– Привет, – сказал он и ослепительно улыбнулся. – Молодец, что пришла.
Я кивнула.
– А зачем... ты меня позвал? – тихо проговорила я, глядя на него. Виктор сложил бумаги вместе, и тут я увидела... Среди прочих бумаг он держал в руках мою медицинскую карточку из больницы! Я почувствовала, как щеки запылали от нахлынувшего на меня смущения. И возмущения.
– Ведь это... ведь это... – я даже не нашлась, что сказать, а сама не могла оторваться от своей карточки, которую он имел наглость прочитать. Виктор проследил мой взгляд.
– Да, это твоя медицинская карточка, – спокойно сказал он.
– Но как... Как ты посмел? – я хотела выхватить ее, но Виктор ловко увернулся и спрятал карточку под сиденье.
– Пусть это пока побудет у меня, – весело ответил он. – Молодец, что обошла всех врачей и была с ними откровенной. Жаль, что со мной такой же откровенной быть не хочешь!
– Это ты... Это ты все устроил! – возмущенно выдохнула я. Меня просто трясло от бешенства, а Виктора, похоже, это очень веселило. – Весь этот осмотр... Это ты придумал!
– Конечно, я, – улыбаясь, ответил Виктор. – Я хочу все знать о тебе, и тем более, о твоем женском здоровье. Удивительно, но ты не соврала насчет своей девственности.
– Ах ты... – я просто не находила слов, чтобы высказать свое возмущение и злость. И обиду – да, на меня накатила сильная обида. У меня возникло ощущение, будто на мою личную территорию безжалостно вторглись и все там растоптали, и мне стало очень больно от этого. Я почувствовала, что сейчас заплачу, и рванулась из машины, но дверца с моей стороны была закрыта, а я никак не могла ее открыть, хотя и дергала ручку изо всех сил. Это стало последней каплей – я несколько раз стукнула ладонью по стеклу и прижалась к нему, с трудом сдерживая вырывающиеся наружу рыдания.
– Успокойся, моя девочка, – голос Виктора был таким теплым и нежным, что я невольно застыла. А Виктор чуть подвинулся ко мне и вдруг приобнял, разворачивая к себе. Мое сердце подпрыгнуло и будто провалилось в пятки, ноги стали ватными, и я вся обмякла и расслабилась, позволяя ему обнять меня за плечи, и наши лица оказались рядом, почти соприкасаясь щеками.
Глава 21.
– ...Ну что, тебе уже лучше?
Голос Виктора звучал где-то вдалеке, сплетаясь с райской музыкой, вторя перезвонам ангельских колокольчиков и трелям небесных птиц. Мне даже показалось, что я чувствую ароматы Эдемского сада... Но Виктор повторил свой вопрос, и я открыла глаза, с трудом сфокусировав их на том, что передо мной. Передо мной было плечо Виктора, и я невольно отпрянула, оглядываясь вокруг, а сладко-пряный аромат духов, казалось, все еще окутывал мое лицо чарующей дымкой.
– Ну вот, ты в порядке, – Виктор улыбнулся мне очень мягко, даже как-то нежно. – Пойми, я совсем не хотел тебя обидеть. Но я ведь знаю, что по моей просьбе ты бы ни за что к гинекологу не пошла.
Я все еще молчала. Разительная перемена в отношении Виктора сбивала меня с толку. Пожалуй, она пугала и настораживала даже больше, чем его высокомерие. С одной стороны, внутренний голос как будто кричал мне – беги, беги, спасайся, ты в опасности! А с другой, я была готова сидеть так вечно, наслаждаясь невероятным, будоражащим и сладостным присутствием руки Виктора на моем плече...
Но я все-таки нашла в себе силы отстраниться.
– Ну вот, уже убегаешь, – произнес Виктор. Он мельком взглянул на свои дорогие и изящные часы. – Ого... Мне тоже нужно ехать. У меня назначена встреча с директором банка, и я уже похоже, опаздываю.
Он открыл мне дверцу, и я вышла. Его рука будто случайно скользнула по моим коленям, и я снова вздрогнула, будто меня обожгли. Виктор заметил это и улыбнулся краешком губ.
– Мы продолжим наш разговор позже, – сказал он. – Салют!
И захлопнул дверцу.
Я не сразу вернулась в новую студию. Мне требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Я решила немного прогуляться, чтобы немного привести мысли в порядок. К счастью, поблизости было небольшое летнее кафе, которое уже работало. Возмущение и обида пересиливали даже голод, я с трудом запихнула с себя булочку и кофе. И все же, меня не отпускало горько-сладостное очарование этой встречи. Откинувшись на сиденье, я погрузилась в приятные мечты. Неведомое прежде чувство жгло меня изнутри, разливаясь по внутренностям, будто горячее вино, и наполняло все тело непреодолимой истомой. Прикосновения Виктора будто разбудили во мне что-то, что никак не хотело угасать. Это была страсть, горячая, неожиданная, головокружительная, но над ней, будто ангел, распустивший крылья, парило легкое, светлое и немного грустное, уже когда-то познанное, оставившее горечь, но вместе с тем опьяняюще свежее чувство...