Прошла еще неделя. Приближались майские праздники. Конец апреля был теплый, но солнечной погодой баловал нас редко. Виктор по-прежнему о себе не напоминал. А вот Ане он звонил – однажды, под вечер пятницы, Аня вдруг подскочила от телефонного звонка и выхватила телефон с такой поспешностью, что мы невольно все посмотрели на нее... И замерли, услышав имя Виктора, которое Аня произнесла нарочито громко. Они разговаривали всего несколько минут, но после этого разговора Аня летала, как на крыльях, а я незаметно кусала губы от досады и ревности. Впрочем, все остальные делали то же самое, а Яна вообще ходила мрачнее тучи. Но Ане было не до нас – почти сразу после звонка она ушла, а следом за ней ушли и мы. Мне совсем не хотелось оставаться весь вечер в одной комнате с надменной Мартой, с которой у меня в последнее время совсем разладились отношения, и я предложила девочкам собраться и посидеть вместе в кафе. Но все они отмазались под разными предлогами, и мне ничего не оставалось, как пойти прогуляться одной.
Вечер еще только начинался, и на улицах было много людей. Недалеко от входа в торговый центр мне вручили рекламу – маленький буклет с приглашением на концерт в следующую субботу третьего мая, где будет выступать Игорь Заклевский. На буклете было его фото, небольшое, но очень четкое, и стоял адрес торгово-развлекательного центра в нескольких кварталах от нас. Я бережно спрятала листовку и пошла по широкому проспекту. Здесь в основном гуляли парочки, которые невольно напоминали мне о том, что Виктор сейчас вместе с Аней. Интересно, чем они сейчас заняты?.. Я старалась выбросить эти мысли из головы, но ничего не получалось, поэтому я свернула на перекрестке и попала на другую улицу, где было меньше людей, но зато размещалось много дорогих бутиков. В прозрачных сверкающих витринах красовались дорогие эксклюзивные вещи – потрясающей красоты вечерние платья, туфли, различные декоративные вещи, пояса, сумочки, зонтики и шляпки. Я восторженно замирала практически перед каждой витриной, завороженным взглядом рассматривая все то, что было мне совершенно недоступно. Особенно сильно мне понравилось одно платье – оно было изумительно нежного бирюзового цвета, и его материал, похожий на тонкий бархат, так мягко и изящно струился по плечам манекена.... Я стояла там долго, представляя, как бы это платье потрясающе смотрелось на мне. Но яркий ценник неуклонно возвращал меня с небес на землю, напоминая, что такое платье я никак, совсем никак не могу себе позволить. Горькие слезы навернулись на мои глаза. Мне было обидно, что у меня нет ни единого шанса покорить Виктора своей яркой внешностью и дорогим нарядом, стать такой же богачкой, равной ему... Что я никогда не смогу, как Ирина, облачившись в брендовый наряд и надев лучшие золотые украшения, на высоких каблуках выйти из роскошного лимузина, где под вспышками фотокамер Виктор будет счастлив и горд взять меня под руку. Конечно, если бы вдруг я стала миллионершей, он бы иначе взглянул на меня, признал бы человеком из своего круга, и возможно, задумался бы о серьезных отношениях, хотя бы с целью объединить наши капиталы. А так, в его глазах я навсегда останусь бедной провинциалкой, из простой ничем не примечательной семьи, этакой простушкой с нулевым статусом в обществе, которую он никогда не выведет на люди и которая годится в лучшем случае только для удовлетворения его плотских утех...
Бутики еще работали, некоторые люди входили и выходили с покупками, мимо мчались автомобили, в соседнем здании за стеклами роскошного ресторана ужинали люди и смеялись, и всем им не было никакого дела до стоящей на улице заплаканной девушки с растрепанными волосами и в мятой дешевой куртке...
Выходные дни пролетели быстро и бесполезно.
Утром понедельника Аня не пришла на работу. Девочки строили различные догадки и даже отпускали едкие комментарии по поводу того, что Аня приходит в себя после бурной ночи с Виктором, и каждый такой их комментарий будто ножом врезался мне в сердце. Было невыносимо больно думать, что они могли провести все выходные вместе, наслаждаясь обществом друг друга, тогда как я все эти сорок восемь часов провела в томительном ожидании его звонка. Сама позвонить я так и не решилась, но каждый раз перед сном подолгу рассматривала его фотографию, сохраненную на телефон.