Комната оказалась огромной и роскошной спальней. Похоже, это была спальня самого Виктора. Я удивленно попятилась, но Виктор не отпускал мою руку, и мне пришлось войти – постоянно оглядываясь, не зная, что рассматривать в первую очередь, ведь все вокруг было невероятно шикарно. Но Виктор сразу подвел меня к противоположной стене, к другой двери – гладкой, металлической, с небольшой круглой ручкой. Я увидела, что Виктор, перед тем как открыть ее, надавил пальцем в центре ручки, погружая туда фалангу указательного пальца. Дверь тихо щелкнула, и Виктор открыл ее.
– Это моя сейфовая комната, – сказал Виктор.
Мы вошли внутрь, и я принялась рассматривала помещение, где оказалась. Комната была примерно десять квадратных метров, в центре ее стоял небольшой стол и стул. Одну стену занимали блестящие ячейки с дверцами, вторая делилась не множество полочек, а третья имела стеклянные раздвижные дверцы, за которыми я увидела развешенные на белом полотне несколько пистолетов и ружей. Я удивленно взглянула на Виктора.
– Тебя удивляет оружие? – спросил он. – Это моя небольшая коллекция. Все рабочее. В нижнем ящике есть патроны и обоймы. Но вряд ли мне когда-нибудь придется их применять. Комната надежнее любого банковского сейфа, кроме того, она самое безопасное место в доме. Дверь открывается только на отпечаток моего пальца, в случае опасности полностью блокируется. Если например случится пожар, или теракт, или меня захотят убить наемные бандиты, если на дом сбросят бомбу – эта комната абсолютно неприступна, она выдержит выстрел из любого оружия и даже танка. Сюда проведена специальная телефонная линия, по которой я могу связаться с милицией, даже если террористы включат приборы, блокирующие мобильную связь.
– Ничего себе, – потрясенно проговорила я.
– Здесь я храню все важные документы и драгоценности, – Виктор выдвинул несколько ящиков. Я увидела стопки файлов, папки с бумагами, подушечки с крупными драгоценными камнями, золотые слитки, бриллиантовые и платиновые украшения в отдельных прозрачных коробочках. Их было достаточно много, и я не могла прикинуть их цену даже приблизительно. Одно мне стало ясно – Виктор гораздо богаче, чем я думала вначале. Гораздо богаче.
– А здесь деньги, – Виктор показал на полочки передо мной. Я подошла ближе и ахнула – то, что я издали приняла за стопки ценных бумаг, оказалось плотно утрамбованными пачками денег. Их было просто невероятное количество, я увидела и рубли, и валюту, рассортированную по отдельным полочкам.
– Теперь ты видела, что у меня есть, – сказал Виктор. – И неужели я не могу купить тебе новое платье?
Глава 34.
Я окончательно растерялась.
– Виктор, – я постаралась, чтобы мой голос не дрожал. – То, что у тебя много денег, я и так знала. Это впечатляет, конечно...
– Так в чем же дело? – нетерпеливо перебил меня Виктор. – Ты видишь, что я могу дать тебе много всего. Взамен я хочу, чтобы ты была моей. Что непонятного?
– Была твой любовницей, – тихо сказала я, опуская взгляд. – В обмен на подарки.
– А что в этом плохого?
– Но это называется проституцией...
– Вовсе нет, – возразил Виктор. – Это называется поддержкой со стороны богатого и влиятельного мужчины. Ты не представляешь, как много женщин мечтают о таком!
– Представляю...
– Вряд ли, – опять перебил меня Виктор. Он поднял мой подбородок и заглянул мне в глаза. Я почувствовала, как меня снова охватывает дрожь.
– Вита, – проговорил Виктор, пристально глядя мне в глаза. – Ты не видишь того, что вижу я. Ты не понимаешь, какой я вижу тебя. Ты прекрасна. Мысли о твоем теле не дают мне покоя с нашей первой встречи. У тебя еще девичья фигура, но такая женственная, такая соблазнительная! Я уже вижу, как ты раскроешься, расцветешь, как шикарный цветок, с правильным и опытным мужчиной. Ты не представляешь, что я испытываю, глядя на тебя. От желания к тебе я уже испытываю физическую боль. Разве честно так издеваться надо мной?
– Виктор, – я осторожно убрала его руку от своего лица. – Ты знаешь, что я к тебе чувствую. Давно чувствую. Но ведь ты... ты меня не любишь, – я с огромным трудом выговорила эти слова. Сердце у меня снова заколотилось как бешеное. – А без чувств с твоей стороны... Это будет неправильно, – я говорила с трудом, мое дыхание прерывалось, голос дрожал под этим обжигающим сапфировым взглядом.
Виктор нахмурился.
– Любовь, – произнес он. – Опять ты за свое... Неужели ты серьезно говоришь об этом?
Я с усилием кивнула.
– Какие глупости, – Виктор сердито смотрел на меня. – Спрашиваю последний раз. Ты согласна?