– Я помню, – ответила я. – Все помню, ничего не забыла. У меня все девочки расписаны по времени. Если никто из них не опоздает, все будет супер.
– Я тоже на это надеюсь, – Света, наконец, повернулась ко мне лицом, избавив меня от необходимости созерцать ее упитанные ляжки, плотно обтянутые ярко-красной юбкой, и полуголую спину с перекрещивающимися на ней золотистыми цепочками от такой же ярко-красной кофты. Теперь перед моими глазами красовался ее очень красивый и пышный бюст, который Света не стеснялась подчеркивать при любой возможности. Света была выше меня почти на голову, но в основном из-за того, что всегда носила невероятно высокие каблуки. Я всегда удивлялась, как она на них ходит и не падает. Света имела почти шоколадный цвет кожи из-за регулярного посещения солярия, а волосы она красила в черный цвет и распускала по плечам крупными кудрями. Все это в сочетании с ярким макияжем делало ее объектом постоянного внимания со стороны не сильно разборчивых мужчин. Лично мне казалось, что она выглядит несколько вульгарно. Однако Света всегда тщательно следила за своим внешним видом и старалась быть опрятной, а духи выбирала с очень слабыми запахами.
В салоне Света в основном занималась эпиляцией и делала пирсинг желающим, но как визажист была одной из худших в нашей студии, так сказать, наше слабое звено. Конечно, открыто никто об этом не говорил, но больше трети ее моделей обычно приходилось перекрашивать мне или другим девочкам. Сама Света относилась к своим ошибкам философски и твердила, что у нее «свой стиль». Впрочем, если приходилось делать необычный и яркий сценический макияж, Света обычно справлялась хорошо, некоторые ее модели были действительно необычными и запоминались надолго. Может, из-за этого наш директор Аня и держала ее в своей студии.
Вот и сейчас Света совсем не волновалась, очевидно, в который раз надеясь на свою оригинальность. А вот я нервничала, и довольно сильно. Еще бы, ведь завтра предстоял такой важный день! Наша студия впервые участвовала в мероприятии такого уровня, и пусть нас пригласили только как визажистов, я знала, что афишами этого ежегодного конкурса была обклеена вся Москва и на нем соберется масса известных людей из сферы красоты, дизайна и шоу-бизнеса.
Я поспешила переодеться сразу, как за Светой закрылась дверь. Натянув родные мягкие брюки и такой же мягкий джемпер, я снова почувствовала себя нормальным человеком. Я всегда отдавала предпочтение мягким спокойным тканям, а весь этот капризный шелк надевала крайне редко, по особым случаям. Вот и завтра придется немного потерпеть... Вздохнув, я сложила костюм в фирменный пакет и, накинув куртку, вышла на улицу. Мне сразу пришлось застегнуться на все пуговицы – на улице сильно похолодало. Шла первая неделя апреля, и казалось, что температура упала до нуля, к тому же поднимался сильный ледяной ветер. Я торопливо заперла дверь студии и, стуча зубами, быстрыми шагами пошла в сторону автобусной остановки.
К счастью, остановка была всего в пяти минутах ходьбы от студии, и нужный мне автобус подошел почти сразу. Уже стал накрапывать холодный дождь. Я поспешила протиснуться в теплый салон автобуса. Там было много людей, все ехали с работы, но какой-то парень, заметив мою большую и явно тяжелую сумку, уступил мне место у окна. Поблагодарив его, я быстро заняла сиденье и, воткнув в уши наушники, прикрыла глаза.
В наушниках играла одна из моих самых любимых песен – хит года Игоря Заклевского «Я схожу по тебе с ума». Эту песню постоянно крутили все радио-станции, но она еще не успела приесться. Песня еще звучала, но в нее уже вклинилась бойкая радиоведущая, которая радостно поведала о том, что молодой и перспективный певец Игорь Заклевский будет принимать участие в конкурсном отборе претендентов, которые представят нашу страну на ближайшем конкурсе «Евровидение». Мысленно пожелав ему удачи, я переключилась на другую станцию, но там шла какая-то новостная передача. Я несколько раз переключила станции, но так и не попала ни на одну хорошую песню. Тем не менее, мне уже нужно было двигаться к выходу. Дождь разошелся неслабый и я, конечно, промокла. Пока я добежала до дома, успела не менее пятидесяти раз отругать себя за то, что забыла взять зонт. Впрочем, неудивительно: когда я волновалась, то обязательно что-то забывала, а из-за этого мероприятия мы уже больше двух недель все ходили на нервах.