно, - обещаю я, стараясь не выдавать своего изумления, и он отключается.
Я снова вздыхаю, малость расстроенная, что разговор закончился так быстро, но в то же время у меня словно камень с души падает. Потому что теперь я знаю, что Эль никуда не пропадал, а просто уехал к своему деду, и значит, можно успокоиться, а не мучиться догадками в неведении.
По идее, стоит спуститься на кухню и сообщить эту новость Мисе и Лайту – остальные сейчас явно не в том состоянии, чтобы осмыслить ее как надо. Но мне лень вставать и идти вниз, тем более в этот момент просыпается Том и, как следует потянувшись, запрыгивает на кровать, разваливаясь рядом со мной и требуя внимания к своей персоне. Я поворачиваюсь на бок и задумчиво запускаю руку в его густую шерсть, перебирая ее между пальцами.
- Пошли, кормить буду, - устало говорю я коту где-то через полчаса бесконечного мурлыканья и поглаживаний пушистого брюха. Он моментально вскакивает и с громким мяуканьем несется на первый этаж, двигаясь на кухню.
Мисы и Лайта там уже нет, видимо, пошли к себе в комнату или проветриться, подальше от остальных, так что сообщать, что Эль нашелся, уже некому. Скандал в гостиной тоже утих, и все разбрелись кто куда, только Ниа сидит перед шахматной доской и, кажется, играет сам с собой.
- Что, наконец-то дозвонилась до Эля? – не отрываясь от шахмат, спрашивает он.
Я только кривлюсь от неожиданности, потому что никак не могу привыкнуть к тому, что все почему-то всё обо мне узнают еще до того, как я рот открываю.
- Ну, и что ты так на меня смотришь? – едва заметно усмехается Ниа, поворачиваясь ко мне. – Если не хочешь, чтобы кто-то знал, что творится у тебя в мыслях, просто не давай им отражаться на лице.
- А если ты знаешь, что я не люблю, когда кто-то озвучивает мои мысли, мог бы просто промолчать, - огрызаюсь я, к своему удивлению, начиная сердиться всерьез. И ведь знаю, что злиться на Ниа в принципе бесполезно и упрекать его в прямоте тоже, потому что он все равно будет говорить правду, сколь отвратительной она бы ни была.
- А почему ты сердишься? – удивленно смотрит на меня он. – Насколько я понимаю, у тебя сейчас должно быть отличное настроение, которое невозможно испортить подобной ерундой.
- Ты неправильно понимаешь, - снова огрызаюсь я, не желая вдаваться в подробности.
- Ну, да, тебе лучше знать, - кивает Ниа, опять возвращаясь к шахматной доске и давая этим понять, что разговор окончен.
Я только хмыкаю и, быстро натянув курточку и сапоги, иду в «Золотые листья». Не сказать, что мне так уж хотелось сидеть в кафе, попивая молочный коктейль, но оставаться дома почему-то было в тягость.
Народу в кафе было не слишком много, но и не слишком мало, так, серединка на половинку. Было несколько свободных столиков, так что я со спокойной душой расположилась за тем, что был у окна.
- Привет, Кэти, - улыбаюсь я официантке, когда приходит моя очередь. – Давай как обычно.
- О, вы сейчас все по очереди приходить будете? – усмехается она в ответ, раскладывая на подносе кусок пиццы, картошку фри и ванильный молочный коктейль. – Только что Майл и Михаэль прибегали, буквально за несколько минут до тебя. Теперь вот ты.
- Ай, все куда-то разбежались, - легкомысленно отмахиваюсь я.
Когда, расплатившись за заказ, я иду к своему столику, меня внезапно осеняет воспоминание, что именно за ним тогда сидела Киоко, на следующий день после скандала в столовой. А потом смотрю на соседние столики, которые также расположены у окна по обе стороны от моего, - обычные места Джона Уильямса и Эни Брайден.