А разве джентельмен станет отказывать девушке?
И мы занялись сексом там же, у стенки, к которой можно было так удобно ее прислонить. Быстро надел презик и вошел в нее резко, без прелюдий, и Аня застонала так протяжно и громко, что я возбудился еще сильнее. Трахал ее с такой силой, что в голове звенело, и Аня также неистово отдавалась мне. Кончил в презик и, стянув его, выбросил в ближайшую офисную урну. Аня прислонилась ко мне на дрожащих от слабости ногах.
– Ты… ты потрясающий, – пробормотала она, с шумом выдыхая.
– Ты тоже. Сейчас подвезу тебя, только дух переведу,– ответил ей, целуя девушку в макушку.
– К тебе? – игриво спросила она, накручивая на палец кончики своих волос.
– Нет, пока нет, малышка, – слегка погладил ее по щеке. – Может, в другой раз.
Она слегка насупилась, но спорить не стала. Усадив ее в свою машину на соседнее сиденье, понял, что она все еще сильно возбуждена. Впрочем, и мне секс не дал особой разрядки, хотелось чего-то еще. Поэтому когда Аня вновь со вздохом потянулась к моим губам, поймал ее за шею и, наклонив, прислонил лицом к своей ширинке, а сам свободной рукой расстегнул краешек молнии. Аня сразу поняла намек и дальше продолжила сама. Высвободив член, она снова восхитилась его размерами, а затем взяла в рот и принялась работать. Я расслабился, уносясь мыслями на небеса. Какая же она умничка!
Кончил ей прямо в глотку. Аня инстинктивно попыталась отстраниться, но я удержал ее за волосы, заставляя принять все до капли. Что она и сделала очень послушно. После этого позволил ей выпрямиться. Аня самодовольно улыбалась, глядя на расслабленного меня, развалившегося на сиденье.
– Я так рада, что мы познакомились! – произнесла она, облизывая влажные губы.
– Верю, – ухмыльнулся я. – Молодец, что пришла.
– Правда?
Кивнул в ответ. Странно, разговаривать нам было как будто не о чем. Из-за этого я чувствовал себя не очень комфортно. Вроде как использовал девушку, отымел по-полной. И что же, теперь ее просто выставить за дверь машины? Я же не последний мудак, все-таки.
Потянулся в карман и достал портмоне, оттуда – банковскую карточку. Протяиваю ей.
– Тут кругленькая сумма, – говорю Ане. – Можешь снять все. Но псопеши, во вторник я ее заблокирую. Код – четыре восьмерки. Запомнишь?
Аня конфузится, но карточку все же берет и сразу прячет – сексуально засовывает под бюстгальтер. А я с трудом держусь, чтобы не расхохотаться. Аня выглядит слегка комично.
– Завтра увидимся? – с надеждой спрашивает она. Пожимаю плечами в ответ.
– Я хотел дать тебе денег, чтобы ты оплатила перевозку вещей. Вот считай что отдал, – киваю на ее грудь, где спрятана карточка. – Поэтому завтра у меня другие дела, малышка.
Аня с разочарованным видом кивает, но не спорит. Подвожу ее до ближайшей станции метро и открываю дверцу.
– Вот твоя станция, – говорю ей. – Пока-пока.
Снова коротко целую в макушку и жду, когда Аня покинет мою машину.
Виталия
Рабочая неделя перед майскими праздниками была короткой, всего три дня, и клиенток на прически, маникюр, эпиляцию и различные косметические процедуры было достаточно много. Пожалуй, только интенсивная работа могла как-то отвлечь меня от мрачных мыслей. Я старалась практически не пересекаться с Аней – видеть ее самодовольное и напыщенное лицо было выше моих сил. И также больно было видеть, как курьер на следующий день привез ей большую, почти в человеческий рост, очень красивую корзинку, наполненную свежайшими алыми розами. Аня была в диком восторге и сделала просто немыслимое количество фотографий для инстаграма в обнимку с этой корзиной. Она была настолько счастлива, она даже снисходительно одолжила эту корзинку остальным девочкам, и они полдня щелкали друг друга в разных красивых позах на фоне корзинки. Потом Аня вытащила цветы и расставила их по вазам, и все началось по второму кругу. Отказалась от фотосессии только я, сославшись на необходимость сделать несколько важных звонков, и ушла к себе. Только к концу дня, когда страсти вокруг роз понемногу утихли, я зашла в кабинет Ани и заметила, как та с несколько разочарованным видом перебирает мягкое декоративное дно корзинки. Что она искала там – записку от Виктора или какой-то дополнительный подарок – я так и не узнала, поскольку Аня заметила меня и сразу же убрала пустую корзинку под свой стол, напустив на лицо прежнюю невозмутимую и самодовольную гримасу.